Всю жизнь стремился к Высоте

С отважным летчиком-фронтовиком Александром Кузиным я познакомился в начале двухтысячных, когда ему было уже за восемьдесят. С первого взгляда на ветерана я был поражен молодым блеском его глаз и той юношеской устремленностью ввысь, которая, как правило, исчезает у немолодых людей... Александр Яковлевич прожил на земле больше века, и эта огромная жизнь была неразрывно связана с небом. А еще – с великой войной, которую он прошел, точней, пролетал, от первого до последнего дня.

Путевку в небо дало фабрично-заводское училище

Александр Яковлевич Кузин, по его собственному выражению, вышел из семьи потомственных пролетариев. Его малая родина – станция Инза Ульяновской области, где он родился 5 марта 1917 года.

Подрастал сорванец Сашка, как и все его одногодки, в условиях послеоктябрьских перемен и построения новой жизни. Пришло время – поступил в школу. Увлекался математикой, на уроках труда мастерил всяческие поделки, сопровождая увлекательную работу точно выверенными техническими расчетами. Словом, любил работать и головой, и руками. 

Возможно, именно поэтому, окончив семилетку, решил стать первоклассным рабочим и поступил в фабрично-заводское училище. В 1937 году молодого рабочего по разнарядке зачислили в аэроклуб, где он без отрыва от производства осваивал азы летного дела. Через два года смышленого паренька рекомендовали для поступления в Энгельскую военную авиашколу. 

Получив специализацию летчика-истребителя, Александр Кузин отправился служить в Монголию, а затем, уже на пороге 1941-го, его перевели в Забайкалье. О том, что вот-вот грянет война, очень многие соотечественники, особенно кадровые военные, к весне того рокового года знали наверняка, но вслух об этом, как известно теперь, говорить запрещалось. Поддерживалась иллюзия мирного сосуществования двух государств. Начавшееся перевооружение армии уже не успевало за стремительно меняющейся ситуацией в мире.

"Можно сказать, что в первое время еще непонятно было, но уже где-то в мае месяце мы были сняты с дежурства, и нас готовили к отправке с Дальнего Востока на Москву, – вспоминал об этих тревожных днях ветеран. – Поэтому уже ни на минуту не оставляло предчувствие, что вот-вот Германия разорвет подписанный с нами пакт о ненападении". 

22 июня на страну обрушилось роковое известие. К сожалению, в первые месяцы войны советская авиация была не готова к отражению вражеского удара. По словам Александра Яковлевича, "мы летали на самолетах, скорость которых не превышала трехсот километров в час, а немецкие истребители развивали пятьсот-шестьсот километров".

О боевых товарищах хотел написать книгу

Свой боевой путь Александр Яковлевич начал под Москвой, где был сформирован 445-й истребительный авиационный полк. Перед авиаторами поставили задачу перекрыть для врага московское небо со стороны Каширы. Воевали на самолетах устаревшей конструкции И-16. 

Первый воздушный бой, который принял герой моего очерка, произошел в конце сентября. В тот день по направлению к столице на высоте 3000 метров наблюдатели засекли девять фашистских бомбардировщиков. По тревоге наперерез "Юнкерсам" взмыли наши небыстрые, но юркие "ишачки" (так шутливо и в то же время ласково называли свои воздушные машины наши летчики-истребители). 

"Нам удалось уничтожить из девяти самолетов четыре, – вспоминал этот эпизод своей фронтовой биографии полковник в отставке. – Остальных добили наши серпуховские коллеги. Это был первый настоящий успех, о котором писали в газетах. Прошел даже слух, что лично Сталину доложили об этой победе". 

Действительно, то, что тогда происходило в воздушном пространстве Подмосковья, было необъяснимо с точки зрения врага, оснащенного по последнему слову военной техники: немецкие самолеты, завидев взлетающие русские "ястребки", в панике сбрасывали бомбы до места назначения и разворачивались... 

Александр Яковлевич был убежден: разгадка заключалась в советских характерах, целеустремленных и мужественных.

