Сергей Катырин: «Татарстан лидирует в развитии связей с исламским миром»
Татарстан лидирует в РФ в сотрудничестве со странами исламского мира, считает глава ТПП РФ Сергей Катырин. Оно развивается на уровне всей России. Укрепить его помогут новые ниши и расширение географии, например, в Африку.
В 2025 году объем сделок с использованием инструментов партнерского финансирования превысил в Татарстане 2 млрд руб., сообщил в начале февраля раис РТ Рустам Минниханов. По итогам 9 месяцев 2024 года объем сделок по данным Центробанка был на уровне 2,8 млрд руб.
Эксперимент по внедрению партнерского банкинга, в котором участвует республика, отметил в интервью РБК Татарстан глава Торгово-промышленной палаты (ТПП) России Сергей Катырин, формирует фундамент для развития сотрудничества с партнерами из исламских стран. По его словам, партнерский банкинг должен стать сервисной надстройкой для промышленности, экспорта и инвестиций.
По его мнению, Татарстан является одним из регионов-лидеров страны в развитии инвестиционных и торгово-экономических связей с государствами исламского мира. Оборот с этими странами, по прогнозу Катырина, будет расти. Динамику могут обеспечить, например, промышленная кооперация вокруг инфраструктурных проектов – поставка технологий, оборудования и сервисов для них, промышленный сервис и послепродажное сопровождение. Среди откровенно недооцененных направлений, которые могут обеспечить бурный рост оборота, глава ТПП РФ, выделил климатические и адаптационные технологии для промышленности.
Реклама 00:00
00:02 / 02:03
Пропустить рекламу можно через
— Есть ли среди российских регионов лидеры в развитии инвестсвязей с исламским миром? Как вы бы охарактеризовали положение Татарстана?
— Среди российских регионов Татарстан занимает лидирующие позиции в развитии инвестиционных и торгово‑экономических связей с исламским миром. Это определяется как историческим наследием – традицией межкультурного и межконфессионального диалога, так и целенаправленной региональной политикой. Республика активно использует институциональные механизмы: проводит эксперимент по исламскому банкингу, развивает халяль‑индустрию, организует ключевые международные площадки.
Важную роль играет и гуманитарное измерение: через Болгарскую исламскую академию, фестиваль мусульманского кино и иные форматы Татарстан укрепляет культурное взаимопонимание и формирует долгосрочную основу для делового сотрудничества.
Практическое взаимодействие с исламскими странами реализуется через ряд знаковых проектов. Татарстан сотрудничает с инвесторами из ОАЭ, Малайзии и Турции. Среди примеров – партнерство в автопроме, девелопменте и нефтехимической отрасли. Расширяются контакты с Оманом, включая участие в профильных выставках и переговоры о совместных инициативах в промышленности, IT и исламских финансах.
Партнерство в финансах
— В этом году в столице Татарстана в 16-й раз пройдет форум «Россия – Исламский мир: KazanForum». Ключевой темой мероприятия является партнерский банкинг и его внедрение в России. На ваш взгляд, достаточное ли внимание уделяется промышленности, конкретным инвестиционным проектам как в рамках программы форума, так и в целом в сотрудничестве с этими государствами? Нет ли перекоса в сторону банкинга, финансов?
— В Организацию исламского сотрудничества (ОИС) входят 57 стран, Россия имеет статус наблюдателя. Товарооборот с этими государствами, по данным правительства РФ, превышает $160 млрд. Это системное экономическое взаимодействие, которое требует финансовой инфраструктуры – расчетов, страхования, проектного финансирования.
При этом форум «Россия – Исламский мир: KazanForum» изначально выстроен как комплексная деловая площадка. В программе традиционно представлены отраслевые треки – промышленность, агропромышленный комплекс, логистика, инфраструктура, медицина, индустрия халяль, экспорт и инвестиции. Речь идет не просто о дискуссиях, а о презентации конкретных проектов и выстраивании кооперационных цепочек. В предыдущие годы по итогам форума подписывались десятки соглашений о сотрудничестве, и эта логика сохраняется.
Финансовая повестка в текущих условиях закономерно вынесена в фокус, поскольку именно расчеты и доступ к «длинным» деньгам остаются одним из ключевых ограничений для совместных проектов. Напомню, что эксперимент по внедрению партнерского финансирования в России уже запущен в четырех регионах и продлен до 2028 года, а объем сделок в пилотных субъектах исчисляется миллиардами рублей. Например, в Республике Татарстан за 2025 год объем сделок партнерского финансирования превысил 2 млрд руб., отмечал на днях глава региона Рустам Минниханов.
