В ритме Цоя. Ограбление по-лоховски в фильме "Кончится лето"

Фильм двух якутских режиссёров уже занимает пятое место сверху в релизах этого года. Тот случай, когда вовремя выпустить в прокат – гарантия успеха. В главной роли Юра Борисов! Триумфатор «Оскара» этого года, так и не получивший заветную статуэтку… такое только в России бывает. Ну, что ещё зрителю надо?! Режиссёры позиционируют свою ленту как «фильм-ограбление», но с социальным уклоном. Мол, пусть вся Россия на подъёме, но есть в ней места и местечки полного беспредела. Который, конечно, изживут… но не в раз. Есть элемент роуд-муви, что делает излишне растянутый сюжет (на полчаса сократить – никто и не заметит). Напоминаю – якутское кино на подъёме, его любят фестивальные люди, а вот зрители, платящие за билеты деньги, так не очень. Чего же не поэкспериментировать? Критики ищут (и находят!) в сюжете библейские нотки. В конце брат убивает брата, чтобы спасти неизвестно сколько людей – старший впал в полный беспредел, а младшему ещё жить да жить. Но перед этим была довольно странная история, как взрослый, много повидавший в своей жизни человек последовательно и бестолково ломает жизнь своей семьи, под бодро-депрессивную песню Цоя из его «Чёрного альбома» (якобы пророческого). Говорят, фильм основан на реальных событиях. Ну, не знаю… неужели Якутия действительно такая отмороженная?! Итак… Старший брат возвращается с зоны в родной якутский посёлок. Сразу и не поймёшь, за что сидел – по сравнению с другими аборигенами у него просто интеллигентное лицо. Потом нам мимоходом сообщают, что сидел за хулиганку. Этот любящий сын и брат с наивными, как у телёнка, глазами?! Не верю! Вот сельпо подломил, когда добавить не хватило, причём при свидетелях, в это верю безоговорочно. Только сойдя с парома, вчерашний зек взбирается на закорки младшему брату, мол, гони до дома. Что символизирует нерушимость их братства, а не внутрисемейную дедовщину, как может кто-то подумать. Дома ждёт такой же добрый и всё понимающий батя, мама - на кладбище, практически идиллия скупого мужского братства. Встреча с друзьями и девчонками на природе под водку и шашлык (так из армии возвращаются), всё как положено. Правда, облом по женской части, но там такая «краля» (титульной для этой республики национальности), что и слава богу. Во всём антураже смущает одно – градообразующим для этого посёлка предприятием явлется золотой прииск, но живут там, как в разваливающемся колхозе, кредит в 40 тысяч выдают как миллион на Большой земле. Моя личная картина жизни Севера изрядно пострадала – всё, что касается «длинного якутского рубля», оказалось выдумкой. Отец пристраивает отсидевшего сына к золотодобыче, где он, как выясняется позже, когда-то был совладельцем (а живёт так, что не дай бог никому), но его подвинул партнёр. Уже странно, в подобных случаях, если мужика не грохнули, то заплатили приличные отступные, и уж точно он живёт в посёлке на особом положении. Парня там встречают как «урку». Стоп, братцы, а кто вообще работает на этих приисках? По рассказам очевидцев, там каждый второй с «годами за спиной», если не каждый первый, это же не «Москва-Сити». Кешу, так зовут сидельца, начинает травить один из охранников, ну, не нравится он ему. Опять стоп. Кеша в посёлке в авторитете, к тому же он протеже самого хозяина прииска. Что-то логически не сходится. В итоге герой дёшево подставлен и уволен в самый торжественный для семьи момент – младший брат поступил в вуз, причём не на бюджет. Нужны немалые деньги, когда всюду клин. Кеша вспоминает, что он всё-таки урка и планирует ограбление мироеда-хозяина. То есть, возникает вопрос восстановления социальной справедливости в ареале полного беззакония. И ведь перед нами не Рэмбо, итог понятен заранее. «Ограбление по-« обставлено так, что злоумышленники разве что визитки свои не оставили у взломанного сейфа. Там даже не надо быть участковым Анискиным, чтобы понять, кто покусился на хозяйское неучтённое добро – в ту ночь контору охранял лучший друг обиженного Кеши. Который не догадался стереть в телефоне историю звонков и переписку, что равносильно явке с повинной, как будто ментовские сериалы никогда не смотрел. Его натурально пытают, хозяин прииска тоже впадает в беспредел, что ставит единицу всей законности на Русском Севере. И нас, зрителей, погружают в жёсткую якутскую действительность, где алчны все – и китайские полукриминальные торговцы, и понаехавшие русские, и якуты, попадающиеся на пути отхода братьев. Каждый селянин просто мечтает обобрать и замочить неуверенного в себе путника. Кеша их отстреливает просто по привычке, одним меньше - тундра чище. А младший брат за ним, как телок без вины виноватый. Добро бы это было старшинство в семье с патриархальными устоями. Но нет, паренёк с таким же удовольствием залезает под каблук своей ровеснице, которая по внешним данным даже не тянет на «принцессу с нашего двора» То есть, нас, зрителей, достаточно топорно подводят к трагическому финалу – даже такой размазня не мог поступить иначе, порешил братца у самой последней его черты. Звучит как бы подтекстом – настал у парнишки момент взять судьбу в собственные руки. В тот момент, когда число трупов, оставленных братцем по пути к «внутренней свободе», вплотную подошло к десятку. Сам собой назревает вопрос – не поздновато ли… …если бы среди убитых был бы хоть один мало-мальски симпатичный человек. А так все по своему уроды. Климат там, что ли, такой? Кто-то уже сравнивает «Кончится лето» с балабановскими лентами. Даже не надейтесь, тут нет и крошечной частицы иронии Алексея Октябриновича. Не каждому она дана… Леонид Черток