Финал Мастера. Какое стихотворение стало последним в жизни Высоцкого

Последние произведения поэтов всегда привлекают повышенное внимание, особенно если уход авторов из жизни был преждевременным и трагическим. В прощальных строках пытаются увидеть и завещание уходящего, и какое-то пророчество. Хотя не всегда сам поэт понимает, что создает произведение, которое ставит точку на его жизненном пути.

Народный герой

В ночь с 24 на 25 июля 1980 года в своей квартире на Малой Грузинской улице в Москве умер Владимир Высоцкий. Поэт, бард, артист, не имевший званий и официального признания, он был народным любимцем, а его похороны собрали десятки тысяч человек, несмотря на то, что Москва находилась в состоянии особого режима охраны порядка в связи с проходившей в те дни в столице летней Олимпиадой.

При жизни Высоцкого его стихи публиковались официально всего лишь несколько раз, и большей частью по Советскому Союзу они распространялись в режиме «самиздата». Именно так случилось и со стихотворением, которое сегодня известно как последнее.

И снизу лёд и сверху — маюсь между, —

Пробить ли верх иль пробуравить низ?

Конечно — всплыть и не терять надежду,

А там — за дело в ожиданье виз.

Лёд надо мною, надломись и тресни!

Я весь в поту, как пахарь от сохи.

Вернусь к тебе, как корабли из песни,

Всё помня, даже старые стихи.

Мне меньше полувека — сорок с лишним, —

Я жив, тобой и Господом храним.

Мне есть что спеть, представ перед Всевышним,

Мне есть чем оправдаться перед Ним.

Игорь Шевцов, автор сценария популярного фильма «Зеленый фургон», начинал работу над этой лентой вместе с Высоцким, который должен был стать режиссером картины. В день смерти поэта он приехал в квартиру на Малой Грузинской, где Валерий Янклович, один из наиболее приближенных к Высоцкому людей, дал ему необычное поручение. Шевцову предложили перепечатать на машинке стихи, написанные на открытке.

Машинки в квартире не нашлось, сценарист брал ее у соседей. В книге «Правда смертного часа» приводятся слова Шевцова: «Напечатал "Бог" с большой буквы... То есть "...тобой и Господом храним". А в рукописи, по-моему, было с маленькой... И разночтение двух строчек — сначала написал один вариант, потом другой... И с этой перепечатки — со всеми знаками препинания — это стихотворение и пошло гулять по стране...»

«Я хочу, чтобы ты оставила мне надежду»

Историю создания стихотворения в стране, естественно, не знали, и появился миф о том, что Высоцкий написал его то ли в последние дни, то ли даже в последние часы жизни.

В действительности оно было написано в июне 1980 года в Париже, на почтовом бланке местного отеля. Высоцкий приехал во Францию к жене, Марине Влади, после гастролей Театра на Таганке в Польше. За несколько месяцев до этого он признался супруге, что страдает наркозависимостью. Его состояние ухудшалось, Высоцкий делал отчаянные попытки выбраться из ловушки, в которую сам себя загнал.

В те же дни он пишет записку жене, которую она найдет уже после его смерти: «Мариночка, любимая моя, я тону в неизвестности. У меня впечатление, что я могу найти выход, несмотря на то, что сейчас я нахожусь в каком-то слабом и неустойчивом периоде.

Может быть, мне нужна будет обстановка, в которой я чувствовал бы себя необходимым, полезным и не больным. Главное — я хочу, чтобы ты оставила мне надежду, чтобы ты не принимала это за разрыв, ты — единственная, благодаря кому я смогу снова встать на ноги. Еще раз — я люблю тебя и не хочу, чтобы тебе было плохо».

Стихи на почтовой карточке Высоцкий Марине Влади не оставит, сказав, что они еще недоработаны, и увезет с собой в Москву. В тот момент никому, включая его самого, не было ведомо, что это точка в его поэтической карьере.

«Гимн школе»: песня по заказу

Но последние стихи — не значит последнее произведение. В июне и в июле 1980 года Высоцкий продолжал писать песни, как для своего творчества, так и по заказу.

