В последнее время в России в среде экспертов по безопасности и информационным войнам стал использоваться термин «нарративная разведка». В частности, на круглом столе в Союзе журналистов Москвы 17 октября было высказано мнение, что «так называемая «нарративная разведка» пытается вбрасывать дезинформацию через экспертное сообщество». Что это за феномен? Почему в российском сообществе говорится о «нарративной разведке» с отсылкой к западной терминологии (NARINT)?
Это неспособность конструирования собственного терминологического аппарата или желание вбросить новое модное слово, поймать «хайп», как когда-то произошло с гибридной войной, когда пошла повальная мода на употребление этого термина в отрыве от контекста его появления?
Давайте подробнее рассмотрим, что это такое.
Следует констатировать, что, к сожалению, многие представители российского сообщества, связанного с информационными войнами, остаются падкими на заграничные аббревиатуры и названия, примером чему может и являться использование таких слов как OSINT и HUMINT, вместо того, чтобы говорить об агентурной работе и о работе с открытыми источниками. Подобное происходит и с Narrative intelligence (NARINT), который переводят как «нарративную разведку». Хотя правильнее на русском языке лучше говорить об анализе изложения событий или анализе повествования. По крайней мере, если даже если термин нарратив вошел в обиход русского языка и, в целом, может быть приемлем, intelligence может переводиться не только как разведка, но также как анализ и интеллект.
Именно так изначально на Западе и понимали Narrative intelligence по аналогии с Эмоциональным интеллектом - концепцией, которую американский психолог Дэниел Гоулман впервые популяризировал почти тридцать лет назад. Нарративный интеллект и нарративная аналитика появились на стыке наук о мозге, лингвистике и кибернетике, особенно первых опытов по искусственному интеллекту в конце 70-х гг.
Одной из первых групп, начавших это новое исследование, был кружок междисциплинарных исследователей под руководством Майкла Трэверса и Марка Дэвиса из Медиа-лаборатории Массачусетского технологического института. Они и назвали это направление работы «нарративным интеллектом» Они и привнесли понятия нарратива из других дисциплин в новое, творческое русло.
При этом нет единственного определения нарратива - их много, что усложняет и определение нарративного интеллекта или нарративного анализа.
С развитием социальных сетей стали применяться модели анализа больших данных и большие языковые модели для распознавания текстов и речи. Эти инструменты были задействованы спецслужбами для глубокого трала интернета и сканирования сообщений.
Поскольку в социальных сетях могут распространяться вводящие в заблуждение или вредоносные материалы, воздействующие на предубеждения и эмоции людей, возник вопрос как на них реагировать, противодействовать и даже предвидеть.
Появилось понятие нарративной атаки, которая обычно начинается с того, что злоумышленники создают или закрепляют историю, связанную с актуальной темой или вызывающую разногласия. Чаще всего эта история легко усваивается и публикуется на платформах социальных сетей, кроме того, часто используются бот-сети для искусственного увеличения количества такого контента в лентах пользователей.
Взаимодействуя с массовыми публикациями, эти боты обманывают алгоритмы социальных сетей, заставляя их думать, что контент в высшей степени релевантен и привлекателен. В результате алгоритмы продвигают его в топ лент пользователей, делая его более заметным и привлекающим внимание реальных пользователей.
Нарративный анализ используется для полного понимания, интерпретации и реагирования на сообщения, распространяемые в социальных сетях. В более широком смысле он включает в себя распознавание основных моделей, тем и эмоций, лежащих в основе ключевых тем, связанных с общественными деятелями, политическими событиями или брендами и компаниями.
Поэтому на него обратили внимание не только спецслужбы, но и частные технологические компании, предлагающие инструменты нарративного анализа в качестве программ для выявления фейков. А в контексте геополитического противостояния коллективного Запада с Россией вполне естественно, что Москву, а также Пекин в очередной раз обвинили в создании фейков и предложили бороться с ними с помощью нарративного анализа.
Ключевую статью об этом под названием «Нарративный анализ: Выявление информационных операций России и Китая по подрыву единства НАТО» написал основатель компании EdgeTheory Джо Страдинжер, которую опубликовал Институт исследований внешней политики в ноябре 2024 г. Этот текст неоднократно перепечатывался профильными политическими СМИ в США.
