Заговор против Петра I. Причем здесь Пушкин?

В феврале 1697 года в Москве был раскрыт заговор против Петра I. Главный подозреваемый был незамедлительно схвачен. Всего заговорщиков было трое, и одним из них был Фёдор Пушкин, дальний родственник «солнца русской поэзии».

По сложившейся традиции Петра I называют царем-реформатором: проводя реформы, он ломал старое в пользу неизвестного и пугающего нового. Не удивительно, что многим это не нравилось.

Александр Пушкин писал:

В надежде славы и добра
Гляжу вперед я без боязни:
Начало славных дней Петра
Мрачили мятежи и казни.

Дело о покушении на Петра I традиционно называют «Заговор Цыклера» или «Заговор Цыклера и Соковнина», хотя основных участников было трое – последний со знаменитой на весь мир фамилией.

Иван Елисеевич Цыклер происходил из немцев. Цыклер был записан на службу в 1671 году и через восемь лет пожалован в стольники. В 1682 году во время стрелецкого бунта Иван Цыклер не остался в стороне, так как являлся подполковником привилегированного Стремянного полка. Он был близок с Иваном Милославским и Фёдором Шакловитым, которые поддерживали царевну Софью. В 1689 году, видя, что дело Софьи проиграно, Цыклер явился к Петру I с сообщением об ее заговоре, за что получил звание думного дворянина и воеводство в Верхотурье, городе очень важном – через него шла сибирская торговля. Такое назначение было свидетельством расположения царя. Однако, видимо, Пётр так и не смог забыть дружбы Цыклера с Милославским, и три года спустя отозвал его.

В 1696 году Цыклер получил назначение в Азов, где ему было поручено строить Таганрогскую крепость. Иван Цыклер посчитал это ссылкой и наказанием, к бунту против царя его подтолкнула обида.

Алексей Прокофьевич Соковнин был вторым участником заговора. Представитель древнего дворянского рода, стольник, воевода, окольничий, он, казалось, не был обижен чинами. Однако и у него были свои причины для недовольства. Первое: род Соковниных принадлежал к староверам, родная сестра Алексея Прокофьевича – раскольница Феодосия Морозова, и порядки вызывали у них раздражение. Ряд исследователей считают, что это стало препятствием для более быстрого продвижения Соковнина по службе. Второе: его сыновья Василий и Фёдор входили в ближний круг царя, принимали участие в его развлечениях, вошли в число молодых людей, которых Пётр собирался отправить на учебу за границу. Отцу эта идея пришлась не по душе: «Посылают учиться неведомо чему».

И, наконец, третьим заговорщиком был принадлежавший к тому же роду, что и Александр Сергеевич, Фёдор Матвеевич Пушкин. Именно о нем говорится в стихотворении «Моя родословная»:

Упрямства дух нам всем подгадил.
В родню свою неукротим,
С Петром мой пращур не поладил
И был за то повешен им.

Фёдор Пушкин был женат на дочери Алексея Соковнина. Также, по указаниям ряда источников, он был в родстве с Цыклером. У него были свои причины недовольства Петром: он считал, что царь незаслуженно обидел его отца, боярина Матвея Степановича Пушкина, назначив его воеводой в Азов.

Заговорщики обсуждали, как организовать убийство Петра I и кандидатов на его место. 23 февраля 1697 года Пётр I отправился в Преображенское к Лефорту поучаствовать в дружеской пирушке. Веселье было в разгаре, когда царя отозвали в другую комнату по важному делу.

Там его ждал пятисотник (заместитель командира) стрелецкого Стремянного полка Ларион Елизарьев и пятидесятник Григорий Силин. Оба в разное время слышали от Цыклера разговоры о том, что хорошо бы избавиться от Петра: например, устроить пожар и во время суматохи «изрезать ножей в пять» государя.

Первым арестовали Ивана Цыклера, который в попытке спасти себя оговорил 15 человек, включая стрельца Филиппова, Алексея Соковнина и Фёдора Пушкина. Доктор исторических наук Евгений Анисимов, написавший книгу «Заговор Ивана Цыклера и Пётр I. Публикация следственного дела 1697 года», развеял один из исторических мифов: вопреки легенде о героическом задержании заговорщиков лично Петром, их арест проходил хаотично и был сопряжен с большим риском для царя.

Вскоре все обвиняемые были публично казнены на Красной площади. Зачинщиками сочли Цыклера и Соковнина, которых приговорили к четвертованию, остальным отрубили головы. Перед казнью из могилы выкопали гроб Ивана Милославского, скончавшегося в 1685 году, запрягли в него свиней, доставили на место и открытым поставили под плахами, чтобы кровь казненных стекала на останки. Этим Пётр словно бы подчеркивал, что хочет окончательно расправиться со всеми, кто пытается посягнуть на его власть.

Возвращусь к строчкам Александра Сергеевича Пушкина:

Упрямства дух нам всем подгадил.
В родню свою неукротим,
С Петром мой пращур не поладил
И был за то повешен им.

Вот как их комментирует в работе «Род и предки А. С. Пушкина в истории» историк Степан Борисович Веселовский: «Выражения «оппозиция» Пушкиных деятельности Петра I и «неукротимость» родни Ф. М. Пушкина представляются неудачной и неверной характеристикой сообщников Алексея Соковнина и Ивана Цыклера. Немного дерзко звучит и выражение, что Ф. М. Пушкин был повешен (не повешен, а обезглавлен) за то, что «не поладил» с Петром I. Очевидно, что А. С. Пушкин не знал, в чем выразилась «оппозиция» Пушкиных, не знал, что одновременно с казнью Федора Матвеевича его отец, боярин Матвей Степанович, был сослан в Сибирь, а дядя, боярин Яков Степанович, был удален от дел и отправлен в свою деревню и что вообще катастрофа 1697 г. не ограничилась тем, что Федор Пушкин был казнен,— она вывела навсегда весь род Пушкиных из среды московской знати и из правящих верхов государства».

Любопытно, что длина дела Цыклера в виде бумажной ленты, как установил Евгений Анисимов, составила 77 метров. Надписи на столбцах представляют собой особую форму делопроизводства, когда один лист бумаги подклеивался к другому в виде ленты, накручиваемой на деревянный вал. Так что материалы следствия оказались уникальными не только по материалу, но и по форме.

Еще одна интересная деталь, обнаруженная историком Евгением Анисимовым, проанализировавшим поведение и тактику защиты более 20 фигурантов дела. Один из ключевых выводов исследования – то, что пытки не всегда приводили к получению правдивых показаний. Около 70% допрошенных без физического воздействия рассказали больше фактов, чем те, кого подвергали пыткам.

Заговор Цыклера стал первым серьезным испытанием новой системы государственной безопасности.

Сергей Ишков.

Фото culture.ru