КОНФИСКОВАТЬ НЕЛЬЗЯ ВЕРНУТЬ

Эта история началась с обычного уголовного дела по статье 172 УК РФ («незаконная банковская деятельность»). Приговор был вынесен 24 декабря 2024 года судьёй Хамовнического суда Дианой Мищенко, а в начале 2025 года апелляционная инстанция Мосгорсуда оставила его без изменений. Обвиняемым, среди которых был Кирилл Кирюшкин и ещё двое женщин, было вменено получение преступного дохода в размере около 19 миллионов рублей.

Однако ключевой вопрос касался не приговора как такового, а судьбы денежных средств, изъятых ещё на стадии следствия.

В ходе расследования у одного из фигурантов были изъяты наличные в разных валютах на сумму порядка 400–500 тысяч долларов. Деньги были переданы на хранение в кассу Управления на транспорте МВД России по ЦФО. Защита настаивала: средства получены задолго до инкриминируемых событий, что подтверждается налоговыми декларациями, документами и официальными источниками дохода. Кирюшкин даже представил суду документы, говорящие о том, что он продал двухэтажные апартаменты в Москве ещё до того времени, как правоохранители посчитали, что он совершил преступление.

И суд в приговоре не признал деньги преступным доходом и не постановил их конфисковать. Но в резолютивной части было указано, что денежные средства как вещественные доказательства подлежат хранению в рамках другого дела.

«Позиция прокуратуры была формальной: «мы считаем, что эти деньги преступные», без серьёзного анализа и аргументов, - рассказывает адвокат Кирюшкина старший партнер адвокатского бюро «Корвус» Татьяна Ножкина, - В приговоре судья указала, что все вещественные доказательства в виде денежных средств подлежат хранению в рамках другого, выделенного уголовного дела – до его рассмотрения по существу.

Фактически это означало «заморозку» денег на неопределённый срок. Второе дело формальное, с неустановленными лицами».

Апелляция Московского городского суда решение судьи Дианы Мищенко утвердила.

Таким образом, после вступления приговора в законную силу юридический статус денег был определён: хранение в рамках иного дела.

ХОДАТАЙСТВО О РАЗЪЯСНЕНИИ – И НЕОЖИДАННЫЙ ФИНАЛ

Спустя несколько месяцев защита обратилась в Хамовнический суд с ходатайством о разъяснении порядка исполнения приговора – стандартной процедурой, применяемой, когда формулировки судебного решения вызывают вопросы. Ходатайство должна была рассматривать всё та же судья Мищенко.

Рассмотрение затягивалось почти восемь месяцев. Заседания переносились, судья ссылалась на занятость. Лишь 15 января 2026 года вопрос был рассмотрен по существу.

Именно тогда выяснилось, что ещё с апреля в суде лежит другое ходатайство – от прокуратуры. В нём надзорный орган также просил «разъяснить порядок исполнения приговора», но фактически ставил вопрос о конфискации всех изъятых денежных средств в доход государства.

В судебном заседании защитники Кирюшкина пытались донести до судьи Дианы Мищенко, что:

• конфискация не была назначена приговором;
• статья 104.1 УК РФ не предусматривает конфискацию имущества осуждённых по статье 172 УК РФ;
• приговор уже вступил в законную силу;
• суд в рамках разъяснения не вправе ухудшать положение осуждённого.

Судья исследовала представленные документы, после чего удалилась в совещательную комнату.

КОНФИСКАЦИЯ БЕЗ ПРИГОВОРА

«Судья удалилась в совещательную комнату почти на полтора часа, - говорит адвокат Татьяна Ножкина, - Я думала, что в худшем случае она попробует изъять часть суммы. Наверное, сидит и высчитывает курс валюты. Ведь сумма так называемого преступного дохода, определённого и следствием и судом, на троих осуждённых вдвое меньше изъятого при обыске у Кирюшкина».

Тем не менее решение Дианы Мищенко оказалось неожиданным даже для опытных юристов.

Суд постановил: конфисковать все изъятые денежные средства в полном объёме в доход государства.

Фактически суд не просто «разъяснил» приговор, а изменил его содержание. Судьба вещественных доказательств была пересмотрена, а имущественное положение осуждённого – ухудшено. То, что не было назначено ни судом первой инстанции, ни апелляцией, появилось задним числом.

При этом текст постановления сторонам до сих пор не выдан.

ПОЧЕМУ ЭТО ВЫЗЫВАЕТ СЕРЬЁЗНЫЕ ВОПРОСЫ

По мнению опрошенных юристов, подобная практика противоречит базовым принципам уголовного процесса.

Статья 399 УПК РФ допускает разъяснение судебного решения, но прямо запрещает изменение его существа. Тем более – назначение новых имущественных последствий.

Вопрос конфискации мог быть решён только при постановлении приговора либо в апелляционной инстанции. Но не после его вступления в силу и не под видом «разъяснения».

Отдельный вопрос – правовая природа самой конфискации. В (Для) статье (статьи) 172 УК РФ конфискация не предусмотрена. В приговоре не установлено, что конкретные денежные средства являются преступным доходом (приговор имеется в распоряжении редакции). Более того, защита указывает, что задолго до возбуждения дела у фигуранта имелся официальный задекларированный доход, превышающий изъятую сумму. В ходе следствия было направлено более 160 запросов контрагентам, свыше 120 компаний подтвердили реальность хозяйственных операций.

ЧТО ДАЛЬШЕ

В настоящее время адвокатами поданы обращения председателю Хамовнического суда и председателю Мосгорсуда. Защита заявляет о волоките, незаконном изменении вступившего в силу приговора и требует немедленно выдать постановление для его обжалования.

Отдельно ставится вопрос о возможном сокрытии судьбы изъятых денежных средств.

Эта история может стать показательным примером того, как в современных условиях институт «разъяснения приговора» превращается в инструмент пересмотра судебных решений – без процедуры, без процесса и без приговора.

PS:

В прошлом году председателем Верховного суда стал Игорь Краснов. С его назначением судебный корпус начали серьёзно перетряхивать. Коррупционные дела против судей как раз с конфискацией, только уже многомиллиардного имущества, идут один за другим. И судя по всему, делам этим нет конца и края. И судья Хамовнического суда Диана Мищенко здесь может быть и не исключение...