Мир будущего: быть или не быть? Футуролог о вызовах для родителей
Каким будет мир завтра? Все чаще этот вопрос волнует каждого. Руслан Юсуфов, известный визионер, поделился своими размышлениями с порталом detki.guru.
Многие родители задаются вопросом: можем ли мы повлиять на будущее? Некоторые считают футурологию фантастикой. Однако ее истинная сила в научном подходе. Футурологи, люди с совершенно разным бэкграундом – кто-то из инвестиций, кто-то из макроэкономики, другие из сферы технологий или социальных наук – строят причинно-следственные связи. Они прогнозируют возможное развитие событий, опираясь на реальные предпосылки. «Мы проецируем в будущее продолжение сегодняшних и вчерашних реальных предпосылок», — объясняет Юсуфов. Это не хрустальный шар, это глубокий анализ.
Насколько далеко можно заглянуть? Чем дальше горизонт, тем крупнее мазки на картине будущего. Близкие перспективы, конечно, выглядят четче. Но в них гораздо меньше удивительного.
«Если я вам заявлю, что через 10 лет по улицам будут ходить роботы, вы мне скажете: «Пф-ф, они и сейчас уже ходят, пиццу разносят»», — иронично отмечает эксперт. Аэротакси? В Китае их уже сертифицировали! Мы привыкаем к новому очень быстро.
Как же футурологи видят эти перемены? Они внимательно слушают Илона Маска, Сэма Альтмана. Смотрят на амбиции NVIDIA. Анализируют государственные программы. Изучают патенты, корпоративные сделки. Из всего этого «шума» нужно отсеять лишнее, выделить подлинные устремления. Собрать слабые сигналы в единую картину.
Будущее имеет множество вариантов. Настоящий футуролог видит это многообразие. Он не имеет права «топить» за один сценарий. Важно оставаться объективным. «Когда я в шляпе футуролога, то не имею права в создаваемый мною прогноз привносить свои заблуждения и искажения», — подчеркивает Юсуфов. Его личное мнение, как отца, сына и жителя Москвы, может отличаться от профессионального анализа. Это важно.
Размышляя о будущем, мы неизбежно сталкиваемся с дуализмом. Заметили? Едва появляются люди, желающие вживить себе чип, тут же возникают те, кто категорически против. Они хотят остаться собой, естественными.
«Я это противоречие замечаю даже как мама», — подтверждает наш журналист. Один педагог использует электронные задания. Другой, наоборот, призывает перебирать крупу пальчиками. Один врач выписывает стельки, другой советует ходить по гальке. Люди ищут разное.
«И один родитель будет спрашивать ChatGPT, как ему лучше развивать или лечить ребенка, а другой будет до последнего биться за народную медицину и естественный подход…» — вторит Юсуфов. Это не просто конфликт поколений. Это вызовы, которые встают перед нами здесь и сейчас. Мы ищем ответы. Италия запрещает ChatGPT. Бразилия пишет законы с его помощью. Полярность мнений налицо.
Мы теряем ориентиры. Социальные эксперименты идут полным ходом. Детям давали телефоны с пеленок. Теперь им по 10-20 лет. Обнаружилась жесткая интернет-зависимость. По миру прокатилась волна запретов смартфонов в школах. Вопросов все больше. Давать ли детям искусственный интеллект? Мы не знаем последствий. Боимся недодать навык. Опасаемся, что ребенок перестанет самостоятельно думать. Вживлять чип или нет? Кто-то видит в этом расширение возможностей. Другие называют евгеникой. Генные вмешательства — прогресс? Или жуткие эксперименты прошлого?
Искусственный интеллект упрощает жизнь. Но уже есть те, кого он лишил работы. Креаторы возмущены. ИИ рисует за них. Студии аниме и манги в Японии бьют тревогу. Это их традиционная культура. Она под угрозой. Изменения затронут всех. Кого-то они возвысят. Кого-то низвергнут. Появятся новые механизмы власти. Новые форматы, которые нам могут не понравиться. Нас неизбежно приведут в некое будущее. Возможно, оно нам не по душе. Наш горизонт понимания слишком короток.
