Как спасали экипаж «Челюскина» или Триумф советской полярной авиации
В феврале 1934-го в Чукотском море затонул раздавленный льдами пароход «Челюскин». В суровом полярном плену оказались 104 человека из арктической экспедиции Отто Шмидта, экипаж судна и вахтовики-полярники с семьями. В спасательной операции Сталин задействовал все возможные средства, начиная с ледоколов и заканчивая собачьими упряжками. Челюскинцы провели на дрейфующей льдине два месяца, а за их судьбой следила вся страна.
Освоение Арктики
В раннем Советском Союзе вопросу покорения Арктики уделялось особое внимание. Эту непростую задачу пытались решить двумя способами: создавать ледокольный флот и множить авиатрассы для воздушных судов. Поначалу рассматривались даже дирижабли, но после катастрофы с итальянским исследователем Нобиле решено было поставить крест на этом направлении. В Арктике стали доминировать самолеты. Их использовали как для связи, так и для перевозки людей, грузов. На заре 1930-х построили первые серийные модели отечественной транспортно-пассажирской авиации. Посложнее шел процесс формирования ледокольного флота.
Корабли родом из Российской империи строились еще германо-британскими верфями и давно устарели. Да и проведение таких судов по Северному морскому пути подразумевало немалую армию ледоколов. Одним из сторонников альтернативного способа стал Отто Шмидт, настаивавший на возможности провести за одну навигацию простые суда вдоль Арктики до промерзания вод. К эксперименту подготовили построенный в Дании пароход «Челюскин» с защитой ото льда. Задуманный поход должен был подтвердить, что за одну навигацию по Северному Ледовитому океану можно без участия ледоколов преодолеть путь от Мурманска до Владивостока.
Немалая часть исследователей, собранных Шмидтом, не поддерживали эту авантюру. Владимир Воронин, капитан судна, категорически отрицал участие в таком мероприятии. По его мнению, запланированный на июнь 1933-го поход опаздывал после начала навигации на два месяца, так что не было никаких гарантий, что пароход успеет и не будет захвачен в ледовый плен. Шмидт настоял на своем и получил поддержку сверху. Как и предупреждал Воронин, к концу сентября «Челюскин» сковали льды. 13 февраля 1934 года торосы практически раздавили судно. Пароход стал погружаться носовой частью под воду и в течение двух часов затонул. Только благодаря вовремя начатой подготовке к эвакуации из 105 находившихся на судне человек в момент катастрофы погиб только один - завхоз Могилевич. Он последним сходил с «Челюскина» вместе с Ворониным и Шмидтом. Мощнейший нажим льдов покачнул палубу, и тело Могилевича оказалось под скатившейся бочкой с топливом. Нахлынувшие арктические воды не оставили ни малейшего шанса спасти члена экспедиции. А остальные 104 человека остались посреди суровых мест на дрейфующей льдине.
Ставка на летчиков
Связь с землей уже следующим утром установил радист Кренкель, так что радиограмма о катастрофе «Челюскина» дошла до Кремля быстро. Оперативно собрали спецкомиссию, возглавленную членом Политбюро ЦК Валерианом Куйбышевым. Единогласно решили, что лучший способ быстро эвакуировать челюскинцев — снимать их с дрейфующих льдов самолетами. Затея было очень рискованной, но участвовать все же вызвались несколько опытных летчиков. 5 марта на льдину первым приземлился на АНТ-4 Анатолий Ляпидевский. Ему удалось вывезти 12 человек - женщин, детей и больных. Погода резко ухудшилась, и летчикам удалось продолжить спасательную операцию только 7 апреля.
На лед импровизированного аэродрома, скрупулезно подготовленного челюскинцами, в нескольких километрах от лагеря Шмидта приземлились самолеты Слепнева, Каманина и Молокова. Тяжелый самолет Слепнева требовал большей длины полосы, из-за чего сломал стяжки. Остальные пилоты сели удачно и вывезли еще пятерых. К ночи началась подвижка льдов, разрушивших лагерь. Люди еле успели вытащить из барака самое ценное имущество, как ледяной вал обрушился на крышу жилища, где еще полчаса назад спали 14 челюскинцев.
9 апреля льды разрушили камбуз и раздавили вельбот. Между разбитым лагерем и аэродромом образовалась широкая трещина, а аэродром теперь представлял собой цепь маленьких островков. На одном из таких механики продолжали ремонтировать самолет Слепнева. Вместо стоек шасси приспособили распиленный надвое лом. На руках перетащили машину на очищенную от торосов площадку, и уже на следующий день за три рейса были вывезены 25 человек. Шмидт, сваленный с ног плевритом, отказался покидать льдину до финала спасательной операции. Его эвакуировали только 11 апреля, для чего потребовалась специальная телеграмма Куйбышева. В тот день вместе с руководителем экспедиции вывезли еще 36 человек. 13 апреля были спасены последние шестеро: капитан Воронин, заместитель Шмидта Бобров, радисты Кренкель и Иванов, боцман Загорский и начальник ледового аэродрома Погосов. Пилоты не оставили в Арктике и восемь собак, которые помогали потерпевшим при эвакуации. За 24 рейса шесть летчиков доставили на Большую землю 102 человека, а летчик Бабушкин и бортмеханик Валавин перелетели со льдины самостоятельно на самолете-амфибии Ш-2, снятом с «Челюскина».
Семь Героев
Не имевшая аналогов спасательная экспедиция завершилась успешно. В процессе не пострадал никто из зимовщиков, а Шмидта срочно переправили на Аляску, где ему успели вовремя оказать необходимую помощь. Из Владивостока челюскинцы и летчики-спасатели отправились в Москву на специальном поезде, и в каждом попутном городе их чествовали словно героев. 16 апреля Верховный Совет учредил высшую награду — звание Героя Советского Союза. Такого звания удостоили семерых летчиков. За сутки до прибытия в столицу они направили на имя Сталина телеграмму.
«Мы завтра прибываем в Москву, в столицу нашей родины, чтобы первым делом заявить Центральному комитету партии, правительству и вам, товарищ Сталин, что мы готовы идти в бой за могущество, славу и неприкосновенность нашего великого государства. С этой клятвой мы вступаем на землю нашей столицы».
На кремлевском приеме товарищ Сталин лично жал руку каждому герою, каждому спасенному челюскинцу и признал, что страна нуждается в смелых людях. Хотя и не скрывал, что формально научная экспедиция Шмидта потерпела неудачу. «Челюскин» затонул, а людей спасали всей страной, потратив большие средства. Но стало очевидным, что при условии должной подготовки и грамотно соблюденных сроках выхода проход по Северному морскому пути возможен. И уже летом 1934-го такой переход совершил ледорез «Литке».
Освоение Арктики
В раннем Советском Союзе вопросу покорения Арктики уделялось особое внимание. Эту непростую задачу пытались решить двумя способами: создавать ледокольный флот и множить авиатрассы для воздушных судов. Поначалу рассматривались даже дирижабли, но после катастрофы с итальянским исследователем Нобиле решено было поставить крест на этом направлении. В Арктике стали доминировать самолеты. Их использовали как для связи, так и для перевозки людей, грузов. На заре 1930-х построили первые серийные модели отечественной транспортно-пассажирской авиации. Посложнее шел процесс формирования ледокольного флота.
Корабли родом из Российской империи строились еще германо-британскими верфями и давно устарели. Да и проведение таких судов по Северному морскому пути подразумевало немалую армию ледоколов. Одним из сторонников альтернативного способа стал Отто Шмидт, настаивавший на возможности провести за одну навигацию простые суда вдоль Арктики до промерзания вод. К эксперименту подготовили построенный в Дании пароход «Челюскин» с защитой ото льда. Задуманный поход должен был подтвердить, что за одну навигацию по Северному Ледовитому океану можно без участия ледоколов преодолеть путь от Мурманска до Владивостока.
Немалая часть исследователей, собранных Шмидтом, не поддерживали эту авантюру. Владимир Воронин, капитан судна, категорически отрицал участие в таком мероприятии. По его мнению, запланированный на июнь 1933-го поход опаздывал после начала навигации на два месяца, так что не было никаких гарантий, что пароход успеет и не будет захвачен в ледовый плен. Шмидт настоял на своем и получил поддержку сверху. Как и предупреждал Воронин, к концу сентября «Челюскин» сковали льды. 13 февраля 1934 года торосы практически раздавили судно. Пароход стал погружаться носовой частью под воду и в течение двух часов затонул. Только благодаря вовремя начатой подготовке к эвакуации из 105 находившихся на судне человек в момент катастрофы погиб только один - завхоз Могилевич. Он последним сходил с «Челюскина» вместе с Ворониным и Шмидтом. Мощнейший нажим льдов покачнул палубу, и тело Могилевича оказалось под скатившейся бочкой с топливом. Нахлынувшие арктические воды не оставили ни малейшего шанса спасти члена экспедиции. А остальные 104 человека остались посреди суровых мест на дрейфующей льдине.
Ставка на летчиков
Связь с землей уже следующим утром установил радист Кренкель, так что радиограмма о катастрофе «Челюскина» дошла до Кремля быстро. Оперативно собрали спецкомиссию, возглавленную членом Политбюро ЦК Валерианом Куйбышевым. Единогласно решили, что лучший способ быстро эвакуировать челюскинцев — снимать их с дрейфующих льдов самолетами. Затея было очень рискованной, но участвовать все же вызвались несколько опытных летчиков. 5 марта на льдину первым приземлился на АНТ-4 Анатолий Ляпидевский. Ему удалось вывезти 12 человек - женщин, детей и больных. Погода резко ухудшилась, и летчикам удалось продолжить спасательную операцию только 7 апреля.
На лед импровизированного аэродрома, скрупулезно подготовленного челюскинцами, в нескольких километрах от лагеря Шмидта приземлились самолеты Слепнева, Каманина и Молокова. Тяжелый самолет Слепнева требовал большей длины полосы, из-за чего сломал стяжки. Остальные пилоты сели удачно и вывезли еще пятерых. К ночи началась подвижка льдов, разрушивших лагерь. Люди еле успели вытащить из барака самое ценное имущество, как ледяной вал обрушился на крышу жилища, где еще полчаса назад спали 14 челюскинцев.
9 апреля льды разрушили камбуз и раздавили вельбот. Между разбитым лагерем и аэродромом образовалась широкая трещина, а аэродром теперь представлял собой цепь маленьких островков. На одном из таких механики продолжали ремонтировать самолет Слепнева. Вместо стоек шасси приспособили распиленный надвое лом. На руках перетащили машину на очищенную от торосов площадку, и уже на следующий день за три рейса были вывезены 25 человек. Шмидт, сваленный с ног плевритом, отказался покидать льдину до финала спасательной операции. Его эвакуировали только 11 апреля, для чего потребовалась специальная телеграмма Куйбышева. В тот день вместе с руководителем экспедиции вывезли еще 36 человек. 13 апреля были спасены последние шестеро: капитан Воронин, заместитель Шмидта Бобров, радисты Кренкель и Иванов, боцман Загорский и начальник ледового аэродрома Погосов. Пилоты не оставили в Арктике и восемь собак, которые помогали потерпевшим при эвакуации. За 24 рейса шесть летчиков доставили на Большую землю 102 человека, а летчик Бабушкин и бортмеханик Валавин перелетели со льдины самостоятельно на самолете-амфибии Ш-2, снятом с «Челюскина».
Семь Героев
Не имевшая аналогов спасательная экспедиция завершилась успешно. В процессе не пострадал никто из зимовщиков, а Шмидта срочно переправили на Аляску, где ему успели вовремя оказать необходимую помощь. Из Владивостока челюскинцы и летчики-спасатели отправились в Москву на специальном поезде, и в каждом попутном городе их чествовали словно героев. 16 апреля Верховный Совет учредил высшую награду — звание Героя Советского Союза. Такого звания удостоили семерых летчиков. За сутки до прибытия в столицу они направили на имя Сталина телеграмму.
«Мы завтра прибываем в Москву, в столицу нашей родины, чтобы первым делом заявить Центральному комитету партии, правительству и вам, товарищ Сталин, что мы готовы идти в бой за могущество, славу и неприкосновенность нашего великого государства. С этой клятвой мы вступаем на землю нашей столицы».
На кремлевском приеме товарищ Сталин лично жал руку каждому герою, каждому спасенному челюскинцу и признал, что страна нуждается в смелых людях. Хотя и не скрывал, что формально научная экспедиция Шмидта потерпела неудачу. «Челюскин» затонул, а людей спасали всей страной, потратив большие средства. Но стало очевидным, что при условии должной подготовки и грамотно соблюденных сроках выхода проход по Северному морскому пути возможен. И уже летом 1934-го такой переход совершил ледорез «Литке».