«Главная военная преступница Великой отечественной»: как попаласьТонька-пулемётчица
Она была самой страшной женщиной Великой Отечественной войны. Не генерал, не снайпер, не разведчица. Палач. За полтора года службы у нацистов Антонина Макарова расстреляла из пулемета не менее 168 человек. А потом исчезла. Три десятилетия она прожила обычной советской жизнью: работала на швейной фабрике, воспитывала двух дочерей, выступала перед школьниками с рассказами о войне и даже получала юбилейные медали. Ее нашли только в 1976 году. А в 1979-м приговорили к расстрелу.
Кем ты была, Тоня?
Антонина Парфенова родилась в Москве в 1920 году. В три года семья переехала в деревню, и из-за путаницы в документах девочка стала Макаровой — по отчеству отца. Эту фамилию она носила всю жизнь, и именно она сыграла роковую роль в ее разоблачении.
Как пишут историки Иван Ковтун и Дмитрий Жуков в книге «Бургомистр и палач», Антонина с юности искала легкой жизни. Меняла работу, крутила романы, тяготилась серьезными обязанностями. Война застала ее в Москве. Она работала в столовой, но имела курсы медсестер, и в августе 1941-го ее призвали. Санинструктор в стрелковом полку.
Котел
В октябре 1941 года под Вязьмой Красная армия попала в чудовищный котел. Полк Антонины перестал существовать. Сама она оказалась в плену, но сумела бежать с красноармейцем Федчуком. Тот, воспользовавшись ситуацией, сделал ее походной женой и повел к себе на родину — в Локотский район Орловской (ныне Брянской) области.
Здесь, на оккупированной территории, существовала так называемая Локотская республика — марионеточное образование, где немцы правили руками русских коллаборационистов. Здесь Федчук бросил Антонину — у него оказалась законная семья. А девушка быстро нашла утешение: стала любовницей начальника полиции Григория Иванова-Иванина. Тот пристроил ее на службу. Платили 30 рейхсмарок в месяц — те самые 30 сребреников.
Рождение палача
Кому первому пришла в голову идея посадить женщину за пулемет, история умалчивает. Но однажды перед Антониной поставили задачу: расстреливать партизан и их семьи. Да, именно семьи — женщин, стариков, детей. Сомневалась она недолго. Полицаи напоили ее, и Тоня нажала на гашетку.
Потом пошло как по маслу. Расстрелы происходили у рва, куда сбрасывали тела. Антонина стреляла с колена из «Максима». Норма — 27 человек за раз: ровно столько вмещала камера локотской тюрьмы. Если кто оставался жив, добивала лично. За 1,5 года через ее пулемет прошли не менее 168 человек. По некоторым данным, число жертв могло достигать полутора тысяч.
Она быстро вошла во вкус. Снимала с убитых украшения, забирала понравившуюся одежду. Ходила в тюрьму, присматриваясь к заключенным, как к вещам в магазине. Ее боялись до дрожи. Но по вечерам, напившись, Антонина становилась доступной женщиной для всех — гуляла напропалую.
В 1943 году у нее нашли сифилис и отправили лечиться в тыл. Это спасло ее от расправы: летом Антонина уехала, а 5 сентября Красная армия освободила Локоть.
В тылу Макарова стала любовницей немецкого ефрейтора, который вывез ее в Польшу, но был убит, и Антонина попала в концлагерь. Это спасло ее еще раз – в 1945 году заключенных концлагеря освободила Красная армия. В фильтрационном пункте женщина назвала свою фамилию, прошла проверку и успела послужить в Красной армии, что позволило ей получить несколько юбилейных наград. В этом же году она познакомилась с сержантом Виктором Гинзбургом. Фронтовик влюбился в нее, а после того, как у них в 1947 году появилась дочь, пара зарегистрировала брак, и Макарова взяла фамилию мужа.
Жизнь предательницы после войны
Супруги жили в белорусском городе Лепель. Антонина работала на швейной фабрике контролером, родила еще одну девочку. Коллеги считали ее хорошим работником, но отмечали замкнутость: во время застолий Антонина отказывалась пить.
30 лет НКВД, а потом КГБ безрезультатно искали палача. Знали о ней немного – приметы, возраст. Дело пошло быстрее после ареста полицая Иванова-Иванина, который выдал ее имя – Антонина Макарова.
Вскоре помог случай. Один из братьев Антонины, полковник Парфенов при заполнении анкеты указал фамилию сестры – Макарова и написал, что она находилась в оккупации.
После того, как женщину опознали жители Локтя, ее арестовали.
Виктор Гинзбург и его уже взрослые дочери сначала не понимали, что происходит. На дворе шел 1976 год, и он даже представить себе не мог, в чем могут обвинить жену, всю жизнь проработавшую на швейной фабрике!
О том, что у него, фронтовика, по непонятному навету арестовали жену, он грозился написать жалобу самому секретарю ЦК КПСС Леониду Ильичу Брежневу! Гинзбург так разбушевался, что следователи, которые долго скрывали от него причину ареста жены, вынуждены были ему рассказать, с кем он делил постель и стол 30 лет подряд. Говорят, Гинзбург поседел буквально за час, ведь фашисты в Полоцке расстреляли всю его родню.
А Антонина даже не вспоминала о семье. Как вспоминал следователь Леонид Савоськин, она вела себя спокойно, даже равнодушно, была уверена, что дадут небольшой срок или выпустят за давностью лет. Рассказывала, что «я все равно расстреливала только тех, кого и так уже приговорили». Психиатры признали Макарову полностью вменяемой.
«Пулеметчицу» приговорили к расстрелу. Доказать сумели убийства 168 человек; приговор привели в исполнение 11 августа 1979 года.
После того, как Виктор Гинзбург узнал правду о жене, он и две его взрослых дочери собрали вещи и уехали в неизвестном направлении. Скорее всего, их местонахождение знали работники спецслужб, но они его никому не открыли – фронтовиков тогда уважали. Именно поэтому нигде нет информации об именах дочерей Макаровой. Некоторые вещи должны оставаться неизвестными.