Александр Клевицкий: «Советская песня — жанр, который многими незаслуженно воспринимается как лёгкий!»
80 лет назад в Москве появился легендарный оркестр, открывший стране Пугачёву и Кобзона. Сегодня им руководит Александр Клевицкий — о наследии Юрия Силантьева и сложности советской песни.
Вы пришли руководить прославленным коллективом, уже имея за плечами собственный солидный творческий багаж. Пришлось ли перестраиваться, учитывая, что оркестр имел свою специфику и своё лицо, приобретённое в годы работы с Юрием Васильевичем Силантьевым?
В 2007 году, когда я по приглашению генерального директора Телерадиоцентра «Орфей» Ирины Герасимовой принял эту должность, я был уже довольно известным композитором, но дирижёром неопытным. Конечно, было волнующе и даже страшно брать на себя такую ответственность: оркестр легендарный, с ним пели почти все звезды советской эстрады. Например, Иосиф Давыдович Кобзон сначала отнёсся к моему назначению не очень радостно. Потом, правда, признал и одобрил. В общем, это был вызов — и я его принял не без гордости, скажу честно! Тем более что работать пришлось с композиторами, которые сотрудничали с оркестром ещё со времён Ю. В. Силантьева. Это и Александра Пахмутова, с которой мы до сих пор очень дружны, и Эдуард Артемьев, и Евгений Крылатов. Сейчас они уже считаются мэтрами, а начинали они именно с Юрием Васильевичем. Их доверие очень много для меня значит.
Что же касается оркестра — конечно, со временем состав обновлялся, молодел. И то, что наша оркестровая молодёжь начинала работать рядом с «силантьевскими» музыкантами, конечно, сильно повлияло на её мастерство. Институт наставничества прекрасно работает в нашем оркестре до сих пор, это замечательная традиция.
Каким он был — человек, который стоял за пультом на всех главных юбилейных концертах страны и сам в некотором роде был частью пантеона советской эстрады?
Мне, к сожалению, не довелось лично встречаться с Юрием Васильевичем. Но зато я получил «в наследство» потрясающих профессионалов. Это были музыканты, много лет проработавшие с Ю. В. Силантьевым, знакомые не понаслышке не только со стилем этого выдающегося музыканта, но и с дисциплиной, которую он поддерживал в оркестре как руководитель. Ведь маэстро, при всём своём грандиозном чувстве юмора, в работе был человеком жёстким и требовательным, порой суровым — чувствовалась эта особая «силантьевская» школа. Это было необходимо, особенно в деле воспитания молодых музыкантов, певцов — он ведь их в буквальном смысле слова учил, причём не только исполнительскому мастерству. Помогал с формированием репертуара, приглашал выступать с оркестром, сейчас бы сказали — «осуществлял продюсерскую деятельность». Для него было абсолютно неважно: народный артист перед ним или недавний студент — главным критерием было отношение к профессии и талант.
С первого взгляда на партитуру он сразу видел, что нужно изменить в оркестровке, у него было идеальное чутьё на такие вещи! Говорили, что в его исполнении музыка обретала особый тембральный окрас: бархатный, мягкий, глубокий.
Кроме того, он был человеком энциклопедических знаний, читал везде: в машине, в метро по пути на работу, ночью после работы. С гастролей привозил домой стопки книг. Его библиотека насчитывала четыре тысячи томов! При этом он действительно это всё читал и понимал, мог рассуждать на экспертном уровне о литературе, философии. Как это всё соединилось в одном человеке — невероятно!
О чувстве юмора Юрия Силантьева ходят легенды — рассказывали ли вам что-то музыканты об этом?
Я помню, Александра Пахмутова рассказывала, что, когда в молодости приносила ему свои партитуры, он обводил ошибки красным карандашом и писал на полях: «Штраф 10 руб.!». Конечно, это была шутка, но в то же время и вежливый сигнал молодому композитору, где стоит внести правки.
Оркестранты говорили, что вели записи его высказываний на репетициях. Например, один из них опоздал на несколько минут и попросил разрешения сесть на место. Юрий Васильевич разрешил, но остановил оркестр и сказал: «Я тебе советую в следующий раз опоздать не на 5 минут, а на час. Тогда все поймут, что у тебя действительно что-то случилось. А так ты просто разгильдяй!».
Или гитарист спрашивает: «Юрий Васильевич, вы когда-нибудь видели летающую тарелку?». А он отвечает: «А ты женат? И что, никогда не видел летающую тарелку в доме?».
Но, если без шуток, я считаю, нашей эстраде очень повезло, что оркестр Гостелерадио возглавил именно этот блистательный музыкант и интеллектуал.
В любви к советской песне вы совершенно точно стали преемником Юрия Васильевича.
Да, эта, самая главная заложенная им традиция живёт и, надеюсь, будет жить в нашем оркестре ещё долгие годы. Советская песня — жанр, который многими незаслуженно воспринимается как лёгкий. Надо понимать, что эстрада тогда и сейчас — это две разные эстрады. Те мелодии и тексты навсегда остались в сердцах слышавших их. В них душа, глубина, подлинные человеческие чувства и эмоции. Поэтому я с радостью продолжаю традицию работы со многими песнями, которые были визитными карточками оркестра долгие годы.
Чем живёт оркестр имени Ю. В. Силантьева сейчас?
Сейчас в нашем репертуаре представлены практически все музыкальные жанры, мы работаем и с современными композиторами, и с джазом, и с музыкой кино. Благодаря тому, что исполняем практически всё, общий язык со зрителем удаётся найти всегда. Нас с радостью принимают и на главных концертных площадках Москвы, и в регионах, в небольших городах. Например, летом мы выступали с концертной программой на Литературном фестивале Роберта Рождественского на Алтае — в Барнауле и на родине поэта, в селе Косиха. Нас встречали очень тепло, и мы сами до сих пор находимся под огромным впечатлением.
Для меня лично работа в этом оркестре открыла много того, что я сам в себе не подозревал: имея в багаже большое количество написанных эстрадных песен, я внезапно увлёкся сочинением академической музыки!
В этом году нашему коллективу исполнилось 80 лет, и к этому юбилею оркестр пришёл в полной силе, отметив его праздничным концертом «Я песней, как ветром, наполню страну», в котором исполнили самые любимые произведения Исаака Дунаевского, Эдуарда Артемьева, Александры Пахмутовой и многих других, включая и мои собственные сочинения.
Несмотря на наш солидный возраст, творческая работа не останавливается ни на минуту, в планах — много концертов, разнообразных программ, гастроли. Мы рады каждой встрече со своими зрителями!
Беседовала Татьяна Печегина