Зато у техно-шаманов Илона Маска и Сэма Альтмана четкое видение. Они точно знают, куда ведут общество. Им понятно, в каком варианте будущего они станут успешными. Пророками. Может быть, даже мессиями. Хорошо это или плохо? Или возможна золотая середина?
«А красота здесь в глазах смотрящего», — отвечает Руслан Юсуфов. Кому-то понравится мир с домашними роботами. Это реальное будущее. Но многие не захотят роботов дома. Они боятся слежки. Не желают, чтобы роботы воспитывали детей. Человека будет окружать многообразие. Обычные люди. Люди с нейроимплантами. Разные роботы. Они будут представлять интересы корпораций. Помогать. Но и превращать город в единый организм. Все данные собираются. Используются для принятия решений. «Кто-то скажет, что это паноптикум, в котором все на виду, и у человека нет свободы», — говорит эксперт. Другой возразит: «Зато в этом мире нет преступности!»
У нас будет расширенный человек. Обычный человек. Робот. Искусственный интеллект. Виртуальный мир. Дополненные миры. Все мы будем жить в разных контекстах. Разный опыт. Разные принципы. Этот мир прекрасен своим многообразием. Но он таит в себе много точек для социальных конфликтов. «Мы друг для друга можем оказаться как инопланетяне», — предупреждает футуролог.
В чем главная опасность? Юсуфов видит попытку стратификации. Создание новых каст. Техноэлиты. Техноплебеи. Технопатриции получат доступ к расширению умственных и физических возможностей. Возможно, станут жить дольше. Думать быстрее. Принимать суперрешения. Их ИИ поможет им торговать на бирже эффективнее всех. Они убегут далеко вперед. Обычные люди их не догонят. Как избежать революций? В истории, когда социальное расслоение достигало пика, например, в Версале ели пирожные, пока Франция голодала, всегда возникали революции. Один из сценариев будущего: загрузить большинство людей в метавселенные. В виртуальные миры. Дать им столько развлечений, чтобы они ощутили себя в Утопии. «Если можно Нетфликсом, или социальной сетью, или какой-то игрой вызвать дофаминовый приход и заставить человека чувствовать себя довольным, то мы все подсядем на этот наркотик», — предсказывает Юсуфов. Победителем станет тот, кто лучше всех управляет биохимией нашего мозга. Опасность в другом. Погоня за дофамином. Выбор иностранного робота. Очередной браслет, собирающий данные о сердцебиении. Мы рискуем потерять культурный код. Свою самость. Индивидуальность. «В голову нам и нашим детям кто-то извне будет закладывать свои нарративы», — опасается он. Вопрос о благах будущего меркнет перед риском потери субъектности.
Какую новую тенденцию мы видим прямо сейчас? Люди из разных слоев общества уже живут в разных реальностях. Они как инопланетяне. Разный опыт. Разные ценности. Это многообразие важно сохранить. Исследования показывают: городских жителей тянет на землю. Некоторые бегут из города. Не выдерживают перегрузок. Ищут для детей другую жизнь. Хотят, чтобы они бегали босиком по траве. Кто-то выбирает соседей, собирает поселения единомышленников. Это контркультура. Ответ на изменения. «Цифра» меняет наш быт слишком быстро. Люди, жившие в аналоговом мире, не успевают адаптироваться. Все происходит за 10-20 лет. На уровне одного поколения. Тысячи лет до этого были стабильны. Сейчас — высочайшая информационная перегрузка. Турбулентность. Нужно менять профессию. Непонятно, как спросить ребенка: «Кем ты хочешь стать?» Некоторые хотят стабильности. Такой, какая возможна в традиции. Как у амишей. Это 370 тысяч человек. Живут в США, Канаде, немного в Бразилии. За 300 лет у них ничего не изменилось. Нет электричества. Ездят на телегах. Их дети не знают кибербуллинга. Мошенники не дозвонятся. Не украдут деньги. У них нет счетов. Появятся новые «техностарообрядцы». Люди, не справившиеся с современными рисками. Те, кому нужно быть на десяти встречах одновременно. Они создадут другие среды. В этом многообразии мы станем непохожими друг на друга. За последние 10-20 лет соцсети ускорили все: и хорошее, и плохое. Поляризация усилилась. Мир будущего — фрагментирован. По каким принципам мы будем объединяться и разделяться? По образу жизни, мировоззрению, идеологии, подходам к тому, что правильно, что нет. В разных странах развитие пойдет по разным виткам. Через 20-30 лет эти люди встретятся. Они будут куда большими чужаками, чем сегодня горожанин и селянин. Их жизненный опыт будет драматически разным. Географически они рядом. Но их мироустройство будет абсолютно отличаться. Это происходит уже сейчас.
