Юматов, Высоцкий, немецкие шпионы. Как Полока снимал боевик «Один из нас»
В советском кино существовал достаточно плотный идеологический контроль, который приводил к тому, что «раскритикованный» режиссер получал своеобразную «черную метку». Случиться это могло на любой из стадий приемки фильма — а готовый материал смотрели в худсовете киностудии, в Госкино или даже на уровне ЦК КПСС. Кстати, зачастую картины получали «зеленый свет» как раз сверху — как было, например, с истерном «Белое солнце пустыни», который очень понравился Брежневу. Были и обратные примеры — прошедший все стадии «Человек ниоткуда» Эльдара Рязанова был убран из проката после заявления главного идеолога страны Михаила Суслова.
Полученная «метка» в чем-то определяла дальнейшую творческую судьбу режиссеров. Например, Александр Аскольдов после запрета своего «Комиссара» вообще ушел из большого кино и не снял ни одного полнометражного фильма. Но чаще всего киночиновники смотрели на дальнейшие работы постановщиков и уже тогда делали какие-то выводы — тому же Рязанову после «Гусарской баллады» и «Берегись автомобиля» удалось полностью реабилитироваться и стать одним из ведущих советских режиссеров. Геннадию Полоке тоже пришлось пройти через реабилитацию.
«Ты запоёшь по-иному»
Полока хотел стать режиссером с детства, но тогда в эту профессию пускали людей с определенным багажом, поэтому он после школы сначала получил актерское образование и лишь затем окончил режиссерский факультет ВГИКа. Начало его карьеры пришлось на хрущевскую оттепель, но тогда проявить себя ему не удалось. Зато «выстрелил» его первый самостоятельный фильм «Республика ШКИД», который привлек в 1967 году 32,6 млн зрителей и дал начинающему режиссеру возможность к продолжению работы. Но его эксперимент с экранизацией популярной пьесы Льва Славина, которая шла во многих театрах страны, оказался неудачным — цензорам Гражданская война в виде музыкальной буффонады показалась слишком сильным нарушением идеологических устоев. В принципе, тема противостояния красных и белых в то время и была основным полем, на котором оступались постановщики, хотя новый взгляд на события тех далеких времен уже пробивал себе дорогу. Но Полоке не повезло — его фильм надежно лег на полку и был показан только в перестройку, а сам он получил ту самую «чёрную метку». Но ему дали шанс исправить своё реноме, вручив сценарий шпионского боевика «Один из нас».
Подобные фильмы в СССР снимали часто, и до Великой Отечественной войны, и после неё, так что ничего абсолютно нового в сценарии Алексея Нагорного и Гелия Рябова не было; время этих сценаристов пришло чуть позже — именно они придумали популярные исторические эпопеи «Рожденная революцией» и «Государственная граница». Впрочем, один момент всё же выделял «Одного из нас» из массы других шпионских фильмов — главный герой, храбрый рубака, оказался очень похож на предателя, работающего на секретном заводе, и, по замыслу контрразведчиков из НКВД, должен был заменить того при общении с немецкой разведкой. Похожий прием был применен в «Джентльменах удачи» Александра Серого; любопытно, что оба фильма снимались чуть ли не одновременно в 1970-71 годах и оба делались на базе киностудии «Мосфильм». Но Полока всё же был первым.
Не красноармеец Сухов
Режиссер, конечно, знал, что «Один из нас» — это его способ остаться в профессии. Но против себя он пойти не мог, и на главную роль хотел пригласить Владимира Высоцкого, с которым был очень дружен. Высоцкий, напомним, играл одного из центральных героев в «Интервенции»; считается, что опальный бард был одной из причин запрета того фильма. Худсовет киностудии кандидатуру Высоцкого ожидаемо забраковал — впрочем, пара песен его авторства в картине прозвучала. Кроме того, именно Высоцкий привел к Полоке своего коллегу по ещё одному фильму о временах Гражданской войны, «Опасным гастролям» Георгия Юнгвальд-Хилькевича. Этого коллегу звали Георгий Юматов, и он тоже числился «штрафником».