В 1981 году режиссер Геннадий Полока выпустил трехсерийную ленту «Наше призвание».

Полока, снимавший Высоцкого в главной роли в фильме «Интервенция» (в широкий прокат попал только в 1987 году), пригласил его в новую картину в качестве актера, а заодно попросил написать несколько песен.

Несмотря на ухудшающееся состояние, Высоцкий успел закончить одну песню, которую даже напел режиссеру по телефону. Было это в последние дни жизни поэта, а текст на бумаге Геннадию Полоке передали уже после похорон.

Написанный Высоцкий «Гимн школе» звучит в фильме, который сегодня помнят немногие:

Из класса в класс мы вверх пойдем, как по ступеням,

И самым главным будет здесь рабочий класс,

И первым долгом мы, естественно, отменим

Эксплуатацию учителями нас!

Да здравствует новая школа!

Учитель уронит, а ты подними!

Здесь дети обоего пола

Огромными станут людьми!

Мы строим школу, чтобы грызть науку дерзко,

Мы все разрушим изнутри и оживим,

Мы серость выбелим и выскоблим до блеска,

Все теневое мы перекроем световым!

Так взрасти же нам школу, строитель, —

Для душ наших детских теплицу, парник, —

Где учатся — все, где учитель —

Сам в чем-то еще ученик!

«Гимн школе» и по содержанию, и по времени выхода фильма (1981 год) на роль «последних стихов» Высоцкого претендовать не мог.

«Спасибо, друг, что посетил последний мой приют...»

Но еще в 1980 году по стране стало гулять альтернативное «последнее стихотворение». Обычно с рук его продавали вместе с фотографией Высоцкого и Влади, что, видимо, должно было прибавить достоверности. Иногда появлялась и дата написания — 23-24 июля 1980 года.

Спасибо, друг, что посетил

Последний мой приют.

Постой один среди могил,

Почувствуй бег минут...

Ты помнишь, как я петь любил,

Как распирало грудь?

Теперь ни голоса, ни сил,

Чтоб губы разомкнуть.

И воскресают, словно сон,

Былые времена,

И в хриплый мой магнитофон

Влюбляется страна.

Я пел, и грезил, и творил.

Я многое сумел.

Какую женщину любил!

Каких друзей имел!

Прощай, Таганка и Кино.

Прощай, зелёный мир.

В могилах тихо и темно,

Вода течёт из дыр...

Спасибо, друг, что посетил

Приют печальный мой.

Мы все здесь — узники могил,

И ты один живой.

За всё, чем дышишь и живёшь,

Зубами, брат, держись!

Когда умрёшь, тогда поймёшь,

Какая штука — жизнь!

Прощай! Себя я пережил

В кассете «Маяка».

Пусть песни, что для вас сложил,

Переживут века.

Несмотря на то, что ни формой, ни стилем произведение никак не напоминает творчество Высоцкого, в его авторство многие верят до сих пор.

Эпитафия на народном мемориале

В действительности стихи написаны Юрием Федоровым, который в конце 1970-х приехал в Москву и стал работать участковым врачом одной их поликлиник. Как рассказывал сам автор, стихи он написал в ночь с 29 на 30 августа 1980 года, перед первым посещением могилы Высоцкого.

По словам Федорова, подписывать стихи, посвященные Владимиру Семеновичу, он не стал, так как опасался, что кто-то сочтет это крамолой, и у него возникнут неприятности.

30 августа Федоров оставил бумагу со своими стихами на могиле поэта, где тогда существовал своеобразный народный мемориал. Одна из женщин, следивших за порядком, прикрепила бумагу со стихами к дереву, и почти тут же некоторые из присутствовавших начали его переписывать.

Как было уже сказано, фамилии автора рядом с текстом не было, а обращение в стихах идет от имени Высоцкого. В итоге многие решили, что это неизвестные стихи Владимира Семеновича. Затем предприимчивые люди стали продавать стихотворение Федорова вместе с фотографиями Высоцкого.

Можно не сомневаться — самому Владимиру Семеновичу это бы не понравилось. И дело не в том, удачные ли стихи или нет. Просто приписывать себе чужое точно было несвойственно Высоцкому.