Перекрытие Ормузского пролива способно спровоцировать резкий скачок цен на нефть и временно облегчить положение российского бюджета.

Однако рассчитывать на внешний кризис как источник стабильных доходов нельзя.

Энергетическая артерия мира

Ормузский пролив является одним из ключевых узлов мировой энергетической системы. Небольшой морской коридор между Ираном и Оманом соединяет Персидский залив с Индийским океаном. В самом узком месте его ширина составляет всего лишь 40 километров. Через него ежедневно проходит порядка 17-20 млн баррелей нефти – до 20% мирового потребления. Это экспорт из Саудовской Аравии, Ирака, Кувейта, ОАЭ, Катара, частично Ирана. Плюс значительные объёмы сжиженного природного газа, прежде всего катарского СПГ, а это около пятой части мирового рынка.

По сути, Ормуз – это энергетическая артерия мировой экономики. Альтернативные маршруты существуют, но их пропускная способность ограниченна. Да, часть саудовской нефти может быть перенаправлена по трубопроводу East-West к Красному морю, у ОАЭ есть обходной маршрут к порту Фуджейра, однако совокупная пропускная способность этих каналов существенно ниже морского транзита через Ормуз.

В случае продолжительной полной или частичной блокады пролива мировое предложение нефти физически сокращается на миллионы баррелей в сутки. В условиях, когда свободные мощности по добыче ограниченны, такой шок неминуемо отражается на котировках. Уже за выходные цены сделали +10%.

Но важно понимать, что первая реакция носит больше спекулятивный характер. Рынок всегда закладывает риск с запасом. Фонды и трейдеры начнут агрессивно наращивать длинные позиции. Рост на 20-40% в краткосрочном горизонте – вполне реалистичный сценарий. Теоретически Brent может уйти к 90-100 долларам и выше. Но принципиальный вопрос, где цена закрепится после первой волны паники. Если введённая блокада Ормузского пролива краткосрочная, часть роста будет быстро отыграна обратно. Если же ситуация затянется, рынок сформирует новый устойчивый диапазон – и тогда речь пойдёт уже о структурном изменении ценовой среды.

Минус половина. Бюджет больше не может ждать

Для России и нашей экономики рост мировых цен на нефть является, безусловно, позитивным фактором. Хотя нефтегазовые доходы формируют сейчас только 20-22% бюджета, а не 50%, как было раньше, зависимость от энергетической конъюнктуры всё равно сохраняется высокой. Особенно теперь, когда у казны имеются по-настоящему большие проблемы. Ситуация пока ещё не критичная, но при нынешних вводных таковой она может стать в любой момент. Так, в январе нефтегазовые доходы бюджета рухнули на 50% (!) год к году и составили всего лишь 393 млрд рублей. Такого не было со времён ковида.

После введения осенью 2025 года очередных санкций скидка на русскую марку Urals к эталонным сортам Brent и Dubai увеличилась до 25-30 долларов. При цене Brent в 70 долларов русская нефть реализуется по 40-45. В предыдущие периоды после новых рестрикций дисконт быстро возвращался к традиционным 10-12 долларам – в течение нескольких месяцев. Но сейчас мы имеем обратную ситуацию: скидка не сокращается, а увеличивается и достигла максимальных с весны 2022 года значений.

На это влияет снижение объёмов поставок в Индию. Администрация Дональда Трампа, к сожалению, добивается успехов в переговорах с Дели по отказу индийской стороны от русского нефтяного импорта. Ранее страна закупала примерно 1,8 млн баррелей в сутки Urals и ESPO, в январе-феврале объёмы сократились до 1,1-1,2 млн. В марте, скорее всего, количество станет ещё ниже – 600-800 тысяч. Да, поставки удаётся перенаправлять в Китай. В совокупности объём экспорта практически не изменился, но только благодаря вынужденному увеличению скидки.

Буквально несколько дней назад глава Минфина Антон Силуанов объявил о грядущем пересмотре бюджетного правила. Его суть заключается в определении цены отсечения по Urals, ниже которого выпадающие нефтегазовые доходы казны компенсируются сбережениями из Фонда национального благосостояния. Однако сейчас из ФНБ тратится по 200-250 млрд рублей в месяц. Это очень много, и при сохранении темпов "кубышка" будет исчерпана за год-полтора.

Обсуждаемое снижение цены отсечения с нынешних 59 долларов до 45-50 долларов позволит сохранить ФНБ и компенсировать дефицит бюджета из других источников. При среднем курсе в 85 рублей за доллар база составит около 4000 рублей за баррель – примерно на четверть меньше прежнего ориентира.

Речь идёт примерно о 2-2,2 трлн рублей перераспределения. И здесь важно подчеркнуть: ФНБ не должен превращаться в "подушку" для бесконечного покрытия текущих дефицитов. Его задача – финансирование стратегических проектов, инфраструктуры, долгосрочного развития. Уже реализованные проекты вроде расширения БАМа и Транссиба или строительства трассы М12 Москва – Екатеринбург показали, что целевое использование фонда даёт ощутимый экономический эффект.

И даже если перекрытие Ормузского пролива поднимет цену на Brent до трёхзначных цифр, отказываться от пересмотра бюджетного правила нельзя. Во-первых, спекулятивная составляющая может быстро сойти на нет. Во-вторых, дисконт Urals может не просто сохраниться, но и увеличиться дальше. Рост Brent на 30 долларов не означает автоматического роста Urals на те же 30. Санкционные ограничения и логистика никуда не исчезают.

Финансовая политика не может строиться на надежде на благоприятную внешнюю конъюнктуру. Бюджет должен быть устойчив при консервативной цене на нефть, а не зависеть от экстремальных сценариев. Это вопрос системного подхода.

Дополнительный дефицит в пределах 2 трлн рублей управляем. Рост цен на драгоценные и цветные металлы открывает возможности для увеличения НДПИ – потенциал до 1-1,2 трлн рублей. Банковский сектор в 2025 году получил около 3,5 трлн рублей прибыли – один из лучших результатов в истории. Повышение налога на прибыль на банки способно дать 300-400 млрд рублей. Снижение средней ключевой ставки на 1 п.п. позволит сэкономить ещё до 300 млрд на обслуживании долга. Остаток может быть закрыт через размещение ОФЗ без критических рисков для рынка.

Что с того?

Перекрытие Ормузского пролива может резко изменить ценовую конъюнктуру и временно облегчить положение бюджета России. Но рассчитывать на долгосрочный кризис на нефтяном рынке нельзя. Пересмотр бюджетного правила необходимо довести до конца вне зависимости от динамики котировок. Только активная финансовая политика позволит сохранить ФНБ, стабилизировать дефицит и избежать зависимости от внешней турбулентности. Особенно это важно сейчас, когда экономика стремительно катится в рецессию, а ситуация с бюджетом уже близка к критичной.