Работала няней у богатых людей: «детектор лжи», ревнивая хозяйка и хорошая зарплата
Тринадцать лет Ирина провела в мире, куда простым людям почти не заглядывают — в закрытых московских особняках, где у каждого ребёнка есть личный водитель, а у родителей — фамилии, о которых лучше не упоминать вслух. За это время она успела поработать в нескольких состоятельных семьях, увидеть быт «с изнанки» и понять: за высокой зарплатой часто скрываются не только комфорт, но и неожиданные психологические испытания.
От Светлогорска до Москвы — за возможностью обеспечить дочь
Ирина — педагог по образованию, семь лет проработала воспитателем в детском саду родного Светлогорска. Но жизнь одной матери требовала большего. В 2007 году, узнав, что знакомая без специального образования уехала в Москву и получает там достойные деньги за уход за детьми, она решилась на переезд. Без связей, без рекомендаций — только с дипломом, опытом и решимостью.
Первое время было непросто. Разница между работой в муниципальном садике и частной семье оказалась колоссальной. Там — строгий режим, коллектив, чёткие рамки. Здесь — индивидуальный подход, полная зависимость от настроения работодателя и постоянное ощущение, что тебя оценивают даже в молчании. Но со временем Ирина осознала: её компетентность и спокойствие — лучшие рекомендации.
Как попасть в дом, где живут миллионы
Устроиться няней в обеспеченную семью можно двумя путями: через агентство или напрямую — по объявлению. Первый опыт Ирины был самостоятельным: она разместила резюме на специализированном сайте, и ей сам позвонил будущий работодатель. Второй раз — уже через агентство, которое взяло 50 % от первой зарплаты за подбор. К удивлению, новый наниматель добровольно покрыл эти расходы — жест, который запомнился надолго.
Но самый необычный отбор случился позже. Одна из самых состоятельных семей Москвы потребовала пройти полиграф-тест — детектор лжи. Собеседование проходило в квартире, больше напоминающей штаб: портреты генералов на стенах, тишина, психолог с доброжелательным взглядом. Ирина три дня не спала от волнения. На встрече ей прикрепили датчики к пальцам и груди, задавали вопросы о прошлом, намерениях, отношении к деньгам. Она прошла тест, провела ночь в другой квартире («для дополнительной проверки»), а на следующий день была допущена к ребёнку. Однако уже через две недели её внезапно уволили без объяснений. Это было унизительно — но Ирина напомнила себе: семь лет успешной работы до этого говорят громче любого отказа.
Дом как корпорация: кто за что отвечает
В домах, где работала Ирина, персонал был распределён по чётким функциям. Няня — за базовый уход: кормление, прогулки, сон, игры. Гувернантка — за обучение и развитие. Повар готовил еду для всей семьи, гардеробщица заботилась о внешнем виде хозяев, а управляющий координировал всех. Иногда роли пересекались: Ирина могла сварить куриный суп или сделать котлеты, если повар был занят. Но в целом границы соблюдались строго.
Один эпизод особенно запомнился: дети тайком просили купить «Докторскую» колбасу — родители считали её вредной. Ирина согласилась, малыши дали «честное слово» молчать. Но как только отец вошёл в дом, они хором объявили: «Папа, мы не едим “Докторскую”!» Ситуация вышла одновременно неловкой и трогательной — дети хотели угодить, но не умели врать.
В другой семье всё было иначе: мать-перфекционистка следила, чтобы даже домашняя одежда ребёнка сочеталась по цвету. В доме всегда стояли свежие цветы, а повар был приглашён из известного итальянского ресторана. Такой уровень требовал соответствия — и от персонала, и от самого образа жизни.
Зарплата, график и условия: что значит «работать в тепле»
График у Ирины был вахтовым: две недели работы — две отдыха. Позже перешла на систему «семь через семь». Зарплата росла вместе с опытом: сначала 60 тысяч рублей (при курсе 29 рублей за доллар), затем — 84 тысячи. При этом питание предоставлялось бесплатно, проживание — в отдельной комнате, часто вместе с гувернанткой. Если семья уезжала в отпуск, Ирина оставалась в доме, и зарплата сохранялась. Для работодателей такого уровня это было нормой — мелочью, не стоящей внимания.
Минск, Испания и ревность, граничащая с паранойей
Попытка поработать в Минске оказалась неудачной: 3 доллара в час, неудобный график, необходимость «прятаться» между делами. Ирина быстро вернулась в Москву.
А вот поездка в Испанию стала настоящим испытанием. Собеседование проходило по Skype — работодатель видела Ирину, но та не видела её. Позже выяснилось: это был не секрет, а показной стиль. В семье царила странная атмосфера: четырёхлетняя девочка не умела жевать, пила по полтора литра сока за ночь, но при этом знала наизусть десятки стихов. Мать встретила фразой: «Посмотрим, как вы сможете у нас работать». А вскоре обвинила Ирину в «недостойном поведении» — якобы та флиртовала с мужем, просто ответив на вопрос в кухне. Женщина даже угрожала не заплатить, но в итоге перевела деньги. Ирина уехала, не дожидаясь конфликта.
«Папа — бизнесмен, мама — красивая»
По наблюдениям Ирины, в таких семьях существует чёткая модель: отец — владелец бизнеса, мать — хранительница дома и статуса. Дети растут в атмосфере исключительности: у них есть личные водители, доступ к любым гаджетам, возможность звонить в сервис Apple, как в такси. Но степень вседозволенности зависит от родителей. В тех семьях, где отец говорил: «Когда меня нет, есть няня», дети уважали персонал. В других — вели себя как маленькие монархи.
Интересно, что многие мамы не работают. Их «профессия» — быть идеальной хозяйкой, поддерживать красоту, организовывать благотворительные мероприятия и следить за гармонией в доме. Это тоже работа — но невидимая и неоплачиваемая.
Рамки, которые спасают
Ирина никогда не позволяла себе забывать: дети — не её. Она с самого начала настраивала себя на профессиональную дистанцию. В одной семье даже была установка: «С нянями не обниматься и не целоваться». Хотя звучит холодно, Ирина понимает логику: есть случаи, когда няни намеренно формируют эмоциональную зависимость, чтобы манипулировать семьёй. Такие истории подрывают доверие ко всему профессиональному сообществу.
Почему она ушла — и почему может вернуться
Пандемия, закрытие границ и болезнь близкого человека стали причиной возвращения в Светлогорск. Но Ирина не исключает, что снова уедет, если представится возможность. Работа няней, по её словам, — это «в тепле, в добре и с хорошей зарплатой», но только если ты действительно любишь детей и умеешь сохранять внутренние границы.
За годы работы она не только растила чужих детей, но и развивалась сама: научилась плавать, освоила гироскутер, прочитала десятки книг, которые читала вслух своим подопечным. Для неё эта профессия — не просто заработок, а школа жизни, где каждый день приносит новые вызовы, открытия и, иногда, неожиданную человеческую теплоту — даже в домах, где всё продумано до миллиметра.
Источник: dzen.ru
Читайте также: