«Новое дворянство»: Дети начальства РФ захватывают командные посты в «ЕдРо» и везде

Секретарём Совета по инновационному и технологическому развитию, созданного при «Единой России», стал Илья Медведев — сын председателя правящей партии, экс-президента РФ Дмитрия Медведева. Назначение, в очередной раз удивившее россиян своим откровенным непотизмом. Власть теперь передаётся по наследству?

Илья Медведев перед СВО жил и работал в США. После начала боевых действий он вернулся на Родину, где сразу же вступил в «Единую Россию». Молодой человек посчитал это необходимым в «текущей ситуации», информировали тогда россиян о свалившемся на них счастье СМИ. Партийный билет почётному члену вручал сам глава генсовета Турчак.

Ситуация прозрачная, как стекло. Оставаясь на территории вероятного противника — в стране, которой Москва, по сути, объявила ультиматум (декабрьский, 2021 года документ от МИД РФ), сын высокопоставленного чиновника рисковал оказаться в заложниках. Поэтому его эвакуировали домой. Но почему бонусом к этому идёт тёплое место в правящей партии?

Дети советских генсеков — Галина Брежнева, Сергей Хрущев, Яков и Василий Джугашвили или Светлана Аллилуйева, были разные — эксцентричные, героические, нормальные и не очень, но никогда их отцы не смели напрямую протежировать карьеры своих отпрысков. Этика общества, где царило относительное равенство, такого не позволяла.

Правда, те генсеки были особыми людьми. Революционеры из подполья, прошедшие тюрьмы, эмиграцию, гражданскую войну, лично сражавшиеся с нацистами, не могли не сформироваться как лидеры, точно чувствующие как можно себя вести «на людях» — во власти, а как нельзя. Преподавание в университете (как у Медведева) такой опыт не даёт.

Поэтому теперь всё по-другому. То, что считалось неэтичным, зазорным, становится нормой. И вот уже фамилия Медведева-младшего упоминается в СМИ наряду с фамилиями ровесников — от Ковальчука и Чайки до Иванова и Кириенко, в контексте, который ещё недавно невозможно было представить. Они, мол, «новые дворяне», молодая поросль.

«В России выросло поколение людей государственной службы, карьера которых продолжается по линии семьи. Они воспитаны внутри системы и наследуют от родителей культуру управления и сознание ответственности перед страной», — ездят публике по ушам циничные подпевалы сторонников нового сословного общества.

А именно о сословном обществе, где власть и статус будут передаваться детям, идёт речь: «Неизменность кадров устраняет борьбу за посты и влияние. Там, где политика покоится на семейных отношениях, нет места для интриг, утечек, временных союзов и предательства… Руководители могут планировать развитие страны на годы вперёд».

То есть ныне существующую республиканскую форму правления, которая, на минуточку, прямо прописана в основном законе РФ, в перспективе предлагается заменить отношениями феодального типа чуть ли не с монархом во главе?

Ведь если правящий класс «новых дворян» будет почти неизменным, то его лидер тем более должен царить вечно.

Какие к этому есть основания? Историческое дворянство имело в анамнезе предков — княжеских дружинников — наиболее отмороженных и успешных воинов, огнём и мечом завоевавших своё место аристократии, и пожизненную военную службу позже — в период подъёма Московского царства.

Но даже они, их потомки, за века деградировали, выродились в сибаритов и гедонистов, освобожденных от государственной службы, предпочитающих пользоваться политическими, имущественными, судебными и прочими привилегиями якобы лучших людей в обществе, и передавать этот статус по наследству.

Первое же поколение нынешних «новых дворян» в молодости ещё имело членский билет КПСС. Как правило ради карьеры. А в постсоветский период, при всём уважении, нередко «сражалось» сидя в кабинетах, даже если речь шла о силовых структурах (между личным мужеством и смелостью по должности существует немалая разница).

Что касается их известных отпрысков, то там карьера изначально строилась в основном в банковском секторе — финансовый капитал до сих пор доминирует в стране, а также в нефтегазовых компаниях и госструктурах на руководящих должностях. Формально — служение стране, в реальности — тёплые местечки для своих.

Так что ничего общего с аутентичными дворянами в их лучшем изводе, нынешние не имеют и иметь не могут. Даже если первое поколение с натяжкой посчитать за таковых, второе — их дети — готовые кандидаты на роль жертв будущей буржуазной революции, если и дальше продолжать аналогию с историческим процессом. Оно им надо?

Так почему же «новые» столь упорно стремятся копировать «старых»? Всё дело в сращивании власти и собственности. Потеря статуса во властной вертикали автоматически обнуляет почти все материальные достижения фигуранта. Отсюда стремление зафиксировать выгодный для себя статус-кво навсегда — самоназвание и поднятый на знамя консерватизм.

Вряд ли им это поможет. По мнению эксперта «СП» Владимира Лепехина, если поколение отцов можно определить грубоватым словом «барыги», которые были хотя бы с зубами, выдирая себе у жизни куски, то наследники, не познавшие трудностей — это уже «паразиты». Мягкие, как вата, и слабые, они спустят всё.

Законсервированной в себе элите может казаться, что «единство» начальства укрепляет государство, повышает управляемость.

Отчасти это верно, но лишь на короткой дистанции. В моменте принцип «здесь нажал — там выскочило» работает, но вдолгую требуются как правило сложные системные решения, а значит высокого качества руководители.

Но если социальные лифты работают плохо, а наверх инкорпорируют только своих — по степени близости или даже родства, отсекается огромный пласт талантов — потенциальных лидеров, девальвируется ответственность за управленческие решения (всё равно не выгонят), что приводит к накоплению ошибок, неспособности адекватно реагировать на кризисы.

В экономике происходит феодализация. Отдельные регионы, ведомства или корпорации превращаются в своего рода вотчины, для которых доступ к государственным ресурсам важнее конкуренции и роста производительности, а рента важнее технического прогресса. Экономика стагнирует, теряет динамику, архаизируется, загоняя страну в ловушку.

В конечном счете это может породить отчуждение общества от верхов, живущих своей отдельной жизнью. Общее дело (res publica) перестаёт быть таковым для большинства. Но если в дремучие века Россия ещё могла отсидеться в своих снегах, то в динамичном настоящем, да ещё имея половину мира в противниках, это вряд ли получится.

Единственной адекватной защитой от скатывания РФ в сословное общество с непредсказуемыми последствиями остаётся обеспечение массового притока наверх всех энергичных здоровых элементов, не взирая на свидетельства о рождении. Как делал царь Пётр Великий, а затем большевики.

Для этого требуется буквальное следование уже действующим в стране юридическим нормам, гарантирующих честную политическую конкуренцию, направленных на недопущение даже неявной узурпации полномочий меньшинством. Не нужно изобретать велосипед — соблюдайте Конституцию.

Фундаментальный парадокс здесь в том, что это зависит от той самой элиты, которая метит в «новые дворяне», а значит склонна блокировать необходимые обществу изменения.

Но даже если полное осознание сложных перспектив страны пока ещё не пришло к этим людям, оно может прийти позже. Под влиянием обстоятельств.

Лучше быть в одной лодке со своим народом, чем в очередной раз играть в русскую рулетку.