"Я, если бы умел, непременно написал бы про своих боевых товарищей книгу, – неожиданно признался он. – Даже пробовал, но, по-честному, получилось "не очень". А так бы хотелось и про Колю Найдёнова – Героя Советского Союза, и про Митрофанова, который тоже под Москвой получил Героя... Благодаренко, мой командир, первым высотный таран произвел над столицей. Это было исключительно опасно и сложно. Его тоже Николаем звали. Это же непревзойденный ас, с совершенно уникальной техникой пилотирования. Фашиста таранил, не выпрыгнул с парашютом, а сел на фюзеляж".

В воздушных боях над Сталинградом

После разгрома немецко-фашистских войск под Москвой полк, где служил лейтенант Кузин, перебросили под Воронеж. Там шли ожесточенные бои, враг прорывался к Сталинграду. 

Оценивая те события уже из далекого послепобедного времени, мой собеседник самым страшным периодом всей своей военной эпопеи называет Сталинградскую битву. Фашисты бросали в небо сотни и сотни своих самолетов; казалось, земля не переставала содрогаться от бомбовых ударов.  

"Я помню случай на Волге, – продолжал воспоминания фронтовик, – на участке, где было сосредоточено очень много людей. Фашистский бомбардировщик-истребитель завис над ними для штурма. Я разгадал его намерения и срочно изменил курс: пошел на сближение. Мы столкнулись с немцем в атаке, в вираже. Тут уже результат боя зависел не только от пилотирования, но и от нервов – у кого крепче. Кто быстрее войдет в хвост, тот не только победит, но и выживет. И немец не выдержал, ушел от меня на бреющем – в буквальном смысле, по домам. Я стал его преследовать, но сбить так и не сбил".

Под Сталинградом Александру Яковлевичу не раз приходилось вылетать на разведку, чтобы определить местонахождение танковых соединений врага. В одном из таких вылетов он был ведомым у командира полка. Их группа приняла бой с фашистскими истребителями. Наши потеряли в этой схватке группу прикрытия, но всё же отбились и выполнили поставленную перед ними задачу...

Уметь преодолеть любые препятствия, не растеряться ни при каких обстоятельствах воздушного поединка, по убеждению полковника Кузина, – те самые качества, без которых не может состояться военный летчик. 

Летный характер – на всю жизнь

На счету фронтового летчика Александра Кузина более сотни боевых вылетов. Его боевой путь отмечен высокими наградами: двумя орденами Красного Знамени и Отечественной войны I степени, орденом Ленина и Красной Звезды, медалями "За оборону Москвы", "За оборону Сталинграда". 

Получив травму позвоночника, не совместимую с летной службой, он остался в действующем строю. 

Неизменно популярен у воспитанников "Высоты" настоящий истребитель, когда-то установленный в одном из классов стараниями основателя школы.
Фото: Дмитрий РЫЖАКОВ

В Иванове любимым детищем Кузина стала военно-патриотическая школа "Высота", созданная им на базе Дома пионеров и школьников. В ней пилот-ветеран преподавал летную и парашютную подготовку, разработал устав, атрибутику, написал первую учебно-воспитательную программу, проводил для курсантов Уроки мужества. Особое внимание летчик-педагог уделял работе с так называемыми "трудными подростками", терпеливо формируя у ребят нужные гражданские и человеческие позиции. 
До последних дней своей жизни Александр Яковлевич неустанно поддерживал связи с организованной им "Высотой" и ее выпускниками. Некоторые из них стали профессиональными летчиками.

Уже после Победы, будучи опытным летчиком, фронтовик прошел обучение в Краснодарской высшей офицерской авиашколе штурманов ВВС, по окончании которой служил старшим штурманом в 94-й истребительной авиадивизии в Иванове. Здесь, обладая отличными организаторскими способностями, в 1960-м году Александр Яковлевич принял должность заместителя директора Ивановского камвольного комбината по гражданской обороне. За свою деятельность на этом поприще имел многочисленные благодарности, грамоты и поощрения от высшего руководства.

Александр Яковлевич Кузин ушел из жизни 28 мая 2020 года, на 104-м году жизни. 
24 мая 2017 года Александру Яковлевичу Кузину было присвоено звание "Почетный гражданин города Иванова". Фото взято с официального сообщения об этом факте