Один для чудовищ, другой для людей: «Песнь Нимфеи» и «Сказки лесной нимфы» Polnalyubvi

Раз в неделю по средам музыкальный обозреватель «Сноба» Антон Серенков выбирает заметное явление из современной российской музыки и объясняет его нам. Сегодня он хотел рассказать об успехах артистки ooes, но перепутал её с Polnalyubvi — и случайно оказался в логове анимешников, с третьим «Ведьмаком» по одну руку и продюсером Стаса Михайлова по другую. Причём тут Ханс Циммер, Надежда Кадышева и фильм «Драйв» — подробности в материале.

В январе вышел новый альбом Марины Демещенко, выступающей под псевдонимом Polnalyubvi. Называется релиз «Песнь Нимфеи». На обложке певица вся в белых мотыльках и бликах солнечного света смотрит в камеру, приложив палец к губам: «Тсс, анимешник, никто из твоих корешей не узнает, что в наушниках вовсе не дум-метал».

Музыка на альбоме соответствующая. Демещенко поёт звонким девичьим голосом, каким исторически повелось петь для публики, читающей фэнтези, — с «ай-люли-люли» посреди высокопарных «ветвей лунных аллей» и под аккомпанемент стоковых скрипок, этнических шаманских барабанов и компьютерных эффектов: привет саундтреку третьего «Ведьмака». Обложка тоже пытается подкупить именно тех, кто в свои 15 лет никак не мог выбрать между Трисс и Йеннифэр (Демещенко предлагает не выбирать — она сразу и Трисс, и Йеннифэр, и что-то среднее между ними).

Альбом короткий, бомбических хитов на нём нет, особо вроде и обсуждать нечего: кто-то должен делать фоновую музыку для чтения фэнтези, вот она и делает, — но уже на второе прослушивание уверенность в таком приговоре пропадает.

Вторая песня альбома, «Ледяная», — это электронное R&B с искажениями вокала, вроде русской версии FKA twigs. В песне не очень сильная мелодия, аранжировка реальной FKA twigs даже в би-сайды бы не прошла — но той и биты делают лучшие электронщики поколения. Часть своих песен она поёт просто поверх минусов артистов вроде Николаса Джаара. Вряд ли Демещенко на созвоне с Джааром: в её случае занимательна сама интенция сделать трек в таком духе.

Четвёртая песня, «Рассказ теней» — самый настоящий романс, просто аранжированный не в духе Александра Малинина, а с учётом современных поп-стандартов. Примерно так звучат романсы на альбомах Розалии; лучший из романсов Розалии «Sakura» с «Motomami» аранжирован гораздо лучше, как страстная живая запись на концерте, но, опять же, где Розалия, а где Марина Демещенко. Их ресурсы и доступ к специалистам аранжировок несравнимы. А результаты — ну, с основной массой романсов Розалии «Рассказ теней» вполне может потолкаться.

Это не абстрактные «эксперименты», а вполне удачные попытки внутри кондовой (этно-фолковое «эгегей-хэй-хэй» под шаманские барабаны из «Ведьмака» могла бы и нейросеть за минуту сгенерировать) эстетики сделать пару резких поворотов.

Ведьмакам здесь и место

Звук «Песни Нимфеи» делал Илья Showtime — ветеран звукозаписывающей индустрии, серьёзный дядя под сорокет, который записывал Демещенко её прорывной альбом 2020 года «Сказки лесной нимфы». На своём сайте он сообщает, что работал с Бастой, Стасом Михайловым, Obladaet и ещё десятком топовых поп-звёзд. Это буквально последний человек, которого вы хотите услышать продюсером девочки-эльфийки, пытающейся наколдовать что-то в духе FKA twigs или Розалии.

Звук «Сказок» в какой-то степени действительно был похож на звук «Песен»: это тоже патетичный фоновый фолк с помпезными саундтрековыми аранжировками. Но есть нюанс — референс «саундтрековости» у Демещенко пять лет назад был иной. Её главный хит, соединяющая фортепиано, электронный бас и какие-то космические синтезаторные переливы баллада «Кометы», совершенно отчётливо отсылает не к этно-фолку, под который вы рубите конечности утопцам, а к синтезаторно-оркестровым эпикам Ханса Циммера из русской народной классики — фильма «Интерстеллар». Обычно журналистам в текстах приходится такие догадки долго разъяснять по косвенным приметам, но Демещенко в интервью тех времён прямо так и сказала.

В таком контексте роль взрослого продюсера на «Песне» кажется другой: раз в пять лет к нему заявляется юная звезда и заставляет делать ей стилизации под музыку, которую тот сам, может, и не слушал бы никогда. Не похожи на Ханса Циммера ни Стас Михайлов, ни Obladaet. Хорошо, если Илья Showtime хотя бы играл в «Ведьмака».

