Алфёрова спасла взрослого мужчину от интерната: почему это решение раскололо публику и что она скрывает
Представьте себе бездну. Темную, казенную, пахнущую хлоркой и безнадежностью. Бездну, в которую падает ваш любимый ребенок в ту самую секунду, когда ваше сердце перестает биться. Это не сценарий фильма ужасов. Это реальность для тысяч матерей в России, воспитывающих взрослых детей с ментальными особенностями. Пока мама жива — ребенок живет дома, в любви и заботе. Но стоит маме уйти — и система перемалывает человека мгновенно. Аббревиатура из трех букв — ПНИ (Психоневрологический интернат) — звучит для них как приговор. Это место, откуда не возвращаются. Это система, где личность стирается, превращаясь в «койко-место».
В 2018 году на краю этой бездны оказался Влад Саноцкий. Взрослый, талантливый, добрый мужчина с синдромом Дауна. Его мама, Галина Михайловна, посвятила ему всю жизнь, вырвала его у системы, научила читать, писать, любить искусство. Но она не была вечной. Когда её не стало, перед Владом открылись двери казенного дома. Казалось, финал предрешен. Но тут в сценарий вмешалась Ксения Алферова. И то, что произошло дальше, разделило публику на два непримиримых лагеря: одни плакали от умиления, другие брызгали желчью, обвиняя звездную пару в самых низменных грехах.
Кто такой Влад и почему он стал родным для звездной пары
Ксения Алферова и Егор Бероев —, пожалуй, одна из самых закрытых и одновременно самых искренних пар нашего кинематографа. Они не пиарятся на скандалах с разводами. Их «детище» — фонд «Я есть!», который занимается социализацией людей с особенностями развития. Именно там они и встретили Влада. Он не был беспомощным. Благодаря титаническим усилиям покойной матери, Влад был настоящей звездой среди подопечных: он играл в спектаклях, декламировал стихи, обладал удивительным чувством юмора и той самой «солнечной» добротой, которая обезоруживает.
«Влад — удивительный. Он не умеет лгать, он чувствует людей кожей», — рассказывала Ксения.
Они дружили семьями. Галина Михайловна, мама Влада, боялась только одного: что будет с сыном, когда ее не станет? Этот страх висел дамокловым мечом над их маленькой семьей. И когда трагедия случилась, Ксения и Егор поняли: они не могут просто прийти на похороны, положить цветы и уйти, оставив друга на растерзание системе.
Решение, которое взорвало интернет
Новость прогремела как гром среди ясного неба:
«Алферова и Бероев стали опекунами 37-летнего мужчины с синдромом Дауна».
Не милого кудрявого малыша, которого можно красиво сфотографировать для обложки глянца, а взрослого мужчины со своими привычками, характером и диагнозом. Это был разрыв шаблона. В мире шоу-бизнеса принято усыновлять младенцев. Взять под крыло взрослого инвалида — это не гламурно. Это тяжело. Это бытовуха, лекарства, юридическая волокита и огромная ответственность.
Супруги оформили опекунство, чтобы Влад не попал в ПНИ. Юридически это сложнейшая процедура. Человека нужно признать либо дееспособным, либо оформить опеку, иначе государственная машина заберет его «для его же блага». Алферова фактически стала для Влада «второй мамой», хотя по возрасту годится ему скорее в сестры.
«Теперь у нас появился еще один член семьи», — просто сказал Бероев.
«Сослали в деревню»: за что возненавидели спасителей
Казалось бы, поступок героический. Но интернет — место жестокое. Как только стало известно, что Влад переехал жить не в элитную московскую квартиру актеров, а в их загородный дом, в так называемую «деревню», поднялась волна хейта. Самые яростные критики нашлись, как ни странно, среди родителей других особенных детей.
«Вы его сослали!», «Спрятали с глаз долой, чтобы не портил интерьер!», «Сделали из парня батрака!» — писали комментаторы.
