Евгений Сатановский: Может быть мы узнаем об ударе по Ирану в ближайшие двое суток

«Ещё одна очень большая и прекрасная армада приближается к Ирану», — сообщил в среду 28 января американский президент Трамп и добавил, что по количеству и масштабам кораблей эта группировка значительно превышает, ту, что находилась у берегов Венесуэлы перед захватом Мадуро.

Трамп выразил надежду, что это движение сил может подтолкнуть Тегеран к заключению сделки, однако не сказал, какой конкретно. «Со стороны иранских властей уже поступали сигналы о готовности к переговорам», — сказал президент США.

При этом многие американские аналитики утверждают, что военный удар по Ирану неизбежен. В частности, бывший советник президента США по национальной безопасности Майкл Аллен уверен:

— Дональд Трамп будет вынужден предпринять какие-то военные действия в отношении Ирана на фоне подавления протестов в стране. Он поставил на карту американский престиж против действующей в Тегеране власти не очень хорошей группы людей.

Чего конкретно хочет добиться Трамп от Ирана? На этот вопрос «Свободной Прессы» ответил президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский.

«СП»: Евгений Янович, Трамп говорит о сделке с Тегераном, но не объясняет — о какой. Как разгадать этот ребус? И чем может завершиться столь непонятная ситуация?

— Дело идёт к конфликту между США и Ираном, формат которого нам пока неясен.

Возможно, иранские силовики, в первую очередь — из КСИР (Корпуса стражей Исламской революции), и ополчение «Басидж» просто отправят отдыхать (в любой форме) рахбара Хаменеи, который в свои 87 лет консервативен, упрям и стоит за многими вещами, происходящими в Иране.

И тогда мы увидим другой Иран — без религиозной власти, а с властью генералов КСИР. С ними Трамп вполне может договориться. Из этого не будет вытекать ничего хорошего — установится жёсткий полицейский режим. Но кто сказал, что Трампу нужна в Иране демократия?

Трампу нужен Иран, который не поддерживает отношений сегодняшнего формата с Китаем и Россией. Если Трамп это получит, то может быть доволен, почему нет?

— Возможно, Иран пройдёт через фазу нестабильности и некоторые его регионы будут откалываться. И тоже совершенно не обязательно, что если сегодня американцы это (сепаратизм, — «СП») поддерживают, то будут поддерживать, когда оно произойдёт.

Это возможно и с Белуджистаном, и Систаном, и с азербайджанскими, курдскими, иранскими провинциями.

Но мы же видим автономию курдов в Ираке, а его признания, как государства, — нет со стороны США.

«СП»: А если власть аятолл в Иране устоит?

— Может быть и военный удар. Может быть, мы узнаем об этом в ближайшие двое суток. Группировка США наращивается, но ещё не дошла до уровня, в рамках которого пора говорить о военном ударе.

Если Трамп получит то, что его устраивает, то обойдётся и без удара. Но мы, действительно, не знаем в полной мере, что его устраивает. О разрыве Тегерана с Россией и Китаем Трамп сказал всем, а о чём-то — не всем.

Трамп же не дал израильтянам добить ХАМАС. Более того, в его «Совете мира» сейчас участвуют главные организаторы резни 7 октября 2023 года — Катар и Турция. И Трамп даже не дал признать «Братьев-мусульман"* из этих двух стран террористами. Всех остальных американцы признали таковыми.

«СП»: Тегеран сможет опираться на США, если примет условия Трампа?

— Доверять американцам сложно, если вообще имеет смысл. Американцы, чтобы ни обещали курдам в Сирии, — они их сдали.

Американцы очень часто, в стремлении получить всё, так увлекаются, что полностью забывают об интересах союзников. И люди, поверившие американцам, в результате бесславно свергаются, как это произошло с Мубараком в Египте, или подставляются на каждом шагу, как израильтяне.

Что уж говорить об иранцах. Или — о нас, о России. Мы же ведём очередные переговоры с американцами и пребываем в очередном очаровании по этому поводу. Хорошо бы потом начальству не пришлось вновь говорить: «Ой, нас опять обманули».

«СП»: Если связь у Москвы и Тегерана ослабнет или нарушится — мы сильно пострадаем?

—  Все наши связи в последние десятилетия нарушаются. У нас связь с Венесуэлой сейчас какая? А позиции в Сирии какие? Да никакие. Бывший главарь запрещённой в России организации прилетел в Москву разговаривать с Владимиром Владимировичем (речь о встрече временного главы Сирии Ахмеда аш-Шараа с Путиным, — «СП»).

У нас позиции в Афганистане какие? То, что мы зачем-то признали этот режим и зачем-то прервали признание талибов** террористами не означает, что они ими перестали быть. Например, только что они ввели в Афганистане рабство — статус гуламов. Я уже не говорю о законах против женщин.

Мы, мягко говоря, обманываемся, когда рассуждаем о наших связях и позициях, потому что мы не в состоянии их сохранять. Мы даже в средней Азии и Закавказье не удержались, наши позиции в Казахстане — это виртуальная реальность.

350 лет Россия создавала свои позиции, а сейчас эти 350 лет истории выброшены в помойку. А мы из-за Тегерана переживать будем… С чего бы?

*Решением Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 года организация «Братья-мусульмане» признана террористической и деятельность её на территории Российской Федерации запрещена.

** Деятельность движения «Талибан» была запрещена в России решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 г. Однако решением Верховного суда РФ от 17 апреля 2025 г. этот запрет приостановлен.