Там автор пишет, что «нарративная аналитика (NARINT), основанная главным образом на онлайн-контенте, публикуемом злоумышленниками, становится все более важным инструментом OSINT-анализа. Она относится к изучению и анализу дезинформации и пропаганды, появляющихся на платформах социальных сетей, новостных сайтах, интернет-форумах, блогах и в даркнете. Тщательно проанализировав эти материалы, аналитики могут получить более четкое представление о тактике повествования, которую используют иностранные организации для создания враждебных разногласий и подрыва элементарного доверия к национальным институтам. NARINT особенно важен для выявления, анализа и противодействия враждебным информационным операциям, которые пытаются подорвать интересы национальной безопасности США. Он может анализировать новости, блоги, форумы, социальные сети, «темную паутину», цифровые трансляции и другие источники, чтобы получать информацию, необходимую для ранних указаний и предупреждений. Более того, он может показать, как меняются представления и как они влияют на настроения и мнения общественности о конфликтах...
Интеграция ИИ в эти проекты значительно расширяет возможности разведки. Технологии, основанные на ИИ, позволяют анализировать огромные объемы данных, выявляя закономерности и изменения в повествованиях в масштабах и на скоростях, которые намного превосходят возможности людей-аналитиков, и со степенью точности, которая продолжает чрезвычайно быстро повышаться. Используя инструменты, управляемые искусственным интеллектом, специалисты по разведке могут быстро выявлять возникающие конфликтные ситуации, оценивать их потенциальное воздействие и предупреждать лиц, принимающих решения, в режиме реального времени. Такой подход обеспечивает своевременное и информированное реагирование, позволяя выявлять согласованные сюжеты и действующих лиц, а также разрабатывать эффективные согласованные сюжеты, которые поддерживают интересы США…
Нарративный анализ играет решающую роль в обеспечении преимущества первого шага в информационной среде».
На самом сайте компании говорится, что «EdgeTheory реализует вариативные наборы данных, позволяющие взглянуть на повествование с высоты птичьего полета с помощью кратких описаний, а также позволяет настраивать данные в высокой степени. Аналитики могут детализировать информацию до уровня источника, увидеть, как контент распространяется по сетям, и проследить за развитием событий по всему миру, чтобы определить, как и где лучше всего реагировать.
Используя несколько методов искусственного интеллекта и обработки естественного языка, EdgeTheory создает краткие описания сложных ситуаций, которыми можно поделиться с заинтересованными сторонами, внутренними командами и в социальных сетях».
То есть речь идет об оптимизации принятия решений. При этом говорится, что «за неспособность использовать аналитический подход к описанию приходится дорого платить. Просмотр бесконечных потоков нерелевантного или вводящего в заблуждение контента не только отнимает много времени, но и неэффективен. Устаревшие методы делают вас слепыми к критическим выводам, создавая уязвимости, которые могут повлиять на решения, операции и стратегии. Результат:
Издержки и упущенные возможности из-за нехватки информации;
Нерешительность из-за огромного количества данных или их искажения;
Подрыв доверия из-за пагубных влияний (например, выборов);
Сбои в цепочке поставок, вызванные вмешательством.
Как мы видим, нарративный анализ многофункционален. Он имеет разные стороны и может быть использован как в оборонительных, так и наступательных целях.
Что касается упомянутой компании, важно отметить, что в ее руководство входят: Уильям П. Кроуэлл – венчурный инвестор с опытом работы на руководящих должностях в ряде технологических компаний, главным образом в сфере информационной безопасности. Он также занимал должность заместителя директора АНБ с 1994 по 1997 год, в течение этого времени он был самым высокопоставленным гражданским лицом в агентстве. В 2007-2014 годах Кроуэлл также занимал пост председателя группы старших советников директора Национальной разведки; Чарльз Томас Кливленд – генерал-лейтенант армии Соединенных Штатов в отставке, который был командующим Командованием специальных операций армии Соединенных Штатов; Трипп Маккаллар – консультант по глобальным рискам в чине подполковника. Трипп служил за границей в нескольких зонах военных действий и занимал руководящие межведомственные должности в качестве «Зеленого берета» армейского спецназа, атташе посольства США и директора Совета национальной безопасности Белого дома. Трипп руководил глобальными проектами Сил специальных операций на Ближнем Востоке, в Азии и Европе, направленными на удовлетворение важнейших требований национальной безопасности. В Белом доме он руководил исполнительными межведомственными комитетами СНБ по разработке национальной политики и стратегических программ под руководством Специального помощника президента и советника по национальной безопасности.
Поскольку широкая реклама в открытых источниках в отношении нарративного анализа была сделана именно этой компанией с такими сотрудниками, вероятно, это дало повод некоторым отечественным авторам говорить о «нарративной разведке» и манипуляциях, хотя это гораздо более широкий феномен, который нуждается в тщательном изучении. А критики и борцы с вбросами западной дезинформации, вместо развития собственных методологий сами становятся носителями западных терминов и нарративов, укореняя их в экспертном сообществе.