Грузия не возвращается на «орбиту России», а следует политике самовыживания
Нынешнее правительство Грузии продолжают упорно обвинять в резкой смене внешнеполитического курса и возвращении на орбиту России. Подобные заявления делают как представители оппозиции внутри страны, так и западные политики и аналитики. Свою позицию на этот счет зафиксировала и президент Молдовы Майя Санду, которая, выступая с речью на заседании ПАСЕ, безапелляционно заявила, что «Россия вернула Грузию на свою орбиту».
Тем временем на Западе продолжают прямую и косвенную поддержку митингов против правительства «Грузинской мечты», слепо веря утверждениям демонстрантов и оппозиционеров о том, что власти и полиция грубо нарушают права человека, не давая людям возможность для свободного выражения своего мнения. На фоне информации, поступающей от оппозиционных грузинских СМИ и действующих в стране филиалов западных информагентств, ОБСЕ задействовала так называемый московский механизм, по требованию 24 стран-членов организации сформировала специальную миссию, которую направляет в Тбилиси для оценки ситуации с правами человека и фундаментальными свободами. В совместном заявлении этих 24 стран говорится, что процессы последнего периода, протекающие в Грузии, вызывают у них «серьезные сомнения» относительно соблюдения правительством страны обязательств перед ОБСЕ.
И хотя члены миссии должны встретиться и побеседовать как с представителями власти, так и с митингующими и лидерами оппозиции, в конечном заключении этой миссии сомневаться не приходится. Реального положения дел и тех нарушений, на которые идут ежедневно выходящие на улицы и явно обильно финансируемые демонстранты, никто на Западе замечать не хочет. А утверждениям о том, что правительство «Грузинской мечты» выполняет заказ российских властей и ведет страну в «объятия России», слепо верят.
О том, действительно ли нынешнее правительство Грузии сменило внешнеполитический курс, куда оно ведет страну, как видят этот процесс в столицах Евросоюза и Вашингтоне, с «Ритмом Евразии» беседует грузинский независимый эксперт Заал Анджапаридзе.
– Насколько верно нередко звучащее утверждение, что в последний период внешнеполитический курс Грузии изменился в сторону России?
– Я бы не сказал, что внешнеполитические приоритеты Грузии прямо меняются в сторону России, что Грузия собирается как-то сблизиться с Россией в политическом плане. Для подкрепления своих мыслей приведу недавнее заявление представителя МИД России Марии Захаровой, которая, конечно же, озвучивает всегда официальную позицию Кремля, что на данном этапе нет никаких предпосылок для возобновления политического диалога между Россией и Грузией. Даже если бы она этого не сказала, я лично не увидел в официальных заявлениях высокопоставленных российских лиц, которые в принципе определяют российскую политику, в том числе в отношении Грузии, проявления какой-то готовности сделать какие-то решительные шаги для того, чтобы внести серьезные изменения в двусторонние отношения.
Все понимают и знают и в Тбилиси, и в Москве, на какую проблему натыкаются грузино-российские отношения. Это признание Россией независимости грузинских территорий – Абхазии и Южной Осетии и присутствие там российских войск. Пока эта проблема не будет как-то разрешена на взаимоприемлемой основе, думаю, что нет никаких предпосылок, чтобы между Россией и Грузией начался предметный политический диалог, не говоря уже об улучшении и восстановлении дипломатических отношений.
– Каков сейчас внешнеполитический курс партии «Грузинская мечта» и что дает основания западным политикам и той же Майе Санду утверждать, что Грузия возвращается на орбиту России?
– Я думаю, что это – навязанные клише, потому что Грузия проводит политику самосохранения или политику выживания, которая предусматривает прагматичные отношения с Россией, не направленные на обострение отношений, как это делает та же Молдова, имеющая на то поддержку Евросоюза и Запада в целом. Грузия на это не идет, потому что у Молдовы иная ситуация, она может себе это позволить, а для Грузии, у которой общая граница с Россией и всего в 35 км от Тбилиси стоят российские войска, слишком много рисков, чтобы вступать на ту стезю, на которую ее подталкивают, скажем так, друзья или партнеры с Запада. Это была бы политика конфронтации с Россией в том ключе, как это видится на Западе.
Если прочесть последние отчеты по Грузии, там очень четко прописано, что в вопросах внешней политики, политики безопасности и ее соответствия внешней политике и политике безопасности Евросоюза Грузия значительно отстала. То есть параметр соответствия снизился очень резко, а это означает, что Европа уже не видит Грузию в фарватере своей внешней политики и политики безопасности. И для них это является сигналом, что Грузия движется не в том направлении, в каком они хотели бы ее видеть.
Учтите, что все это подкрепляется той информационной войной и потоком информации, который идет из Грузии в Европу и США, о том, что Грузия, мол, отходит от европейского пути, что это крен в сторону России. Хотя никакой доказательной базы в пользу этого утверждения они не приводят. Вспоминается выступление экс-президента Саломе Зурабишвили на дискуссии на Мюнхенской конференции по безопасности, которая тоже говорила, что Грузия дрейфует в сторону России. Ей задали вполне законный и логичный вопрос: можете ли вы привести какие-то весомые доказательства в пользу ваших доводов? Она не смогла это сделать, отделалась какими-то общими фразами. Но, как водится на Западе в последние годы, почему-то политика формируется не на основе информации и фактов, а на основе восприятия. И это самое восприятие определенные лица и здесь, в Грузии, и на Западе пытаются создать в западных политических кругах, и это, увы, работает.
