В Москве орали: «Свободу Литве!», когда толпа пыталась растерзать «Альфу», а боевики стреляли в спину

35 лет назад, в ночь с 12 на 13 января 1991 года, в Вильнюсе произошли события, которые повлекли за собой поистине глобальные изменения в стране. Вслед за Литвой, которая первой из союзных республик объявила о выходе из Союза, декларации о независимости приняли Эстония и Латвия. Умами прибалтов овладевал реваншизм. Рос и укреплялся национализм и русофобия. Присоединение прибалтийских республик к СССР стал именоваться ничем иным, как «оккупацией».

«Январские события», как именуют их ныне в Литве, признаны сегодня вершиной революционной борьбы за независимость республики, а участники — героями. Сегодня во всей Прибалтике выстроена единственная версия событий той ночи. Она проста. СССР провела «акт агрессии», желая задушить свободолюбивую Литву. Но герои отстояли свободу. Альтернативная точка зрения не принимается. Более того, за это можно попасть под соответствующую уголовную статью и загреметь в тюрьму.

Объективного следствия до сих пор не проведено. А жаль. Все происходящее тогда в Вильнюсе вызывает и сегодня множество вопросов.

Как известно, в жертвах обвинили группу «Альфа» КГБ СССР, которая штурмовала телецентр. Да, действительно, подразделение принимало участие во взятии трех объектов Вильнюса — Комитета по телевидению и радиовещанию, телевизионной вышки и радиопередающего центра.

В столицу Литвы были направлены 67 сотрудников. В среднем на каждый объект шло по двадцать с небольшим человек. Не было у «Альфы» ни мифических танков, о которых так много живописали в российских и прибалтийских СМИ, ни бронетранспортеров, ни боевых машин пехоты, ни сверхсекретного, страшной силы оружия.

Не соответствует действительности и утверждение некоторых журналистов, которые якобы, установили, что боевые дружины поддерживались «Альфой». «И эти дружины прорвались к телебашне, телецентру…»

Мне удалось в те январские дни по горячим следам побывать в группе «Альфа», побеседовать с командирами и бойцами, и узнать все из первых рук.

…11 января 1991 года в соответ­ствии с решением руководства в подразделении была объявлена боевая тревога, и сотрудники во главе с подполковником Евгением Чудесновым, вылетели в Вильнюс. Там прибывших сотрудников возглавил заместитель начальника группы «А» подполковник Михаил Головатов, который уже находился в командировке в столице Литвы.

«Останавли­ваться нельзя: разорвут в клочья»

«После принятия решения о прове­дении операции в ночь с 12 на 13 января, — сообщается в отчете группы «А», — был произ­веден боевой расчет сил и средств.

В 23 часа подполковником Головатовым М.В. проведен инструктаж с сотрудниками группы «А» по расстановке сил и средств, взаимодействию с военнослужащими СА и МВД Литвы. Было обращено внимание на неприменение стрелкового оружия, недопущение жертв среди населения".

…По замыслу руководства, танки должны были расчистить путь для движения колонн, подразде­ления МВД и ВДВ — оттеснить от объектов людей и обеспечить коридор для спецназа. Ничего подоб­ного не случилось. Танки и десантники опоздали.

Теперь представьте себе состояние человека, будь он трижды супермен, оказавшегося перед лицом многотысячной разъяренной толпы.

Вот что вспоминал о тех событиях в беседе со мной сотрудник группы «А» Евгений Чудеснов:

— Едем ночью, кругом полно народу, а возле те­лецентра — огромная толпа, тысяч пять-шесть. Смотрю, проскакиваем мимо. Ну, думаю, слава Богу, дали «отбой». Оказывается, нет. Развернулись и опять к теле­центру. На первой машине ехал Олег Тонков из моего отделения. Вижу, они выскакивают, имитационную гранату бросают — и вперед. До сих пор не могу понять, как мы туда проскочили.

— Перед нами ехали две машины, — рассказывал боец спецподразделения Михаил Максимов, — то ли с ОМОНом, то ли с военными. «Просвистели» вперед метров на триста и замерли, стоят. Вот вам и ко­ридор, и прикрытие. Но делать нечего — бросились к телецентру, начали пробиваться. Били нас крепко, мы тоже отмахивались прикладами. Останавли­ваться нельзя: разорвут в клочья.

Перед зданием высокий парапет, хорошо ос­вещенный. Вот тут, когда мы оказались на свету, в нас начали стрелять. Смотрели потом: парапет весь в пулевых выбоинах. И место, откуда «саюдисты» стреляли, нашли — нагар остался на раме окна.

В спине страшная рана

Чтобы яснее понять оперативную обстановку вновь обратимся к отчету группы «Альфа».

«Вокруг объектов несли кругло­суточное дежурство толпы людей (в ночь на 13.01.91 г, доходившие до 5−6 тысяч человек), аг­рессивно настроенных и возбужденных постоянны­ми заявлениями представителей „Саюдиса“, дороги были блокированы грузовиками, автобусами и легко­выми автомобилями. Здания теле — и радиоцентра, телевышки оказались подготовленными на случай попытки захвата, усилена охрана милиционерами города и сотрудниками службы безопасности „Скучиса“, имеющими пистолеты и автоматическое оружие. Были подготовлены камни, дубинки, „заточки“, бутылки с бензином. Не исключено, что лица, окружавшие объекты, имели оружие».

Из такого оружия и был убит сотрудник группы «А» лейтенант Виктор Шатских. Пуля вошла в спину снизу вверх, пробив бронежилет. Выстрел сделали с короткого расстоя­ния, видимо, в тот момент, когда боец «Альфы» попал в полосу света, вскочив на парапет. Он еще пробежал коридором первого этажа и у самой лестницы сказал Чудеснову: «Евге­ний Николаевич, что-то у меня спину печет»…

Шатских раздели, в спине страшная рана. Жизнь уже едва теплилась в могучем теле лейтенанта.

«Альфа» стала звездой его судьбы

Семье Виктора Шатских предстояло пережить не только утрату родного человека, но и ложь, грязную клеве­ту, дикие вымыслы, связанные с его смертью.

Вот лишь одна цитата из публикации «Кейс Пре­зидента» санкт-пе­тербургского клеветника некоего Игоря Бунича.

«…Шеф КГБ Крючков принимает решение по­слать в Вильнюс спецкоманду «Альфа», по сути, отряд профессиональных убийц.

11 января группа «Альфа», прибыла на военный аэродром под Вильнюсом. Карпухин объявил задачу: необходимо за­хватить телецентр, а затем здание парламента. Он предупреждает своих людей, что здания телецентра и парламента оцеплены воору­женными боевиками «Саюдиса». Предполагается «бакинский вариант». Карпухин не видит на лицах вымуштрованных исполнителей особого восторга.

Мало того, происходит неслыханное — лейтенант Шатских решительно отказывается принимать учас­тие в акции, связанной с убийством людей.

Такого еще не бывало за всю историю существования груп­пы «Альфа», хотя инструкции предусматривали эту возможность: единственным выходом из подобной ситуации был расстрел ослушника на месте. Выпол­нив инструкцию, Карпухин в душе остался даже до­волен — труп лейтенанта Шатских решено было подкинуть к зданию телецентра в качестве доказа­тельства существования вооруженных боевиков".

Эти строки я перечитывал десятки раз, отнес га­зету в «Альфу». Смелые, мужественные люди были бессильны перед ложью. Они растерянно листали газету и не верили своим глазам.

Если же говорить о Герое Советского Союза Карпухине, то Виктор Федо­рович вообще не был в Вильнюсе. Это подтверж­дено документами КГБ, приказами начальника группы «А», которые он подписывал в Москве с 7 по 14 января, пока его сотрудники находились в Прибалтике, да и оставшиеся в центре бойцы ви­дели всю неделю своего командира на службе. Свидетелей — десятки.

