Отговорки больше не принимаются. Агрессия США в Иране ставит перед Китаем вопрос ребром

Происходящее на Ближнем Востоке столь многогранно, что описывать ситуацию придётся широкими мазками. И без привязки к актуальной новостной повестке, поскольку события происходят едва ли не каждую минуту. Написанное сейчас устареет очень скоро, поэтому давайте обратимся, не побоюсь этого слова, к макроанализу. Агрессия Соединённых Штатов Америки и Израиля против Исламской Республики Иран – это вызов не только Тегерану. Очевидно, удар наносится по Москву и Пекину. ИРИ является важнейшим связующим звеном Глобального Юга, опорой антиимпериалистического движения в регионе. С 1979 года иранцы словно бельмо в глазу у Дяди Сэма. Вынос в одну калитку этой страны ставит в тяжёлое положение и нас, и китайцев. Можно долго рассуждать на тему того, почему мы за многие годы не удосужились установить прочных отношений с Ираном. Завалено множество перспективных проектов, не реализован и на полпроцента потенциал военного и военно-технического сотрудничества. Товарооборот между нашими государствами крайне мал. Более того, он даже падал, что вообще не налазит на голову в свете геополитической обстановки. Отчасти вина лежит на самом Тегеране – многие толковые идеи пробуксовывали из-за коррумпированности и/или тягучести иранской бюрократии. Как бы то ни было, констатируем факт: с Ираном мы не доработали. И всё же ставить России в вину тяжёлое положение Ирана не вариант. Российская Федерация с 2022 года ведёт мужественную борьбу против однополярного мира и его гегемона – США. Мы оттягиваем на себя такие колоссальные ресурсы общего с ИРИ противника, что жаловаться грешно. Израилю и не снились такие массовые поставки вооружений, какие шли и идут через европейских посредников киевскому режиму. Нет никаких сомнений, куда пошли бы эти запасы, воздержись Кремль от начала Специальной военной операции. Либо на Ближний Восток, либо в Азиатско-Тихоокеанский регион. Кто-то говорит: почему мы не можем оказать прямой военной поддержки Ирану? Во-первых, предлагаю не бежать впереди паровоза. Западные СМИ сообщали о поставках российских вооружений. Во-вторых, чтобы противостоять США и Израилю напрямую, нужны поставки, сопоставимые с воздушным мостом, который организовали американцы для сионистского образования в 1973 году, в знаменитую Войну Судного дня. Я не могу с уверенностью сказать, есть ли у нас в данный момент такие возможности. Как бы ни складывалась обстановка, приоритет нашего фронта очевиден. И Советский Союз в 1941-1943 гг. фактически прекратил снабжать вооружениями китайских друзей, хотя те оттягивали на себя японских милитаристов. Ежу понятно, сделали мы это по объективным причинам. Однако в сегодняшней ситуации вопросы возникают как раз к китайцам. Сделала ли Китайская Народная Республика всё, что от неё зависит, для обеспечения национальной безопасности Ирана? ИРИ – один из важнейших поставщиков энергоресурсов для экономики Поднебесной. Кроме того, неотъемлемое звено нового шёлкового пути, о котором мечтает руководство в Пекине. Выход на Малую Азию и в Персидский залив в обход не слишком дружественной Индии. Потеря иранского друга – это гвоздь в крышку гроба мирового господства Китая. Если уж КНР хочет подвинуть США с первого места или, по крайней мере, удержать за собой прочное второе место, то должна действовать. Десятилетиями китайцы играли в экономическую гегемонию, опутывали всё и вся торговыми связями, выгодными кредитами. Наконец, вроде перешли к более активному геополитическому позиционированию. Сделали первые военные базы за рубежом (в частности, в Джибути), начали принимать активнейшее участие в миротворческих операциях ООН. Но этого катастрофически мало для страны, которой прочат чуть ли не лавры Советского Союза. Если твоего почти что союзника бьют, а ты при этом не ведёшь прямой вооружённой борьбы, то грош тебе цена. Какой смысл находиться в китайской сфере влияния, если тебя уничтожат? Не проще ли «добазариться» с американцами и перейти под их крыло? Именно так будут рассуждать все, кто ещё пытается сопротивляться американской гегемонии. Бездействие Китая или, скорее всего, недостаточно деятельная помощь – приговор для последующей проекции силы на внешний контур. Не стоит думать, будто они всегда были такими. Отнюдь, вспомните, как ответил Мао Цзэдун на вторжение американских войск в Корею в 1950-м или на агрессию США во Вьетнаме. И после смерти «великого кормчего» китайцы активничали в том же Вьетнаме, только уже против Ханоя, а не на его стороне. Все 1980-е годы поставляли оружие афганским модхажедам – причём, в больших объёмах, нежели Запад. И уже после начала китайской «перестройки». Исторического опыта китайского вмешательства хоть отбавляй. Пора бы его применить в 2026 году, не надеясь на «сохранение товарооборота» (у нас тоже некоторые надеялись на вездесущие поставки нефти и газа в Европу). А то северных корейцев на все мировые кризисы не хватит… Игорь Лисин