Восьмимиллионная «тень»: получающие зарплату «в конвертах» россияне рассказали о своей жизни
Согласно экспертным оценкам, около 8 млн граждан в России работают неофициально. На фоне дефицита кадров, спроса на подработки и налоговых изменений для предприятий, вступивших в силу в этом году, в перспективе цифра может вырасти, хотя государство активно борется с зарплатами в конвертах. По данным Роструда, в прошлом году из тени вывели 1 млн человек, что на 20% больше, чем годом ранее. Тем не менее многие продолжают работать неофициально, иногда добровольно, иногда вынужденно. Некоторые такие участники теневого рынка труда на условиях анонимности поделились своими историями с «365NEWS». Фото: Алексей Меринов тестовый баннер под заглавное изображение
«Мне эти деньги сегодня нужны»
Ивану из Липецка 38 лет, и почти всю свою взрослую жизнь, 18 лет, он проработал в строительно-отделочной бригаде. Но за это время его официальный трудовой стаж по бумагам составляет лишь пять лет. Остальные годы его доход — «черная» зарплата в плотном белом конверте. «У нас в бригаде так было всегда», — говорит мужчина. Для него зарплата в конверте — идеальное, хотя и рискованное решение.
Основной двигатель этой системы — колоссальная экономия на отчислениях. Иван объясняет все просто: «Если бы мне официально платили 60 тысяч рублей, то к зарплате пришлось бы добавить еще 30% сверху, это Фонд оплаты труда, страховые взносы, пенсионные отчисления. Это более 18 тысяч рублей, которые уходят государству. Зачем работодателю платить за меня штрафы и взносы, если я согласен на кеш?»
Договор у Ивана на бумаге — 20 тысяч рублей. Это, как он сам говорит, для налоговой. А за завершенный объем мужчина получает свои настоящие деньги. В прошлом месяце он заработал чистых 75 тысяч рублей. Официально он получил только 20 тысяч, а 55 тысяч ему дали в последний рабочий день месяца, прямо в офисе, без каких-либо расписок. И он не возмущается.
Для нашего героя, который растит двоих детей, желание получить больше «здесь и сейчас» перевесило заботу о далеком будущем. «Мне нужно было покупать машину, платить за ремонт, помогать семье», — объясняет Иван. По его словам, в лучшие времена (в период строительного бума) кеш достигал 100 тысяч рублей в месяц, в то время как официальная «минималка» едва дотягивала до 30 тысяч. Однако эта кажущаяся выгода имеет высокую отложенную цену, которую Иван уже начал ощущать.
Прогнозируемая пенсия Ивана, рассчитанная только на основе официальных отчислений, составит около 14–16 тысяч рублей в месяц. «Это смех, а не пенсия, — шутит он. – А социальные гарантии вообще слезы. Во время болезни я получал пособие, рассчитанное исходя из моего мизерного официального оклада, что составляло сущие копейки. А когда я сломал ногу некоторое время назад, больничный мне насчитали исходя из 15 тысяч оклада. Получал я в итоге 7 тысяч рублей в месяц. А на жизнь нужны были те же 50».
Расходы Ивана на содержание семьи выглядят следующим образом:
Ипотека: ежемесячный платеж за скромную «двушку» в спальном районе составляет 32 000 рублей.
Коммунальные услуги и связь: около 6500 рублей.
Продукты питания и бытовые нужды — не менее 25 000 рублей.
Транспорт и бензин — 5000 рублей.
Наш герой тратит на жизнь порядка 68 500 рублей. Иван осознает, что его будущая пенсия будет формироваться исходя из официального стажа: «Мой расчет прост: сейчас мне 38, еще впереди 27 лет работы. Если я буду получать минимальную среднюю сумму, это будет около 14 000 рублей через 27 лет, после всех индексаций, если я продолжу так работать. Я сейчас не могу позволить себе отдать 22 000 в Пенсионный фонд, чтобы через тридцать лет получить на пару тысяч больше, чем «минималка». Мне эти деньги сегодня нужны, чтобы содержать семью, чтобы получить кредит».
Для Ивана работа за конверт — это инструмент выживания в данный момент. Он совершенно не задумывается о том, что, скрывая налоги, по сути, обманывает государство. Но когда наш герой дойдет до пенсии, государство ему «отомстит», назначив минимальную пенсию, годную только на то, чтобы не протянуть ноги.
«Не приходится выбирать между «белым» и «серым»
Наш следующий герой, 55-летний Виктор, житель типичного российского моногорода в Зауралье. Вся жизнь здесь вертится вокруг градообразующего предприятия — старого, но пока еще не закрывшегося металлургического завода. Виктор — монтажник на этом заводе, и, по его словам, другого места работы здесь просто нет. И именно это заставляет его работать за зарплату в конверте.