Но ни свидетели, ни истинные свидетельства автору этого и других пасквилей были не нужны. Если уж создавать портрет «убийц-профи», то кто ими должен командовать? Понятное дело — страшный, кровожадный убийца, который «расстрелял на месте» одного из самых близких ему людей — сына своего друга. Давнего друга, еще с лейтенантских времен, с тех пор, когда они вместе, молодыми офи­церами, служили в пограничном училище. Потом Карпухин ушел в «Альфу», а Виктор Алексеевич Шатских остался в училище…

«Свои стреляли в своих»

Клеветники всех мастей наперебой писали, что «ночью 13 января группа „Альфа“, убив 13 человек… захватила телецентр в Вильнюсе».

Что тут сказать — это мерзкая ложь. «Альфа» не стреляла вообще.

Через 20 лет, после событий в Вильнюсе, лидер Социалистического народного фронта Литвы Палецкис скажет: «А что было 13 января у башни? Сейчас выясняется, что свои стреляли в своих». Эти слова вызвали бешенную реакцию у властей Литвы. Было возбуждено уголовное дело. Палецкиса лишили ордена «За заслуги под Литвой», да еще Альгирдас заплатил денежный штраф.

На этом преследование не закончилось. В 2018 году спецслужбы Литвы арестовали его по обвинению в шпионаже в пользу России. Полтора года Палецкис находился в тюрьме, потом был выпущен под залог.

О чем это говорит? Только об одном: в точку попал Палецкис.

Такую же реакцию вызывает и вполне закономерный вопрос, почему некоторые убитые у телецентра скончались от пуль, выпущенных из трехлинеек Мосина образца 1891 года. Такого древнего оружия у «Альфы» отродясь не было.

Спустя много лет, начальник департамента охраны края Аудрюс Буткявичюс проговорился, что стрельбу по спецназу КГБ и десантникам вели его люди. Он врет. На самом деле, бандиты Буткявичюса без разбору стреляли по толпе сверху вниз. Отсюда, как минимум у четверых скончавшихся именно такие пулевые ранения.

В здании телевышки сотрудники столкну­лись с организованным сопротивлением со стороны охраны «Скучиса». Охрана пустила в ход брандспой­ты с холодной водой, раздавались хлопки выстрелов. Против сотрудников «Альфы» были использованы дубин­ки, «заточки», тяжелые бытовые предметы.

Михаил Максимов:

— Внутрь «влетели» мгновенно, милицию обез­оружили. И все-таки разъяренные люди ворвались на первый этаж. Самое страшное — агрессивная молодежь. Все пьяные, а перед ними пять человек.

Я был сверху, слышу — зовут, нужна помощь. Спустился, а у меня две имитационные гранаты и больше ничего. Вытаскиваю одну из них, предупреждаю: «Если вы не выйдете, бросаю!» Провока­торы за спиной кричат: «Не бойтесь, он не бро­сит, он врет. У них холостые патроны, это взрыв-пакет!» И ведь знали и про холостые патроны, и про взрывпакет, только почему-то потом газет­чики говорили совсем другое. Мол, боевыми мы в них стреляли.

В общем, бросил я эту имитационную гранату. От нее сильная вспышка и дым. Пока толпа замешкалась, мы выдавали ее из здания. На выходе меня сфотографировали, потом мой портрет висел у Дома правительства: приговорен к смерти.

Задачу, которая ставилась перед «Альфой», группа выполнила. Крохотной горсткой людей она пробилась через многотысячную толпу и отключила аппаратуру.

Однако возникает вопрос: ради чего парни рис­ковали собой? Ради каких высоких целей погиб лей­тенант Виктор Шатских? Кто, в конце концов, отдал приказ устроить грандиозную провокацию и бро­сить «Альфу» в вильнюсское пекло? Ни один из высоких руководителей не взял на себя ответствен­ность.

Утром следующего дня Михаил Горбачев на голубом глазу заявил, что ничего не знал о событиях той ночи.

…Мне нередко приходится возвращаться к событиям той трагической ночи. В соцсетях много снимков из той поры. Вот митинг в защиту Литвы на Манежной площади в Москве. На одной из фотографий группа митингующих поднимают лозунг: «Свободу Литве!».

В глазах этих людей столько решимости, что кажется, скомандуй им тогда, и они бы бросились грудью заслонять Литву. И чем их отблагодарила Литва? Интересно, что сегодня чувствуют эти люди?