– Это работает в Евросоюзе, судя по всему, а как это работает в Вашингтоне?
– Вы задали хороший вопрос. При администрации Байдена в Вашингтоне это очень хорошо работало, потому что фактически ни один брифинг в Госдепартаменте не проходил без упоминания Грузии в очень критическом контексте. А сейчас в Вашингтоне о Грузии уже не говорят в таком ключе, как при прежней администрации, о ней вообще забыли, ее вообще не упоминают ни хорошо, но плохо.
– А хорошо или плохо то, что не упоминают?
– Я приведу вам самые последние факты, когда ОБСЕ задействовала против Грузии по просьбе 24 стран ее членов «московский механизм». Этот механизм предусматривает отправку в Грузию группы международных экспертов, которые изучат здесь положение с правами человека, демократией и так далее. И правительство страны просто обязано с ними сотрудничать, предоставить всю информацию, и, соответственно, заключение этой комиссии рассылается государствам – членам ОБСЕ и служит вместе с другими документами основанием для принятия каких-то наказательных мер.
Мне бросилось в глаза, что в числе 24 стран нет США, одного из ведущих членов ОБСЕ. Я думаю, что в США сейчас просто не до Грузии, учитывая события в Иране, Венесуэле и других частях нашей планеты. Они пытаются сейчас собрать о Грузии всю информацию, для этого и приехала к нам двухпартийная делегация сотрудников аппарата конгресса, чтобы на месте собрать информацию, что же все-таки происходит. Они встретились как с представителями властей, так и оппозиции, чтобы получить объективную картину.
Я думаю, что в вопросе предоставления объективной информации о том, что реально происходит в Грузии, что стоит за тем или иным решением, «Грузинская мечта» проиграла в свое время информационную борьбу. Сейчас она, правда, пытается это как-то наверстать, но посмотрим, что у нее получится. Потому что очень много подпорчено в отношениях США и Грузии, особенно при прежней администрации, и выправить это будет очень сложно и, наверное, не скоро случится.
– Активно говорят о визите Вэнса в Армению и Азербайджан, и тот факт, что в его планах пока нет посещения Тбилиси, расценивают как пренебрежение Грузией и ее ролью в регионе...
– Да, некоторые именно так пытаются представить этот вопрос, но я думаю, что Вэнс посещает Армению и Азербайджан как ключевых участников так называемого «маршрута Трампа», пути через Зангезурский коридор, потому что это является для США региональной козырной картой и признаком укрепления их влияния на Южном Кавказе. И цель этого визита – подтвердить свою поддержку правительства США и еще раз сказать, какое значение придает Вашингтон этому маршруту. Потому что это не просто транспортный маршрут, он имеет очень серьезную геополитическую нагрузку со всеми вытекающими последствиями. Если США действительно обретут здесь опору, в том числе и через этот Зангезурский коридор, то это будет означать постепенное выдавливание России из региона. Это, я думаю, является их конечной целью. Сюда вовлечены не только американские, но и британские интересы, а британцы, как известно, являются давним союзником Азербайджана и имеют свои интересы в регионе. Так что все это в конечном итоге направлено на выдавливание России из региона.
Этот визит, думаю, носит символический характер. Во время визита, скорее всего, Вэнс попытается узнать у представителей обеих сторон, когда все-таки они собираются заключить мирный договор, потому что без заключения мирного договора между Азербайджаном и Арменией ни о каких совместных проектах речи быть не может. А если в марте партия Пашиняна проиграет выборы, то ситуация в Армении может кардинально поменяться. В том числе в отношении карабахского вопроса.
– Изменят ли США отношение к Грузии, в том числе после визита делегации аппарата конгресса?
– Не думаю, что США изменят отношение к Грузии после этого, потому что этот визит не служит определению политики США в отношении Грузии. Хотя, возможно, это является косвенным сигналом, что Тбилиси должен сделать что-то, чтобы США изменили свою позицию, обратили на Грузию внимание и были более открытыми к диалогу. Получается своего рода игра в пинг-понг. В Тбилиси говорят, что ждут встречных шагов от Вашингтона, а в Вашингтоне на основе той информации, которой я владею, ждут встречных шагов от официальных властей Грузии.
В этом плане очень показательно, что контракт с китайской компанией на строительство глубоководного порта Анаклия застопорился. Это был раздражитель в двусторонних отношениях между США и Грузией. А сейчас этот вопрос повис в воздухе, и, возможно, это является каким-то сигналом, что грузинские власти не допускают к проекту китайскую компанию, и, если американские компании заинтересованы взять это дело в свои руки, то в Тбилиси готовы вести переговоры. Такое у меня впечатление. Когда контракт уже был готов к подписанию, процесс вдруг застопорился, министра экономики, который стоял у истоков проекта, уволили, отправили в отставку, как и премьер-министра Гарибашвили, который был главным инициатором проекта.
Подводя итоги, скажу, что в обозримом будущем каких-то серьезных сдвигов в грузино-американских отношениях я не предвижу.