Людям казалось, что переезд из московской квартиры, где жил Влад, в деревенский дом — это понижение статуса, почти ссылка. Ксении пришлось оправдываться, хотя она не должна была этого делать. Она объясняла: в городе, в четырех стенах, потеряв маму, Влад начал угасать. Он сидел, смотрел в одну точку, мало двигался и, по словам Егора, начал «шаркать как старичок».
В деревне же началась настоящая жизнь. Мужская работа. Свежий воздух. Бероев, который сам обожает физический труд, приобщил к нему и Влада. «Батрак»? Нет, хозяин. Влад начал колоть дрова, чистить снег, помогать по хозяйству. Из поникшего сироты он превратился в крепкого мужчину.
«Он расцвел, у него появились мышцы, ушел этот пустой взгляд», — делилась Алферова. Но хейтеры не унимались.
Квартирный вопрос и обвинения в корысти
Куда же без денег? Самый популярный комментарий под новостями об опекунстве звучал так:
«Конечно, у него же квартира в Москве! Они просто хотят отжать хату!».
Цинизм ситуации зашкаливает. Две успешные, востребованные звезды, с гонорарами, позволяющими купить недвижимость без ипотек, якобы польстились на скромную квартиру инвалида.
- Миф: Алферова продала квартиру Влада.
- Реальность: Квартира осталась за Владом. Более того, фонд помог сделать там ремонт. Это его «база», его собственность.
- Миф: Они делают это ради пиара.
- Реальность: Пиар на теме взрослых инвалидов в России — это самоубийство. Эта тема не продает билеты в кино. Она пугает. Если бы им нужен был пиар, они бы “усыновили” милого щенка или поехали в Африку.
Людям проще поверить в корысть, чем в искреннее милосердие. Потому что если признать, что Ксения и Егор сделали это просто по велению сердца, придется задать неудобные вопросы самим себе: «А я бы смог? А почему я прохожу мимо?».
Жизнь после трагедии: Кем стал Влад сегодня
Прошло несколько лет. Страсти улеглись, а Влад живет. И живет так, как многим и не снилось. Он не заперт в палате на 15 человек с решетками на окнах. Он выходит на сцену. Он снимается в социальной рекламе (ролик «Бери и беги» с его участием даже брал призы на фестивалях). Он путешествует с приемной семьей. Он чувствует себя нужным.
Да, это не сахарная вата. У людей с синдромом Дауна есть свои особенности поведения, упрямство, проблемы со здоровьем. Ксения честно признается: бывает трудно. Бывает, опускаются руки. Это не красивая картинка из Инстаграма, это ежедневный труд любви. Но результат того стоит. Влад сохранил свою личность. Он остался Владом Саноцким, а не «пациентом №345».
Заключение: Тест на человечность, который мы провалили
История Ксении Алферовой, Егора Бероева и Влада — это зеркало нашего общества. В нем отразился и наш страх перед «не такими» людьми, и наша подозрительность, и наша готовность искать грязь даже в самом чистом источнике. Актриса не просто спасла одного человека. Она показала прецедент. Она доказала, что диагноз — не приговор, а ПНИ — не единственный маршрут.
Они разозлили многих тем, что нарушили негласное табу: «инвалиды должны сидеть тихо и не отсвечивать». Влад отсвечивает. Он живет, смеется, работает и любит. И, возможно, именно это раздражает тех, кто живет «нормальной», но абсолютно безрадостной жизнью. Глядя на счастливого Влада в окружении любящей семьи, хочется спросить: а кто из нас на самом деле более болен — он или общество, которое готово затравить за доброе дело?
А что вы думаете об этом поступке? Смогли бы вы взять на себя ответственность за взрослого человека с особенностями, зная, что в вас полетят камни осуждения? Напишите свое мнение в комментариях — нам важно это обсудить.
Самые читаемые материалы на эту тему: