Вопрос прорабатывается: Крушение «Самолёта» может оказаться «чёрным лебедем» для всей стройотрасли

Нормально ли, когда фирма с годовой выручкой 0,34 трлн рублей (именно столько группа компаний «Самолёт» заработала в 2024 году по МФСО, и, предварительно, на 4% меньше в 2025 году) просит помощи у государства с дефицитным бюджетом? Однако это — реалии современного российского бизнеса. Один из крупнейших застройщиков России «Самолет» попросил у государства льготный кредит на сумму 50 млрд рублей. В письме на имя председателя правительства Михаила Мишустина говорится, что акционеры девелопера «Самолет» готовы в обмен на помощь передать государству крупный или блокирующий пакет акций, а материальная поддержка требуется, чтобы «исключить невыполнение обязательств перед дольщиками». В аппарате правительства Российской Федерации подтвердили получение письма от акционеров «Самолёта» и сообщили, что оно прорабатывается в установленном порядке. Это означает, что шансы на положительное для компании решение существует. Против группы компаний «Самолёт» ещё в прошлом году было заведено два уголовных дела о мошенничестве при долевом строительстве жилья, но оба прекращены прокуратурой ввиду отсутствия состава преступления. Хотя сам факт, что жилые комплексы сдаются с опозданием, никто не отрицает. За срыв сроков предоставления квартир «Самолёт» ответит перед покупателями штрафами в рамках Гражданского кодекса. Среди причин проблем девелопера называется смерть одного основателя группы компаний: 56-летний Михаил Кенин скончался 10 августа 2025 года. Он был самым крупным акционером — почти 32%. Эти средства заморожены на период разбирательства по наследству — минимум на полгода. В качестве другой причины эксперты указывают на то, что «Самолёт» скупал много земель и активов, а следовательно — был одним из самых закредитованных девелоперов на рынке. При высокой ключевой ставке обслуживание долгов стало непосильным. История с просьбой акционеров «Самолета» о помощи к правительству — громкая, в обществе и соцсетях она вызвала полемику, изобилующую диаметральными точками зрения. От такой: «застройщики зажрались, погрязли в долгах, обманули людей, а теперь ещё и государственных денег просят», до противоположной: «если сейчас не помочь девелоперам, то они обанкротятся и вообще ничего не достроят, без законно приобретенного жилья останутся десятки тысяч дольщиков». О том, кто более прав в этом споре, «Свободной Прессе» рассказала риэлтор Елена Красикова: — «Зажрались» ли застройщики — и да, и нет. Они, действительно, жили совсем неплохо с 2020 года, когда действовала программа льготной ипотеки (от 6 до 8% на длительные сроки для покупателя жилья). Но в июле 2024 года она закончилась, а программы семейной и IT-ипотеки были ужесточены. Понятно, что все застройщики в массовом сегменте (эконом-класс или комфорт-класс) столкнулись с уменьшением спроса на жильё и спадом продаж. «СП»: Сама по себе ипотека застройщика не касается: это отношения банка и заёмщика, но по девелоперу её ужесточение все равно бьёт? — Просто у людей сейчас стало меньше возможностей, чтобы покупать жильё в ипотеку. Дольщики сейчас относят деньги не напрямую застройщику, а кладут их на эскроу-счёт. Застройщик их получит только когда сдаст дом в эксплуатацию. Поэтому деньги на строительство девелопер занимает у тех же банков, которые обслуживают ипотеку. Столкнувшись с сокращением притока ипотечных денег, банк тоже начинает давать кредиты застройщикам с меньшей охотой или под большие проценты. Так всё закольцевалось. «СП»: По сути, строительная индустрия работает у нас, как пирамида: дома, которые уже в работе, достраиваются за счет притока денег на возведение нового жилья, которое еще не начали возводить? — В какой-то степени — да. Понятно, что у застройщиков есть свои собственные оборотные деньги, но их не хватает (себестоимость строительства постоянно растет, налоги растут) и складывается такая а-ля пирамида. Конечно, это происходит под контролем государства и банков, но если спрос критически падает — то весь процесс может остановиться. Что касается «Самолёта», то, по моему мнению, он оказался в самой тяжёлой ситуации из-за того, что в тучные для отрасли годы (с 2020 по 2024) эта группа компаний развивалась с большой экспансией. Они формировали свой земельный банк под будущую застройку, и покупали много участков про запас. Причем ряд участков — очень сложные, на которых нельзя так сразу взять и построить. (К примеру, ЖК «Спутник» возле МКАД теперь уже достраивается на месте бывшего заброшенного карьера, который многие десятилетия наполнялся грунтовыми водами, — «СП»). В 2023-ем году группа «Самолёт» купила крупного московского застройщика ГК «МИЦ» вместе со всеми долгами. Это была сама крупная сделка в стройкомплексе России за всю историю рынка. Естественно, в результате той политики, сегодня платежи по всем тем кредитам съедают львиную долю прибылей «Самолёта». А брать новые кредиты затруднительно по той причине, о которой я уже сказала. Да и ключевая ставка ЦБ этому сегодня не способствует. «СП»: И тем не менее, не грешно ли им сейчас просить денег у государства, зная все объективные сложности. И станет ли правительство помогать «Самолёту»? — Я думаю, что если бы не непредвиденная ситуация с главным акционером — они бы разобрались и без государственной помощи. Но когда треть акций заморожена — это оказалось слишком сложно. Оставшиеся владельцы хотят спасти компанию, пытаются продать некоторые стройки и участки из земельного банка, непрофильные активы. Они понимают, что их компания является системообразующей, и её банкротство стало бы бедой для дольщиков. «СП»: Там в работе более 300 многоквартирных домов… — Я думаю, что именно поэтому государству будет выгоднее помочь девелоперу сейчас, чем потом решать проблемы покупателей недостроя полностью за свой счёт, из средств правительственного Фонда защиты прав дольщиков. Тем более, что акционеры предлагают государству забрать акции. (Но оставить возможность их позже выкупить обратно по новой, более высокой цене, что может принести дополнительный доход в бюджет — «СП»). Почему государству так и не поступить? «СП»: Если «Самолёт» упадёт — это может привести к «эффекту домино» во всей отрасли жилищного строительства по экономсегменту? — Думаю, что нет. У всех девелоперов разные обстоятельства. Когда банкротилась СУ-155, то это не повлекло за собой принципа домино. Но остались недостроенные дома, которыми потом занималось государство. Банкротство огромной компании процесс не быстрый, до сих пор ещё какие-то объекты СУ-155 всплывают на банкротных торгах. Крушение «Самолёта» не обрушит отрасль, но создаст дополнительную нагрузку на государство: как социальную напряженность (потому что это, в основном, первое ипотечное жильё для многих людей), так и дополнительные расходы из государственного Фонда защиты прав дольщиков. К достройке привлекаются частные компании, но всё равно с ними приходится как-то расплачиваться. Теми же земельными участками под строительство, например. «СП»: А вообще государству выгодно входить в число акционеров девелоперских компаний, или это — только лучше, если выбирать из двух зол: помочь или не помогать? — Я думаю, что для государства заниматься строительством — не обуза. Государственные и муниципальные строительные компании присутствуют, в том числе, в Москве. Они занимаются, например, строительством домов по реновации. «СП»: Можно дать прогноз: бум строительства жилья остался позади, или он ещё обещает вернуться? — Я думаю, что пока — позади. Если смотреть года на три вперёд, то количество объектов, выходящих на рынок, уже уменьшилось, срок ввода объектов растёт, задержки сейчас у многих застройщиков, потому что материалы подорожали и проблемы с оборотными средствами в той или иной степени испытывают практически все. Я думаю: правы те, кто говорят, что льготная ипотека надула пузырь активности на жилищном рынке. Признаки этого есть, и сейчас темп нового строительства будет сдуваться. Сегодня строительным компаниям важнее выжить, чем развиваться. Михаил Зубов