«Нам не приходится выбирать между «белым» и «серым», — говорит Виктор. — Здесь выбор только между «серым» и безработным. Семью-то кормить надо».
На металлургический завод приходится до 80% всей занятости города. Малый бизнес здесь не может создать достаточное количество рабочих мест, чтобы компенсировать потенциальные увольнения на заводе. По словам нашего героя, завод, находясь под давлением реформ и оптимизации, максимально сокращает свои издержки. Для руководства это означает минимизацию налоговой нагрузки.
«Наш директор говорит прямо: «Если я буду платить полную ставку, мы закроемся через год. Я плачу вам 30 тысяч рублей официально, чтобы вы не потеряли стаж для пенсии, а остальное — наличными. Это позволяет нам не уходить с рынка и держать завод на плаву», — рассказывает Виктор.
Мужчина получает официально 28 000 рублей, что покрывает минимум социальных отчислений. Остальная, основная, часть его дохода — 45 000 рублей — выдается ему в конце месяца в старой прорабской комнате, без квитанций и подписей. В итоге на руки Виктор получает внушительные по местным меркам 73 000 рублей. Эта сумма позволяет ему поддерживать относительно нормальную жизнь в моногороде, где цены на базовые товары и услуги часто выше, чем в областном центре.
«Мой официальный доход в 28 000 рублей в месяц означает, что мои пенсионные накопления формируются крайне медленно. Пенсионный фонд видит лишь малую часть моих реальных доходов. И когда я выйду на заслуженный отдых, моя пенсия составит не более 12 000 рублей. Этого не хватит даже на оплату коммунальных услуг в моей трехкомнатной квартире», — говорит Виктор.
А в случае серьезной болезни больничный лист или пособие по временной нетрудоспособности нашему герою будут рассчитывать исходя из официальных 28 000 рублей. Это примерно 11 000 рублей. «А я привык жить на 70 тысяч. И, к сожалению, периодически мне приходится занимать у соседа», — отмечает мужчина.
Виктор понимает риски. Он видит, как его товарищи, уволившиеся несколько лет назад, теперь барахтаются в инстанциях, пытаясь доказать свой реальный доход для получения субсидий или достойной пенсии. Но пока завод работает, у него нет возможности отказаться от установленного порядка.
«Я смотрю на своих маленьких внуков и думаю: я должен им дать что-то сейчас. Я не хочу, чтобы они уехали в Москву или Екатеринбург. Если я скажу: «Нет, я буду работать только официально», то меня выгонят на улицу. А кто меня возьмет в 55 лет в моем родном городе?! Я не нарушаю закон, просто ищу способ содержать более-менее достойно свою семью сегодня. А разбираться с государством по поводу своей пенсии буду через 10 лет, если доживу», — заключает Виктор.
Сложный выход из «сумрака»
Противников «серых» схем трудоустройства в России на четверть больше, чем лояльных к этому виду деятельности. Такие выводы можно сделать из февральского опроса крупного портала по трудоустройству. Так, 42% россиян категорически против работы с неофициальной зарплатой, а каждый третий готов на компромисс, еще четверть затрудняется с ответом.
В вопросе о «серой» занятости проявился и гендерный разрыв. Мужчины готовы соглашаться на зарплату в конвертах гораздо чаще, чем женщины (40% против 27% соответственно). Недобросовестным работодателям проще повлиять на граждан старше 45 лет (36% согласных), тогда как молодежь до 35 лет принципиальнее (31%). Обладатели вузовских дипломов отказываются от «серых» схем чаще коллег со средним профобразованием (44% и 36% соответственно). Исследователи отметили любопытную динамику за последние 17 лет: пик готовности принять «серую» зарплату пришелся на кризисный февраль 2009 года (60%). В 2010-е доля согласных колебалась от 35% до 48%. Перелом наступил в 2022 году, когда началось устойчивое снижение интереса к таким видам заработка у граждан.
По словам ведущего аналитика Freedom Finance Global Натальи Мильчаковой, никто не знает реальный объем теневого сектора, в том числе точное количество граждан, не трудоустроенных официально в России. Есть исследования, согласно которым неофициально в России работает не 8 млн, а примерно 12–13 млн человек. Правда, скорее всего, в этих исследованиях принимается во внимание часть самозанятых граждан, не имеющих одновременно официального трудоустройства или собственного легально зарегистрированного бизнеса. Есть также опросы, согласно которым на неофициальное трудоустройство при более высокой зарплате, чем при официальном трудоустройстве на такую же позицию, готов согласиться каждый третий опрошенный россиянин. Все это означает, что хваленый рост номинальных зарплат в России в 2023–2025 годах затронул далеко не все отрасли и предприятия. А у значительной части россиян зарплаты не выросли, поэтому так много людей и готовы работать в теневом секторе, если там будут больше платить, пояснила аналитик.
