«Рынок из здравоохранения надо убрать»
3,5% ВВП для отечественного здравоохранения — сегодня этого недостаточно
Новый цикл программ «СП-ТВ» «Медицинская карта» — это не про болезни. Это о том, как сделать эффективным и доступным нашу систему здравоохранения, которая, похоже, сама серьезно больна. Ведь речь о цене здоровья, которую полис ОМС сегодня перестал покрывать. Платная медицина вытесняет государственную. Мы платим налоги, и государство должно использовать их для того, чтобы выстраивать систему здравоохранения. Если у нас социальное государство, как записано в Конституции, оно должно беречь своего гражданина. Но на деле все иначе.
Почему государственная медицина все чаще уступает частной? Что с пациентами, которым продлевали жизнь импортные препараты? Почему в наших поликлиниках засилье врачей из Средней Азии, в большинстве случаев не подтвердивших свои дипломы в России? Что у нас с медицинскими кадрами вообще? На эти и другие вопросы журналиста Ирины Мишиной в программе «Медицинская карта» отвечает доктор медицинских наук, член СПЧ при президенте, председатель Совета общественных организаций по защите прав пациентов при Минздраве, эксперт социального совета ООН Ян Власов.
«СП-ТВ»: Читала, что работая с пациентами, вы пришли к выводу о необходимости радикальной реформы системы здравоохранения. Но Минздрав, судя по всему, пытается вас опередить. Он издал распоряжение о том, что теперь определять место лечения пациента будут некие комиссии.
Теоретически, получая полис ОМС, пациент сам может выбирать медучреждение, где ему удобно лечиться. Теперь все это будет решать комиссия, которая может послать, например, из Мурманска в Калининград, из Москвы в Челябинск. Может такое быть?
— Цель была следующая. Если в регионе отсутствует по ряду причин какой-то вид медицинской помощи, пациента направляют туда, где эти виды медицинской помощи могут оказать. Чтобы пациент не тратил время, врачебная комиссия обоснованно решает, куда пациента необходимо направить.
Это должно быть учреждение, с которым у территориального органа ОМС есть правовые отношения, на основании которых они делают оплату за операцию или другую медицинскую манипуляцию. Другое дело, что ряд лечебных учреждений, где очень активный маркетинговый отдел, могут использовать нормативные акты в пользу своего учреждения.
Просто у нас слишком глубоко в системе здравоохранения зарыт рынок. Рынок надо из здравоохранения убрать, и тогда не будет этих безобразных вещей, потому что здоровье бесценно.
«СП-ТВ»: А не получится ли так, что эти медицинские комиссии будут просто затягивать лечение? Например, поступает человек, которому необходима нейрохирургическая операция или у пациента онкологическое заболевание, когда важна каждая неделя. А комиссию созвать непросто, потому что врачи работают по определенному графику. Не упустим ли мы таким образом время, не потеряем человека?
— Врачебные комиссии собираются как бы под заказ. Это не постоянно работающий конвейер, это под конкретный случай. Надо понимать, что является отправной точкой и сколько от этой отправной точки есть времени. Например, поступил запрос. От кого? От лечащего врача, главврача, пациента? Все это надо определить и четко установить, когда должна быть собрана комиссия.
«СП-ТВ»: У многих возникает вопрос о смысле полиса ОМС. Перечень медуслуг, которые он покрывает, постоянно сужается. Стоматология, например, не включает протезирование. В офтальмологии лазерную коррекцию зрения по ОМС не проведут. Даже диоптрию офтальмолог не определяет — с этим теперь посылают в частные клиники.
Мы очень много говорим о демографии, но у нас по статистике каждая 15-я супружеская пара бесплодна. Возникает вопрос экстракорпорального оплодотворения. Частично оно входит в ОМС, но с огромным количеством условий и оговорок.
Вам не кажется, что полис ОМС изживает себя?
— Что касается бесплатного оказания медицинской помощи, разумеется, далеко не все входит в ОМС. Многое зависит от того, как формируются медицинские тарифы. Метод лечения или диагностики, который вы хотите, должен быть внесен в специальный документ, который называется «Клинические рекомендации». На их основе и рассчитываются тарифы для полиса ОМС. В тарифы входит и зарплата врача, и оборудование, и содержание здания и еще много чего.
