Черные кошки и голые римляне: почему День святого Валентина страшнее пятницы, 13-го

Колумнист «Сноба» Дмитрий Самойлов размышляет о природе суеверий и истории самого романтичного дня в году — от суровых римских Луперкалий с кожаными плетками до личного фиаско с вялым букетом и пятном на штанах.

Году, как мне кажется, в 2001-м мы с девушкой — оба тогда ещё совсем юные — отдыхали в Болгарии. Не помню ни названия курорта, ни месяца, ни обстоятельств. Помню только, что мы шли вечером к морю и дорогу нам перебежала кошка. Возможно, даже чёрная. И девушка наотрез отказалась идти дальше. А дорога была одна, и пришлось нам лезть через какие-то помойные холмы. Тогда я впервые задумался о связи любви и суеверия. Если бы эта девушка была мне безразлична, я бы оставил её на дороге, а сам бы пошёл дальше на пляж. Но поскольку связь наша имела характер тесный, я поддался на эту блажь, согласился следовать суеверному предрассудку относительно чёрной кошки, которая, к слову, была ни в чём не виновата. Отношения эти, как можно догадаться, привели нас к морю в пространственном отношении, но во временном — в никуда. Кажется, больше я в своей жизни на суеверия внимания не обращал, хотя и пройти совсем мимо них трудно — они составляют целый культурный контекст, в котором можно иногда покопаться.

Параскаведекатриафобия — так называется боязнь пятницы, выпадающей на тринадцатое число. Кстати, в этом году таких пятниц три — это бывает нечасто. Феномен этот появился недавно, первое упоминание о пятнице и числе 13 в одном предложении, как о каком-то неблагоприятном сочетании факторов, относится к 1908 году, в статье New York Times. Там речь шла о принятии 13 законопроектов в пятницу 13-го числа. До этого несчастливым считалось само число, а день пятницы воспринимался как не лучший день для начала каких-то дел.

Уже в 80-е годы появилась серия фильмов о маньяке Джейсоне в хоккейной маске, и «пятница 13-е» стало настоящим зловещим кодом — то ли заклинанием, то ли проклятьем. В рамках популярной культуры, разумеется. Впрочем, вот целый термин придумали для боязни этой даты.

Не исключено, что в дружеской компании вам встретится кто-нибудь, кто захочет блеснуть эрудицией и расскажет о разгроме ордена тамплиеров в 1307 году и сожжении заживо великого магистра Жака де Моле именно в пятницу 13-го, но это художественный вымысел, взятый из псевдоисторической литературы конца XX века.

Иначе говоря, мы сейчас установили, что никаких объективных причин бояться пятницы 13-го нет. Если только она не предшествует Дню святого Валентина, который в этом году выпадает на субботу — 14-е.

Праздник этот святого Валентина касается не слишком, только в легендарном смысле, а вот в историческом он наследует римским Луперкалиям — в этот день граждане восхваляли женское плодородие, бегая голыми по городу и лупя кожаными плётками встречных дам. Дамы были только рады получить удар плёткой, потому что он считался почти благословением и обещал скорую беременность. Луперкалии появились как элемент демографической политики Рима, инструмент повышения рождаемости.

Получается, что смысл Дня всех влюблённых довольно прост — романтическое свидание с последующим совокуплением.

Пишут, что средняя цена букета на праздник в столице России около 4000 рублей. Немало, но и потратить на что-то другое содержательное такие деньги получится вряд ли, ужин в ресторане на двоих стоит вдвое дороже.

В мою бытность бессемейным и юным — лет двадцать пять назад — День всех влюблённых не сулил ничего хорошего, даже если не соседствовал с неблагополучной пятницей 13-го. Да, в начале нулевых у нас уже праздновали День святого Валентина, и если у вас была девушка, то вы были обязаны провести этот день с ней. К сожалению, социально приемлемое празднование не имело ничего общего с римскими Луперкалиями, более того, оно осложнялось двумя обстоятельствами — моей вызывающей бедностью и окружающим унынием. Слышал иногда, что нулевые годы принято называть «тучными». Уверяю вас, в 2002 году в Москве ничего тучного не было. А ужин нужно было обеспечить.

Для начала я, обедая в студенческой столовой, уронил котлету на штаны. Ехать домой переодеваться времени и возможности не было, свидание с девушкой было назначено на вечер, а жил я далековато от центра. По дороге на свидание я купил цветов. Почему-то это были синие ирисы, кажется, только они остались в цветочном киоске. Погода, как это обычно и бывает в феврале, не баловала, проще говоря, было ужасно холодно. Что интересно, на морозе ирисы держались стойко, и когда я вручил их девушке, встретив её на выходе из института, мой знак внимания выглядел как вполне приличный букет. Более того, нам предстоял ужин в итальянском ресторане. Дело в том, что на протяжении одного семестра я получал в институте персональную стипендию имени Элеоноры Быстрицкой — сдал сессию на пятёрки однажды, и больше со мной такого не повторялось. По моим подсчётам, именно стипендии, которую я откладывал два месяца, на ужин должно было хватить. На вино в ресторане особенно рассчитывать не приходилось, но вот после ресторана можно было с лёгкостью купить пива в ларьке.

До ресторана ещё нужно было доехать. Остановки две — от «Театральной» до «Маяковской». Спускаться в метро было ошибкой — бодрые на морозе ирисы мертвенно обмякли в тепле. В вечерней давке на это обращали внимание окружающие пассажиры. Ты едешь с девушкой, которой подарил дохлый букет.

Ресторан — это, конечно, громко сказано. По нынешним меркам мы такое за общепит не считаем, но тогда это было сетевое итальянское заведение, до некоторой степени даже модное. Позволить я себе там мог две лазаньи. Точнее, одну себе, одну девушке. Всё-таки праздник. На салат не хватало, но девушка благородно сделала вид, что ей салат и не нужен. Ещё хватило на два бокала пива — но что такое бокал пива на романтическом свидании? Только иллюзия опьянения.

И вот ситуация — я юн, беден, крайне неуверен в себе, сижу за столом с девушкой, которой только что подарил откровенно вялый букет, а на штанах у меня пятно от столовской котлеты. Казалось бы, чем не День всех влюблённых? Но тут подходит официант и, ловя взглядом мою руку с вилкой, на которую уже нанизана лазанья, спрашивает: «Как вам блюдо?»

Это, понимаете, им сказали так делать, чтобы создавать атмосферу приличного заведения — официант подходит и интересуется, всё ли у вас хорошо? Что я мог ему ответить? Я обжёгся лазаньей, что-то промычал, запил пивом и навсегда запомнил День святого Валентина именно таким — страшным, вымученным, неловким.

То есть для меня его совпадение с пятницей 13-го совсем неслучайно.

А молодым людям я как в этот, так и в остальные дни желаю сил и терпения.