Экранизации стыда

Почему современное русское кино живёт взаймы?

Этот текст был готов ещё в новогодние праздники, но я не решилась публиковать его тогда, чтобы своей критикой не портить никому настроение.

Когда задумываются любые ремейки или сиквелы в общем или реэкранизации советского контента (фильмы, мультфильмы и т.д.), которым в частности посвящёно эссе, авторам нужно исходить прежде всего из двух постулатов:

• у нас в руках Наследие, а это огромная ответственность, с ним нужно бережно;
• на профессиональном уровне перед нами стоит задача обнаружить вечные элементы в родительской истории и рассказать о них искусным, но понятным киноязыком новым поколениям.

В России, как и по всему миру, в эпоху победившего Развлечения создатели массово обращаются к реэкранизациям киношедевров прошлого.

Киноэпохи прошлого были наполнены философией, разумеется, они претерпевали изменения с ходом времени, но в них оставалось главное — визуализированные МЫСЛЬ и ИДЕЯ о бытии. В наш век киноподделок мы полностью лишены этого.

В последнее время метамодернистская психология под предводительством касты продюсеров и политтехнологов повсеместно и довольно успешно с точки зрения коммерции и одурманивания зрителей дуплицирует психологические манки — травмы и страхи, лишая кино философского замысла, а значит, жизни!

Новогодняя череда громких отечественных кинопремьер — череда не только пустых, но и вредных для ума и души зрителей кинофальшивок.

Нас затравливают зрелищностью, обворовывая не только духовно, но и напрямую: ведь скармливая нам "психологию травм" вместо подлинной драматургии, те, кому разрешили снять кинокопию с оригинала, паразитируют и по факту воруют у тех, кто когда-то создал уникальное кино.

Небольшой пример не из новогодних новинок.

Современный сериал «Москва слезам не верит»: что это как ни паразитарное использование киношедевра, начиная с названия?

Понятно, что сам фразеологизм в оригинальном названии фильма существовал ранее, но его использование Меньшовым как раз самый верный пример умелого цитирования вечных истин для новых поколений.

Авторы же сериала не удосужились найти новый фразеологизм для своего проекта. Понятно, хлопотное это дело.

Мы, зрители, сами платим дань метамодерну, оплачивая билеты в кинотеатрах и абонентскую плату платформам.

Но ведь фильм — это не просто красивый визуальный ряд, не увлекательный сюжет, это прежде всего почва для размышлений, для глубокого само- и жизненного анализа, это сгусток мыслеидейного содержания вне зависимости от жанра: от трагедии до комедии.

Кино — искусство командное, и художник по костюмам не несёт ответственности за смысл киновысказывания, но её несут сценарист и режиссёр. А ещё тот, кто выдал им деньги на съемки фильма, то есть государство в лице чиновников.

И здесь мы подходим к главному: пока я, как зритель, готова развлекаться и обманываться, потребляя современную отечественную кинопустышку в красивой обёртке, мне будут её скармливать, не стыдясь.

Поэтому я призываю не откупаться от бесстыдного метамодерна рублём, а дать ему отпор: не ходить в кино на реэкранизации советской классики, тем самым не плодить и не поддерживать сумасшедшие идеи в головах создателей — а не экранизировать ли нам заново, к примеру, «Место встречи изменить нельзя»?!

Да, кинотеатры останутся без прибыли на какое-то время, как и кинопроизводственные компании, как и ни в чем не виновный художник по костюмам, но зато зритель заставит уважать себя всех в киновертикали от сценариста до чиновника Минкульта.

На самом деле всё мировое искусство стоит на переосмыслении и цитировании, и я не была бы против реэкранизаций, если бы их авторы были честны и духовно наполнены, а не преследовали лишь коммерческие цели.

Но тот, кто ворует у своего прошлого, будет обворован в своём будущем.