Чёткими референсами набиты вообще все интервью Демещенко, и все эти референсы слышны в её песнях. Первые два альбома, записанные ещё в школе и сразу после школы, — робкая, но осмысленная стилизация под хорошо переведённую на русский электронную авторскую песню «Синекдохи Монток» и The Retuses. Сделанный, если верить кредитсам, в одиночку альбом 2023 года «О чём поёт твоё сердце» — попытка сделать альбом Анны Герман без помощи композиторов калибра Пахмутовой и Шаинского. Прошлогодний «Прощай и люби меня» — поп-метал в духе женского альтернативного рока нулевых и с реальным металлистом из группы «7000$» в качестве продюсера.

Все эти резкие смены стиля, когда присматриваешься, оказываются совершенно логичны. Дальше ютьюб-туториалов игры на гитаре с материалом первых, школьных альбомов Демещенко было не уйти — вот она и подрядила взрослого продюсера сделать ей дорогой эпический звук. Альбом тихих романсов на контрасте с саундтрековым саундом предыдущего — рациональная попытка не застрять в одном звуке навсегда. Даже сам выбор референсов чрезвычайно логичен: ну правда же, мало кого любили в России конца нулевых, как Циммера. А мальчики-металлисты всегда, как зачарованные, будут идти на звуки любой тяжёлой группы с девочкой на вокале.

В пост-кадышевском 2026-м, когда звездой этно-фолка стала уже даже Ксюша Зануда с группой «Ягода», нет ничего естественнее, чем записать альбом этно-фолка. Есть даже какая-то подозрительная периодичность в том, какие жанры больше подходят какому полу слушателей: Циммер для мальчиков, романсы для девочек, метал для мальчиков, этно для девочек. Совсем натяжка, да, но у какого современного русского артиста вы хотя бы предположить такую хамелеонистость можете? У Стаса Михайловa? У Obladaet?

Где мои 15 лет

Всю чересполосицу стилей Демещенко склеивает эффектами и иллюзиями. В примерно одном кукольно-бдсмном стиле она наряжается вот уже десять лет, в одном стиле фотографируется на обложки и выступает всегда в образе либо невесты из Серебряного века, либо готической старшеклассницы (точно, она ещё и популярность Уэнсдэй Аддамс себе на службу поставила!). На всех альбомах у Демещенко есть хорошие песни, при всей разнице они всё равно ощущаются вещами одного автора: и саундтрековый эпик «Кометы», и металлическая поп-конфета «Аня, не плачь» находятся в одной художественной вселенной. Это вселенная банальностей и общих мест, но принадлежит она одному человеку.

В сердце этой вселенной, кажется, ничего особенного нет. Демещенко пишет стоковые тексты: даже её лучшие песни не идут дальше простой прилипчивости. Выбранные жанры она только эксплуатирует, ничего от себя в них не добавляя. В центре её вселенной находится просто её успех; сама популярность Polnalyubvi и является конечной целью всех художественных и пиар-манёвров. В этой области, в области чистой воли к жизни, жажды славы, Демещенко вызывает восхищение без скидок.

Да и вообще: чем вы занимались в 15 лет?

Демещенко в 15 твёрдо поставила себе целью прославиться. Сначала она бесплатно снималась во всех фотосессиях, какие проводили в Петербурге хоть какие фотографы. Потом поняла, что можно петь каверы: освоила гитару, хотя в музыкалке играла на фортепиано и скрипке. Взяла псевдоним в честь мемной фотографии зэка, у которого под глазами написано «полны» и «любви». Поняла, что нужно проскочить в рекомендации одной запрещённой социальной сети (это была середина 2010-х, тогда это был реальный социальный лифт), а для этого нужна первая тысяча подписчиков.

А что вы делали в 16?

Демещенко провела своё шестнадцатое лето на балконе с телефоном, где каждый день методично вручную подписывалась на триста аккаунтов и от трёхсот отписывалась. Оставшиеся после этой мясорубки и составили костяк её первой аудитории. Как только началась вирусная популярность, она села записывать альбом. Поняла, что не умеет пользоваться звуковой картой, пожаловалась подписчикам, и ровесник из Москвы предложил ей приехать и записать альбом у него. Она две недели жила у постороннего парня с его мамой, так альбом и записала. Такими же «парнями с мамой» потом будут и Илья Showtime, и мужик из группы «7000$».

И ещё, и ещё, и ещё. Кто бы мог подумать, что столько энергии может скрываться за стоковым этно-фолком для анимешников.

А ведь отсюда и до чисто художественного успеха не так далеко. Надо просто сюжет для нового альбома взять из жизни самой Демещенко, а не из коллективного бессознательного. Девушка на две недели по какой-то причине подселяется к парню в его сычевальню, они вместе кушают, выходят погулять, чего-то в компике делают. Космические синтезаторы и пронзительное женское пение тоже пригодятся: их было навалом в саундтреке к фильму «Драйв» — кажется, последнему артефакту мужской гендерной социализации, не охваченному Демещенко. «Polnalyubvi — русские Chromatics», готовы к таким заголовкам из 2027-го? На обложке альбома она стоит в куртке со скорпионом на спине и предлагает слушателю угоститься зубочисткой.