Цена преступна, а прибыль — спекуляция: на чьей стороне закон?

Правоприменительная практика последних лет выявила тревожную тенденцию: свобода бизнеса и право на прибыль в ряде случаев ставятся под сомнение и трактуются, как основание для начала уголовного преследования. Четкое исполнение контракта и условия сделки, при этом, могут не учитываться, а разница между закупочной и отпускной ценой квалифицируется как размер ущерба, причиненного стороне договора путем обмана и введения в заблуждение. Эта коллизия в правоприменении стала главным предметом дискуссии, развернувшейся на пресс-конференции в «Российской газете». Участники обсудили наиболее резонансные уголовные дела против предпринимателей, выполнявших госзаказы, заключившие договоры с компаниями с госучастием в капитале. Рискованные госконтракты Участники контракта до его подписания согласовывают все условия, обязательства, распределение рисков и штрафные санкции. С коммерческими разногласиями при исполнении договора стороны обращаются в арбитражный суд, который оценивает требования с точки зрения экономической обоснованности и баланса интересов. Однако в некоторых случаях уголовные дела возбуждались из-за «завышенных цен» или «не той страны происхождения» продукции. По словам адвоката, председателя Московской коллегии адвокатов «Юлова и партнеры» Елены Юловой, такие дела нередко развиваются по схожему сценарию. Частная компания выигрывает тендер или конкурс на заключение договора по предложенным условиям, исполняет контракт, а спустя время контрагент обращается в правоохранительные органы с заявлением о совершении преступления, ссылаясь на «завышенную цену», «обман», «страну происхождения» и причинение крупного ущерба, цитирует эксперта издание legal.report. С юридической точки зрения с подобным обвинением возникает множество правовых неувязок, отметила Юлова. Рыночную цену определяет текущая ситуация на рынке, однако привлеченные следствием эксперты могут рассчитать так называемую «среднерыночную цену», как простое среднеарифметическое значение, и сравнивают ограниченное количество показателей для определения цены продукции в тот или иной период. При этом, при определении суммы ущерба в расчет не берутся затраты поставщика, обеспечивающего объем и логистику поставки, дальность перевозок, дефицитность товара, гарантии и риски. Фактически происходит подмена понятий: деятельность, которая в советское время квалифицировалась как «спекуляция», сегодня трактуется как «мошенничество» при очевидном отсутствии статьи в УК о спекуляции, а Конституция прямо гарантирует свободу предпринимательской деятельности, подчеркнула Елена Юлова. Когда цена становится поводом для уголовного дела В качестве примера на конференции приводилось уголовное дело, связанное с разногласиями между ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА» и компанией-поставщиком жидкого хлора ООО «Макрос-М», возникшими спустя годы после исполнения контракта, и которые перешли в уголовно-правовую плоскость. С 2017 по 2020 годы стороны исполняли договор поставки, контракт, где были зафиксированы и ежеквартально уточнялись цена и объемы поставок, штрафные санкции. В 2020 г. покупатель нарушил условия по объемам поставки и отказался выплачивать штраф. Поставщик обратился с иском в арбитражный суд о взыскании штрафа на сумму 103,8 млн рублей, в 2022 году суд обязал корпорацию выплатить 20,7 млн рублей штрафа. Одновременно, в августе 2021 года по заявлению ВСМПО-АВИСМА было возбуждено уголовное дело против гендиректора поставщика «Макрос-М» Максима Полюшкина. Следствие, вслед за потерпевшим, исходило из того, что поставка продукции по цене выше закупочной свидетельствует о мошенничестве, а цены, предложенные поставщиком в коммерческом предложении – завышены и являются обманом покупателя, несмотря на коллегиальное решение сотрудников покупателя о заключении договора, согласовании цены поставки ежеквартально при наличии предложений и иных поставщиков. Расходы поставщика и налоговая нагрузка при этом обвинением не учитывались. Корпорация оценила «ущерб» за три года почти в 320 млн рублей. По словам адвоката Кировской областной коллегии адвокатов Сергея Носкова, ключевой вопрос — допустима ли уголовно-правовая оценка обычной коммерческой деятельности (формирование цены и получение прибыли) при отсутствии доказанного обмана. Слушания по делу начались в районном суде г. Москвы 16 февраля 2026 года. Интернет-портал Legal.Report будет следить за ситуацией и публиковать судебные репортажи с заседаний по делу ООО «Макрос-М». Когда гражданско-правовые решения не ставят точку Фигурантом еще одного кейса стала ГК «Уральские заводы». В 2017–2018 гг. ФАС инициировала арбитражную тяжбу с концерном по обвинению в антиконкурентном поведении и поддержании цен в сфере госзакупок. Однако арбитражные суды, а впоследствии и Верховный суд РФ, не нашли оснований для этих обвинений и отменили акты ФАС. После этого было возбуждено уголовное дело о мошенничестве в сфере госзакупок. Один из эпизодов касался поставки в 2023 году МВД России 843 цифровых радиостанций «Эрика» собственной разработки компании. Основанием стало экспертное заключение о стране происхождения продукции, которое следствие квалифицировало как введение заказчика в заблуждение. Позже дело пополнилось еще девятью эпизодами, охватывающими деятельность компании за последние десять лет. В результате уголовно-правовой оценке подверглась фактически вся хозяйственная деятельность предприятия, хотя исполнение госконтрактов ранее не вызывало претензий. По словам адвоката адвокатского бюро Москвы «Китсинг и партнеры» Антона Терёхина, расследование повлияло не только на процессуальный статус сотрудников, но и на корпоративное управление: активы были арестованы, акционеры лишены права голосования, что изменило структуру контроля и отразилось на исполнении госконтрактов. Границы очерчены В обоих случаях уголовному преследованию подверглись не просто преступные действия поставщиков, а элементы обычной предпринимательской деятельности — происхождение товара, цена, прибыль, логистика и коммерческие риски. Эти вопросы традиционно относятся к сфере гражданского права и арбитражного разбирательства. Возникает принципиальный вопрос: допустимо ли уголовное преследование, если контракт исполнен без обмана, хищений или фальсификаций, но одну из сторон задним числом не устроили условия сделки? И где проходит граница между преступлением и предпринимательским риском? Ответы на часть этих вопросов содержатся в кассационном определении Верховного суда РФ по схожему делу в 2025 году. Суд указал, что получение прибыли само по себе не может служить доказательством мошенничества, а разница между закупочной и отпускной ценами свидетельствует о прибыли, но не о факте хищения. Верховный суд также обратил внимание на формальный характер экспертиз обвинения при определении «рыночной цены» без учета реальных условий сделки, логистики, налогов и исполнения обязательств. Только после комплексной оценки всех экономических факторов может даваться уголовно-правовая квалификация, подчеркнул суд. Предыдущие решения были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение. Таким образом, Верховный суд обозначил правовые границы уголовного преследования в сфере бизнеса.