Российские базы в Сирии остаются: эта встреча расставила все по местам
Визит сирийского президента аш-Шараа в Москву отметился в новостных сводках несколькими яркими заявлениями, пишет An Nahar. Они знаменуют резкий поворот Дамаска в сторону Москвы на фоне нарастающей неопределенности в регионе.
Усиление дипломатических контактов между Сирией и Россией не стоит воспринимать как изменение приоритетов или возврат к старым союзническим связям. Напротив, эту активность следует рассматривать в контексте управления сложными процессами, происходящими в регионе. Здесь пересекаются три ключевых аспекта: будущее американского присутствия в Сирии, характер взаимодействия с территориями, контролируемыми "Сирийскими демократическими силами" ("СДС"), и потенциальная возможность смещения регионального баланса сил от Ирана к Ираку.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
С тех пор как Ахмед аш-Шараа стал президентом Сирии, его политическая стратегия стала очевидной: сближение с Вашингтоном и укрепление позиций Дамаска на международной арене. Однако этот выбор, каким бы очевидным он ни был, не отменяет того, что государства должны решать свои суверенные проблемы. Эти вопросы нельзя решить только через один канал или исключительно с помощью политического партнерства. Скорее их можно урегулировать через сложные балансы в области безопасности и военного сотрудничества.
"Сокрушительный удар": в США рассказали, что Россия готовится поставить точку на Зеленском
Отношения с Москвой сегодня не похожи на те, что были раньше, когда существовал устоявшийся альянс. Сейчас они находятся в стадии формирования и переосмысления. Они требуют незамедлительного и активного разрешения проблем, накопившихся за годы вражды и косвенного конфликта. В этот сложный переходный период Москва становится не просто альтернативным партнером, а скорее дополнительным каналом для преодоления разрыва между политической и военной сферами. Кроме того, она помогает соотнести ожидания, связанные с международными партнерствами, с реальными условиями на местах.
США устроят на Кубе ад. Трамп уже занес топор, скоро случится страшное
Восточная Сирия... Конец "СДС" или их перерождение?
Второй визит аш-Шараа в Москву, как сообщает газета "Ведомости", проходит на фоне продолжающегося кризиса между Дамаском и курдскими вооруженными группировками на северо-востоке страны и совпадает с постепенной передислокацией части российских военнослужащих с аэродрома "Эль-Камышлы" на военный аэродром Хмеймим.
Это не значит, что Россия уходит с политической арены. Скорее она смещается ближе к побережью, где располагаются ее стратегические базы и центры реального влияния.
Основные расчеты Дамаска сосредоточены на преодолении переходного периода. В частности, необходимо контролировать "СДС", устранять любые потенциальные пробелы и не допускать иностранного вмешательства.
Дамаск рассматривает Москву не только как гарант стабильности на местах, но и как ключевого игрока в процессе формирования нового политического ландшафта после "СДС". Несмотря на то, что ее непосредственное присутствие на востоке сокращается, Москва остается незаменимым участником любого всеобъемлющего урегулирования или окончательной реорганизации, учитывая ее обширное влияние, которое выходит за рамки конкретной географии.
Юг: непаханное поле дипломатической работы
Тель-Авив выступает против возможного присутствия российских войск на юге Сирии, в то время как Дамаск стремится к сотрудничеству с Россией в этом регионе.
Это противоречие свидетельствует о существенном расхождении во взглядах. С точки зрения Сирии, потенциальное присутствие России может быть использовано для сдерживания нестабильности и пересмотра линий контроля в этом крайне чувствительном регионе.
С другой стороны, Израиль опасается, что присутствие России может ограничить его воздушные и военные операции. В результате пока нет ни соглашения, ни конфронтации, а скорее существует открытое поле для переговоров, где Москва может выступать в роли уравновешивающего фактора.
Заполнение вакуума
Все чаще появляются сообщения о том, что Соединенные Штаты могут вывести или сократить свои военные силы в Сирии. Независимо от того, произойдет это на самом деле или нет, даже сам факт серьезного обсуждения такого сценария может повлиять на расчеты Дамаска.
Возможный вывод американских войск может привести не только к появлению угрозы безопасности, но и к периоду неопределенности, который затронет восточные регионы и пустыню, а также воздушное пространство.
В такой ситуации для Дамаска становится разумным развивать более тесные связи с Москвой. Цель — не в том, чтобы создать противовес Вашингтону, а в том, чтобы избежать возможного перераспределения ролей, которое может произойти на местах до того, как вопрос будет решен на политическом уровне.
Аль-Малики и вето США
Имя Нури аль-Малики вновь оказалось в центре внимания в связи с его возможным выдвижением на пост премьер-министра Ирака. Это событие вызвало серьезную обеспокоенность в Вашингтоне, где президент США Дональд Трамп фактически наложил политическое вето на его кандидатуру.
Эта позиция выявляет противоречие в региональных интересах. Вашингтон стремится к тому, чтобы Ирак был менее связан с иранской осью, в то время как возвращение аль-Малики, если это произойдет, будет означать возрождение старой региональной модели.
В этой ситуации Москва также занимает позицию наблюдателя и аналитика. Она не поддерживает ни одну из сторон конфликта, а стремится понять, как будут разрешаться противоречия между интересами США, Ирака и Ирана, а также как это повлияет на ситуацию в Сирии.
Москва — потенциальный партнер, а не "альтернативный зонтик"
Российская пресса дала осторожную оценку этой траектории. Интернет-издание Газета.ru отметило, что визит [аш-Шараа в Москву] был направлен на обсуждение двусторонних отношений и ситуации на Ближнем Востоке. При этом сроки визита указывают на стремление Москвы пересмотреть свою военно-политическую позицию в отношении Сирии после того, как ее влияние в регионе несколько ослабло.
Политолог Кирилл Семенов отметил, что вторая поездка временного сирийского президента в Москву говорит о возрождении российско-сирийского партнерства в сферах безопасности, культуры, экономики. В этой связи нельзя исключать, что часть диалога будет посвящена преодолению "темного наследия" прежних отношений. К таким проблемам относятся финансовые вопросы, вопросы безопасности и нерешенные личные конфликты — проблемы, которые не могут быть решены сразу и не могут быть урегулированы только через формальные дипломатические каналы.
В итоге активизация отношений Дамаска с Москвой не означает смену курса, а скорее открывает новые возможности для маневрирования. Сегодня Сирия стремится не к созданию "альтернативного зонтика", а к минимизации негативных последствий переходного периода. Этот период характеризуется приближением вывода американских войск, распадом "Сирийских демократических сил" и неопределенностью в отношениях с Ираном и Ираком.
В этой ситуации Москва становится инструментом для управления рисками, а не стратегическим центром. Движение в ее сторону рассматривается как часть многовекторной политики, а не как альтернатива отношениям с Соединенными Штатами.