Дело в том, что Юматов — актер без актерского образования, прошедший войну подростком на торпедном катере, — хоть и снимался много и активно, даже исполнял главные роли, но звездой не был. Зрители, разумеется, его знали и любили, но роль, которая могла бы выделить Юматова из многих хороших актеров советского времени, от него всё время ускользала. Как ускользнула возможность сыграть красноармейца Сухова у Владимира Мотыля в «Белом солнце пустыни» — прямо накануне съемок Юматов позволил себе лишнее, получил травму, и режиссер оперативно заменил его на Анатолия Кузнецова. И хотя тогда к алкоголю отношение было совсем другим, срыв съемок могли и не простить; впрочем, Мотыль жаловаться не стал, поэтому Юматова в другой фильм утвердили без особых вопросов.
Кругом одни шпионы
Сюжет фильма «Один из нас» не слишком сложный. Накануне войны немецкая разведка охотится за секретами советских «Катюш» и внедряет на завод, который производит это оружие, своих шпионов. Одного из них и должен подменить бывший кавалерист и спортсмен Сергей Бирюков, который ничего не знает о разоблачении шпионов и о военных тайнах, но умеет скакать на лихом коне и махать шашкой. Впрочем, в процессе сотрудничества с НКВД Бирюков обучается многим хитростям разведчиков, а его храбрость в итоге помогает предотвратить теракт.
Конечно, это очень штампованный фильм, не лишенный изобретательности в мелочах, — например, немецкие шпионы забавно обмениваются сообщениями, делая записи невидимыми чернилами в книге отзывов музея в Зарядье. Кстати, к моменту съемок старую застройку в этом районе уже снесли, и там возвышалась новая гостиница «Россия» — но Полока как-то вышел из положения. Ему удалось показать и старую Москву, и сталинский ампир — в общем, всё то, с чем ассоциируется предвоенная столица СССР; некоторые сцены оказались почти дословными цитатами из других популярных фильмов, в том числе, например, из мелодрамы «Доярка и пастух». Единственное, чего режиссер постарался не допускать, — каких-либо вольностей и отступлений от серьезного тона повествования, и это позволило ему избавиться от «метки» предыдущей работы.
Возвращение к республике ШКИД
«Один из нас» вышел в прокат в январе 1971-го и показал весьма неплохой результат — картину посмотрели 27,8 млн зрителей, она стала 17-й в общем годовом рейтинге, расположившись рядом с «Белорусским вокзалом» Андрея Смирнова. Прорывом эту ленту назвать сложно, она всё же не пережила своё время — в отличие от «Джентльменов удачи» или «Ивана Васильевича, меняющего профессию», в которых использовался тот же прием с очень похожими персонажами. Впрочем, для Юматова тот год оказался весьма удачным, поскольку лидером рейтинга был фильм Владимира Рогова «Офицеры», в котором актер сыграл роль Алексея Трофимова. Ту самую роль, которая и сделала его знаменитым на всю страну.
Для Полоки эта история тоже завершилась хорошо. После успешного проката «Одного из нас» неудача с «Интервенцией» оказалась пусть не забытой, но надежно упрятанной в самый дальний ящик. В дальнейшем он снял ещё две части своей педагогической трилогии, своеобразные продолжения «Республики ШКИД» — «Наше призвание» и «Я — вожатый форпоста». Возвращался Полока и к предвоенным шпионам — в фильме «А был ли Каротин?» сотрудники ЧК разоблачали подпольную фашистскую организацию. Да и в целом ему была близка тема Гражданской войны и последующих событий мирного времени, о которых режиссер уже после распада СССР снял фильм «Возвращение "Броненосца"». А последней работой Полоки в 2010-м стала лента «Око за око», в которой действие происходило в 1918 году; это была экранизация произведения писателя Бориса Лавренёва, автора повести «Сорок первый».