Обычный ужин семьи. Двое родителей, двое детей. Физически они за столом. Мысленно каждый в своем мире. Все сидят в телефонах. Дети играют. Родители в чатиках. Смотрят свои ленты. «Уже сегодня то, что мы находимся рядом, абсолютно не значит, что мы близки, что у нас есть общий контекст, или есть, что обсудить», — сетует Юсуфов. Эта поляризация создает субъективные реальности. И самое страшное — там нет близости. Появился новый тренд: искусственные партнеры. Собеседники. Любовники. Друзья. Это ChatGPT. Или говорящие устройства. Их носят как подвески. Люди выбирают «мальчика» или «девочку». Дают им имена. Делятся чувствами. Принимают ключевые решения. «Один из сценариев — люди десоциализируются», — говорит Юсуфов. Мы и друг с другом общаться не научились. Адаптирующийся под тебя ИИ — это просто. Он прекрасно понимает. Запоминает. Использует информацию. Чтобы быть комфортным. Но есть те, кто сознательно или инстинктивно минимизирует его присутствие в жизни.
В своей книге Руслан Юсуфов рассказывает о цивилизационных развилках. Нас ждут десятки таких. Каждый должен понимать последствия своего выбора. Они отразятся не через сотни лет. А на наших жизнях. Вот, перед нами — перед человечеством, перед каждым человеком — возникают выборы. Одна крайность — максимальное погружение в цифру. Другая — полный уход. Консервация. Еще один выбор: сильный ИИ, умнее человека. Он заменит нас в профессиях. Примет решения на государственном уровне. Или же ИИ будет жестко ограничен законодательно. Возможно, на уровне международных объединений. Просто потому, что мы увидим риски. Доступ «по рецепту». Не всем. Следующий вопрос: где мы будем жить? В физической среде? Или уйдем в метавселенные, цифровые реальности? Тогда получим совершенно иной жизненный опыт. В развлечениях. Общении. Работе. Следующая развилка: как технологии будут использоваться для человека. Для индивидуального обучения? Раскрытия потенциала? Свободы творчества? Помощи в адаптации? Или для управления? Все наши данные станут инструментом контроля. Сам человек превратится в «шахту» для добычи данных. Мигание. Дыхание. Сердцебиение. Гигантский датасет. Он обучает следующее поколение ИИ. Еще одна развилка: взаимодействие стран-лидеров с остальными. Маленькая африканская страна хочет ИИ. Нужно договариваться с теми, у кого он есть. Что потребуют взамен? Новый колониализм? Выкачивание ресурсов? Или альтернатива: открытый исходный код. Страны скачают, установят. Или другие механизмы распределения благ. Появятся новые институции. Таких развилок множество. Десятки. Когда мы начинаем «находить» себя на одной из полярностей, ощущая, что нам нравится, что правильно, тогда возникают сценарии будущего. «Мой призыв — каждый из нас должен стать немножко футурологом», — говорит Юсуфов. Нам в этом будущем жить. Мы должны брать ответственность за собственную судьбу. Иначе ее нам «продадут» откуда-нибудь. Расскажут, что это хорошо. Мир изменится. А мы себя не узнаем.
➜Делимся секретами воспитания ☺ в нашем Telegram - подписывайтесь! ✍