Таким образом, можно охарактеризовать текущую модель не как перекос, а как выстраивание фундамента. Партнерский банкинг должен стать сервисной надстройкой для промышленности, экспорта и инвестиций. И задача KazanForum как раз в том, чтобы связать финансовые инструменты с конкретными проектами в реальном секторе и обеспечить дальнейший рост экономического сотрудничества России со странами исламского мира.
— Как вы оцениваете результаты и эффект эксперимента по внедрению исламского банкинга, в котором участвует и Татарстан? В частности, облегчает ли он взаимные расчеты с партнерами из исламских стран?
— По данным, которые поступают от регионов и участников эксперимента, партнерское финансирование уже используется в реальных сделках – прежде всего, в торговле, инвестициях в малый и средний бизнес, отдельных инфраструктурных и девелоперских проектах. Пока речь идет не о массовом инструменте, а о точечных сделках, но это нормальный этап формирования нового финансового сегмента.
Исламский банкинг сам по себе не заменяет платежную инфраструктуру и не решает всех вопросов трансграничных расчетов. Однако он существенно упрощает переговоры по финансированию и снижает барьеры доверия для иностранных партнеров, для которых принципиально соответствие сделок нормам шариата и модель разделения рисков.
Промышленная кооперация
— Какие сферы промышленности можно выделить среди ключевых направлений взаимодействия с партнерами из государств исламского мира?
— В первую очередь, это топливно-энергетический комплекс и нефтегазохимия, включая переработку и смежные производства. Это традиционная, но по-прежнему ключевая сфера взаимодействия, поскольку многие государства исламского мира обладают значительными финансовыми ресурсами и экспертизой в энергетике, а российская сторона – развитой промышленной базой и рынком сбыта.
Второй по значимости блок – агропромышленный комплекс и пищевая переработка. Здесь речь идет не только о торговле, но и о совместных проектах в сфере переработки, логистики, хранения и глубокой переработки сельхозсырья. Дополнительный импульс этому направлению придает развитие халяль-индустрии.
Третье направление – инфраструктура и логистика. Рост товарооборота России со странами исламского мира требует инвестиций в транспортные коридоры, портовую и складскую инфраструктуру, индустриальные парки.
Кроме того, постепенно растет доля проектов в машиностроении и промышленном оборудовании, прежде всего, в формате локализации, сборочных производств и сервисных центров. Это пока не самый массовый сегмент, но он демонстрирует устойчивую динамику, особенно в условиях перестройки цепочек поставок.
Таким образом, структура взаимных инвестпроектов достаточно диверсифицирована.
— Какие отрасли пока еще недооценены, но в будущем могут дать бурный рост взаимных экономических связей?
— Если говорить о точках роста именно на текущем этапе, то я бы сместил фокус на сегменты, где сейчас совпадают три фактора: структурный спрос у партнеров, изменение глобальных цепочек и наличие у России прикладных компетенций.
Прежде всего, это промышленная кооперация вокруг инфраструктурных проектов – поставка технологий, оборудования и сервисов для них. Речь идет об энергооборудовании, системах управления, промышленной автоматике, инжиниринге. Во многих странах исламского мира в ближайшие 10-15 лет запланированы масштабные инфраструктурные программы, и спрос смещается именно в сторону поставщиков решений, а не просто материалов. Этот сегмент пока недооценен, но по факту именно здесь формируется устойчивая загрузка для промышленности.
Кроме того, это промышленный сервис и послепродажное сопровождение. Мы видим, что партнеры все чаще заинтересованы в долгосрочном присутствии – через сервисные центры, обучение персонала, техническую поддержку, модернизацию оборудования. Это особенно заметно в энергетике, транспорте, перерабатывающих отраслях. Такой формат сотрудничества пока редко попадает в фокус обсуждений, но именно он формирует стабильные экономические связи на годы вперед.
Если говорить об откровенно недооцененных направлениях, то я бы отдельно отметил климатические и адаптационные технологии для промышленности – охлаждение, водообеспечение, энергоэффективность, устойчивость к экстремальным условиям. Для целого ряда стран исламского мира это становится критически важным фактором развития промышленности, и спрос на такие решения будет расти быстро.
Кроме того, серьезный потенциал заложен в промышленном образовании и трансфере компетенций – создании учебных центров, совместных программ подготовки кадров для конкретных производств. Без этого невозможен масштабный рост кооперации.
Расширение географии
— Какое из государств исламского мира сейчас лидирует в развитии промышленных связей с Россией?
— На сегодняшний день Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) выступают одним из ведущих партнеров России среди государств исламского мира по масштабу и диверсификации промышленных и торгово‑экономических связей. За пять лет объем торговли, по данным министерства экономики ОАЭ, вырос более чем на 150%.
ОАЭ не присоединились к западным санкциям против России, что укрепило взаимное сотрудничество: российские компании переносят в Эмираты производственные и логистические мощности, а в экономической зоне KIZAD создан Евразийский торгово‑промышленный хаб, где работают российские предприятия.
В ОАЭ налажена сборка российских люксовых автомобилей Aurus Senat, развиваются проекты в металлообработке, нефтехимии, производстве стройматериалов и удобрений.
Заметно укрепляют позиции и другие партнеры, в частности, Саудовская Аравия, Египет.
— С какими из государств исламского мира, которые пока не лидируют по торгово-экономическому обороту, наиболее велики шансы для бурного развития сотрудничества?
— Среди государств исламского мира наиболее перспективными партнерами для наращивания торгово‑экономического сотрудничества с Россией выглядят Иран и Оман.
Для Ирана ключевыми драйверами выступают вступление в БРИКС и соглашение о свободной торговле с ЕАЭС, которые создают институциональную основу для расширения обмена товарами и технологиями. Эти механизмы работают независимо от краткосрочных политических или социальных факторов и ориентированы на долгосрочное сближение рынков.
Оман, в свою очередь, привлекает стратегическим расположением как потенциального логистического хаба Персидского залива, активной диверсификацией экономики и интересом к российским компетенциям в геологоразведке и «зеленой» энергетике. Важным фактором служит и его готовность интегрироваться в международный транспортный коридор «Север – Юг», что отвечает долгосрочным интересам России по переориентации торговых потоков.
Определенный потенциал демонстрируют также Тунис, Катар и Бахрейн. Тунис позиционируется как «ворота в Африку» и заинтересован в поставках российского зерна, а также в привлечении инвестиций в аграрный и промышленный секторы. Катар, несмотря на относительно скромный товарооборот, уже является крупным инвестором в российскую экономику и проявляет интерес к сотрудничеству в энергетике, фармацевтике и туризме. Бахрейн наращивает взаимную торговлю и ищет партнеров для развития агропромышленного комплекса, топливно‑энергетического сектора и транспортной инфраструктуры.
Экспортно-импортные связи
— В 2025 году экспорт халяль-продукции из Татарстана вырос на 221% к 2024-му и достиг рекордных $40 млн. Как вы оцениваете развитие экспортно-импортных отношений РФ с государствами исламского мира?
— Татарстан сегодня является одним из ключевых регионов России по развитию халяль-индустрии. Основу поставок формируют продукты пищевой переработки: мясная и молочная продукция, продукты глубокой переработки зерна, кондитерские изделия. Это важно, потому что речь идет о продукции с добавленной стоимостью, а не о сырье.
Значимость этого направления для республики заключается не только в валютной выручке, но и в расширении производственной базы, загрузке предприятий и формировании долгосрочных контрактов. Фактически Татарстан демонстрирует, как регион может выстроить экспортную нишу под запрос исламских рынков и масштабировать ее из года в год.
— Каковы, на ваш взгляд, точки роста для развития экспорта из РФ в исламские страны? Какие препятствия нужно преодолеть?
— Среди ключевых препятствий – логистика и стоимость доставки, вопросы расчетов и страхования экспортных сделок, а также различия в технических и сертификационных требованиях. Для ряда стран по-прежнему актуальна проблема взаимного признания стандартов, что удлиняет выход продукции на рынок и увеличивает издержки бизнеса.
Еще один важный фактор – нехватка длинного и предсказуемого финансирования для экспортоориентированных проектов. Именно здесь востребованы новые финансовые инструменты, включая партнерское финансирование, которое лучше соответствует ожиданиям контрагентов из исламских стран.
В целом, при снятии инфраструктурных и регуляторных ограничений экспорт в исламские страны может расти быстрее средних темпов внешней торговли. Потенциал есть, и сейчас ключевая задача – превратить отдельные успешные кейсы в системную модель.