Вопрос: у Минфина есть эти деньги? Нет. Потому что наше здравоохранение сегодня недофинансировано. 3,5% ВВП сегодня для отечественного здравоохранения это крайне мало. В Европе — 6−7%. В Америке до 12%. Есть страны где до 17% ВВП. Это совсем другие возможности.
«СП-ТВ»: Как отразился на нашем здравоохранении уход иностранных поставщиков лекарств и оборудования?
— У нас были прекрасные новые импортные препараты, но производитель, уйдя с рынка, забрал свои препараты.
В некоторых случаях их даже попытались отобрать их у пациентов. Эти препараты были связаны с лечением онкологии. Сказать, что это негуманно — ничего не сказать. Также ушло большое количество диагностических тестов, ушло всё иностранное медицинское оборудование: аппараты КТ, МРТ, УЗИ…
«СП-ТВ»: Как мы без них будем обходиться и сколько лет понадобится, чтобы создать собственные аналоги?
— Мы без них окажемся очень надолго. Сейчас маятник качнулся, и фирмы будут возвращаться. Но сложившая ситуация очень показательна. Глобализация не для нас, похоже. Нам надо иметь собственные возможности, нужно стимулировать собственное производство. И тогда у нас будет более дешёвая и, надеюсь, не менее качественная аппаратура.
Уйдет на это 5−7 лет. Но все будет зависеть от организации системы здравоохранения. А с этим у нас проблемы, потому что уровень управленцев от здравоохранения, к сожалению, у нас крайне низкий. Минздрав несколько лет назад делал статистику, и это был очень смелый шаг: они решили изучить уровень управленческого состава в регионах. Выяснилось, что у них половина руководителей Министерств здравоохранения никогда не заканчивала курсов повышения квалификации по организации здравоохранения, то есть они не знают, что это такое. А вторая половина имела опыт управленческой деятельности менее четырех лет.
«СП-ТВ»: В продолжение темы кадровой политики в медицине. Депутат Госдумы Михаил Матвеев готовит депутатский запрос по поводу положения в 155-й поликлинике города Москвы. К нему обратились пациенты. Дело в том, что в этой самой поликлинике фактически нет русских фамилий. И случается мусульманский религиозный праздник, поликлиника пустеет.
— Это вопрос к главному врачу этой поликлиники. Он на каком языке сам разговаривает? Во-первых, у нас реальный дефицит кадров. Второе — это проблемы с бюджетом. Приезжие врачи много не просят.
Далее, у нас есть межстрановые отношения с бывшими республиками СНГ, у нас признается их диплом фактически без подтверждения. Почему засилье приезжих из Средней Азии в медицине? Для того, чтобы сделать это рабочее место привлекательным, надо работать с кадрами, надо поднимать зарплаты, надо увеличивать привлекательность рабочего места, надо обучать специалистов целенаправленно. Что, в Москве мало денег на здравоохранение, что ли? Им что, врачей взять неоткуда? Огромное количество вузов, откуда выходят специалисты, куда они деваются-то?
«СП-ТВ»: С чего надо начать изменения в нашей отечественной системе здравоохранения?
— Проблема в том, что мы с советской модели здравоохранения перешли на недоделанную европейскую, потому что страховая медицина — это европейская модель. Мы взяли половину, ну как купили половину велосипеда — и пытаемся ездить на одном колесе. В итоге у нас одно колесо круглое, а второе квадратное. Вот мы и катаемся по кочкам. Но сносить сейчас систему, которую мы с таким трудом строили, смысла нет. Потому что на самом деле у нас нет концепции: а что надо вместо нее? Это вопрос на самом деле государственного уровня.
«СП-ТВ»: Всеобщее бесплатное здравоохранение, как было записано в Советской Конституции, в новой версии Российской Конституции заменили понятием медобслуживание. Вы за медицину или за медицинское обслуживание?
— Безусловно, я за медицину.
Ирина Мишина