«Правительство РФ разработало план противодействия нелегальной занятости на период с 2025 по 2027 годы, — продолжает разговор доцент РЭУ им. Плеханова Людмила Иванова-Швец. — За нелегальную занятость несет ответственность работодатель, хотя, по некоторым оценкам, 10–15% граждан сами заинтересованы именно в нелегальной занятости, чтобы уйти от финансовой ответственности, это те, у кого есть вычеты из заработной платы: выплачивающие алименты, возмещение ущерба, кредиты». Но в большинстве случаев граждане соглашаются на такую форму занятости от невозможности трудоустроиться легально. Это характерно для регионов и территорий с монорынком труда, где есть единственный «покупатель» рабочей силы, который диктует свои требования, а работники вынуждены либо соглашаться на такие условия, либо оставаться без работы, отметила наша собеседница.
Но есть мнение, что «серые» зарплаты — это просто форма приспособления бизнеса к новым условиям работы, диктуемым государством. «Зарплаты в конвертах сами по себе являются одним из распространенных механизмов адаптации предприятий к кризисным явлениям в экономике, — утверждает научный сотрудник Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ Анна Зудина. — Они позволяют избегать необходимости увольнения работников, экономя на обязательных отчислениях за них в пенсионные и социальные фонды».
А по словам профессора факультета экономики и бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ Ивана Петрова, рост теневых зарплат провоцируется недобросовестными предпринимателями, которые оправдываются ростом налоговой и фискальной нагрузки на бизнес. В последнее время ситуация усугубляется высокими издержками компаний из-за высокой стоимости кредитов и охлаждения в экономике. Сокращение затрат становится стратегией выживания в условиях производственной инфляции, роста тарифов, затрат на логистику и труд. Работодатели предлагают сотрудникам неофициальные условия трудовой деятельности, чтобы сохранить прибыльность, особенно в малом и среднем бизнесе. Иногда причинами выплаты зарплат в конвертах являются нехватка квалифицированных кадров и конкуренция за рабочие места.
В цене финансовая прозрачность
Теневая занятость наносит существенный урон экономике страны, особенно на региональном уровне. В первую очередь это снижение сбора НДФЛ и средств в социальные фонды. Экономика страдает из-за неравных условий конкуренции — честный бизнес проигрывает тем, кто платит в конверте. Снижается инвестиционная привлекательность регионов и отраслей, в которых преобладает теневая занятость, так как инвесторы боятся «серого» сектора. Происходит обострение социальной ситуации из-за отсутствия гарантий по отпуску, больничным выплатам, социальному пакету… Также сокрытие занятости и доходов нарушает систему планирования социальных программ, так как большие группы населения выпадают из системы налогообложения и социальной поддержки, подчеркнул профессор Петров.
«Сами граждане, которые работают нелегально, рискуют не только получить в будущем проблемы с ФНС из-за долгов по НДФЛ (вспомним примеры некоторых известных блогеров), но также им гарантирована низкая пенсия из-за недостаточного количества пенсионных баллов, которые будут начисляться только при официальном трудоустройстве, — предупреждает Наталья Мильчакова. — Больничные листы им также не оплачиваются».
Для россиян, которые не хотят иметь в будущем проблем с неуплатой налогов и с пенсионными баллами, нужно либо трудоустраиваться официально, либо оформить самозанятость или ИП. Напомним, что с 2026 года самозанятым разрешили выдавать больничные листы, кроме того, самозанятый гражданин может участвовать в софинансировании своей пенсии и вносить ежегодный взнос в Соцфонд на будущую пенсию, чтобы получить стаж и пенсионные баллы.
«Тем, кто получает зарплату неофициально, необходимо оценить свою стратегию на горизонте 10–20 лет, — призывает инвестиционный советник Юлия Кузнецова. — Если полностью отказаться от «конверта» невозможно, важно хотя бы обеспечить себе самостоятельную финансовую подушку и инвестиционный капитал. Легализация доходов — это не только вопрос пенсии, но и доступа к кредитованию, инвестициям и полноценному участию в экономике. В современном мире финансовая прозрачность становится частью личной устойчивости».