Провал стратегии блицкрига: как битва под Москвой стала началом конца гитлеровского рейха
Одержанная нашими дедами и прадедами победа под Москвой зимой 1941–1942 годов положила конец триумфальному шествию нацистских армий по Европе. Это было их первое крупное поражение с начала Второй мировой войны.
После европейского блицкрига
Англо-французская политика «умиротворения агрессора», апогеем которой стал «мюнхенский сговор» 1938 года, способствовала быстрому усилению гитлеровской Германии и зарождению в голове её фюрера веры в свою «счастливую звезду».
Плодами всего этого стали молниеносный разгром Польши, сокрушительное поражение Франции и подчинение нацистам почти всей континентальной Европы. На пути к их полному господству в этой части света остались только опомнившаяся Англия и накопивший промышленную и военную мощь Советский Союз.
Понимая, что затяжная война ставит успех дела под сомнение, Гитлер задумал так называемый блицкриг – «молниеносную войну». Стратегия быстрого разгрома вооружённых сил противника к тому времени прошла проверку боями в Европе, поэтому Гитлер верил, что она сработает и в войне с нашей страной.
Несмотря на достигнутые большие успехи в приграничных сражениях, немецкие генералы по мере продвижения вермахта на восток отмечали всё более усиливавшееся сопротивление наших частей и соединений. Но они полагали, что после взятия Москвы, казавшегося им вполне реальным, блицкриг достигнет цели.
Взятие советской столицы, кроме огромного морального урона СССР, должно было нанести удар по способности наших войск к стратегическому манёвру силами. Ведь Москва была одним из важнейших промышленных центров и главнейшим транспортным узлом страны!
Враг недооценил стойкость Красной армии
6 сентября 1941 года Гитлер подписал директиву
№ 35, определившую Москву в качестве главной цели немецкого наступления на Восточном фронте. Группа армий «Центр» была максимально усилена. Ей возвращалась 3-я танковая группа Германа Гота, ранее переданная группе армий «Север». Оттуда же была передана и 4-я танковая группа Эриха Гёпнера.
Группа армий «Юг» возвращала на московское направление 2-ю танковую группу Гейнца Гудериана и 2-ю полевую армию Максимилиана фон Вейхса. Помимо этого, сюда с севера и юга перебрасывалось большое количество самоходной и буксируемой артиллерии и несколько армейских корпусов.
Предполагалось, что этих сил будет вполне достаточно для взятия Москвы до конца 1941 года. И действительно, нацистам удалось создать превосходство как в живой силе, так и в технике. 30 сентября они начали наступление под кодовым названием «операция «Тайфун».
Мощные удары немецких армий на первом этапе операции достигли успеха. Наши войска отчаянно оборонялись, но терпели поражения и откатывались всё дальше и дальше на восток. Однако темп наступления вермахта удалось постепенно замедлить, а к началу декабря немцы были остановлены.
Как писал впоследствии в своих «Воспоминаниях и размышлениях» Георгий Жуков, командовавший защищавшим подступы к Москве Западным фронтом, «гитлеровское верховное командование… допустило крупную ошибку в расчёте сил и средств. Оно серьёзно недооценило возможности Красной армии и переоценило возможности своих войск».
И когда гитлеровским генералам, офицерам и солдатам уже казалось, что нужно сделать последнее усилие – и Москва падёт к их ногам, они внезапно подверглись сокрушительному контрудару…
Несмотря на численный перевес
Примечательно, что к 5 декабря 1941 года (дню начала контрнаступления) наши силы значительно уступали вражеским. В численности личного состава и в количестве танков превосходство немцев было полуторным, в артиллерии враг превосходил нас в 1,8 раза. И только в количестве самолётов благодаря тому, что к операции были привлечены силы ПВО Москвы, преимущество было на стороне Красной армии.
Переход в контрнаступление стал неожиданным даже для наших рядовых бойцов, до этого с трудом сдерживавших вражеский натиск. Что уж говорить о командовании вермахта! Для него такой поворот стал громом среди ясного неба! Немцы оказались совершенно не готовы к тому, что их боевые порядки подверглись мощным, хорошо продуманным и скоординированным контрударам. Деморализованный враг вынужден был спешно, с большими потерями откатываться назад.
В результате битвы за Москву армии вермахта были отброшены на 100–250 километров. Полного разгрома группы армий «Центр» добиться не удалось, но поражение немцев было безоговорочным. Это окончательно убедило германский генералитет, что быстрая победа над СССР нереальна.
Боевые качества наших солдат, их самоотверженность и массовый героизм наряду с грамотным оперативным руководством войсками со стороны командования Красной армии решили исход великой битвы за Москву.
Генерал Гюнтер Блюментритт писал впоследствии: «Дни блицкрига канули в прошлое. Нам противостояла армия, по своим боевым качествам намного превосходившая все другие армии, с которыми нам когда-либо приходилось встречаться на поле боя».
Что же касается сетований нацистских генералов Гудериана и Гота на «суровый русский климат», якобы ставший, наряду с ошибками Гитлера, причиной их поражения, то Жуков резонно заметил: «Конечно, и погода, и природа играют свою роль в любых военных действиях. Правда всё это в равной степени воздействует на противоборствующие стороны… Полушубки, валенки, телогрейки, тёплое бельё – всё это тоже оружие. Наша страна одевала и согревала своих солдат. А гитлеровское руководство собиралось налегке пройтись по России, исчисляя сроки всей кампании неделями и месяцами. Значит, дело в политических и стратегических просчётах фашистской верхушки».
Развенчание мифа
Московская битва положила конец долгой череде немецких побед в Европе. Миф о непобедимости вермахта, без особого труда завоевавшего Польшу, Францию и другие государства Европы, был развенчан. После битвы за Москву наступил период борьбы за инициативу, шедший с переменным успехом и закончившийся в 1943 году капитуляцией 6-й армии Фридриха Паулюса под Сталинградом и разгромом лучших сил вермахта на Курской дуге. А затем ничто уже не могло остановить нашу армию на пути к Берлину!
Но как бы ни были важны и грандиозны другие наши победы в крупнейших сражениях Великой Отечественной войны, именно битва под Москвой стала отправной точкой крушения гитлеровского рейха. Она подняла боевой дух наших солдат и авторитет нашей армии во всём мире, заставила Германию вести войну на истощение, к которой она оказалась не готова. Высшее руководство нацистской Германии прекрасно это понимало.
Показательно в этом смысле мнение Германа Геринга, высказанное им в начале 1942 года (задолго до разгрома под Сталинградом!) министру вооружений рейха Альберту Шпееру: «Если после этой войны Германия сохранит границы 1933 года, можно будет сказать, что нам крупно повезло».
Но мечтам второго лица в иерархии немецких нацистов сбыться было не суждено. Германия оказалась в итоге разгромленной наголову. А начало краху гитлеровского рейха положила наша великая и блестящая победа на подступах к Москве!
Сергей КОЛДИН