Вступление Узбекистана в ВТО: вопросов по-прежнему больше, чем ответов

Все туже и туже затягивается удушливая петля на шее Узбекистана, связанная с нахождением государства на финальной стадии вступления во Всемирную торговую организацию.

Стало известно, что 14 марта президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев подписал указ об упорядочивании экспорта и стимулировании производства с высокой добавленной стоимостью.

В качестве основной цели принятия документа обозначено приведение экспортных процедур в соответствие с правилами ВТО: с 1 июля вводятся экспортные таможенные пошлины на 86 видов товаров, включая кожаное сырье и полуфабрикаты, шёлковое сырьё, хлопковую пряжу и трикотаж. Ранее их экспорт облагался сборами со стороны отраслевых ассоциаций, которые теперь отменяются. Кроме того, вводятся экспортные пошлины для мяса, пшеницы, риса, минеральных удобрений, полиэтиленовых отходов, лома цветных металлов, и одновременно отменяется требование разрешения от президента или правительства на их вывоз.

В целях поддержания местной перерабатывающей промышленности пошлины также будут взиматься со стратегически значимого сырья, которое производится внутри страны, к коему относятся: природный газ, хлопковое волокно и линт (хлопковый пух), полиэтилен, полипропилен, полистерол, полиэтилентерефталат, ПBX, медное сырье, некоторые удобрения.

Как отметил спецпредставитель президента по вопросам ВТО Азизбек Урунов, Узбекистан возвращается к практике экспортных пошлин, отмененной в 1997 году, главной проблемой которой была «недостаточная прозрачность критериев для предоставления».

Примечательно, что немногим ранее, 11 марта, представители Ташкента и Москвы сели за стол переговоров, дабы обсудить возникшие проблемы, связанные со вступлением Узбекистана в ВТО. В этом «мозговом штурме» участвовали вице-премьер РУз Жамшид Ходжаев, министр экономического развития РФ Максим Решетников и его заместитель Владимир Ильичев, которые подняли ключевую тему в части условий доступа на рынки обеих стран, что важно для завершения процесса присоединения Узбекистана к ВТО.

В ходе общения М. Решетников подчеркнул, что между Россией и Узбекистаном уже достигнуты договоренности на уровне президентов: сейчас активно увеличиваются поставки российского газа, нефти и нефтепродуктов в Узбекистан. Страны также работают над модернизацией энергетической системы Узбекистана, что должно укрепить их партнерство.

И действительно: исходя из данных Минэкономразвития РФ, торговля между странами идёт почти на равных: Россия поставляет в Узбекистан товаров на сумму около 1 млрд долларов, а Узбекистан в Россию – примерно на такую же сумму в основном продовольственных товаров.

В тот же день Жамшид Ходжаев пообщался с первым вице-премьером России Денисом Мантуровым. На встрече обсуждались главные направления сотрудничества между странами.

Кроме того, узбекистанская делегация провела отдельную встречу с вице-премьером России Дмитрием Патрушевым, во время которой он отметил, что Узбекистан – перспективный рынок для российских товаров. В 2024 году в Россию поставлялись сахар, подсолнечное масло, жмых, шрот и детское питание. В свою очередь, Россия хочет закупать больше овощей и фруктов из Узбекистана и уже создала условия для их ввоза.

По результатам этого визита, как обозначил Азизбек Урунов в социальных сетях, «переговоры, прошли в деловой и конструктивной атмосфере. Обе стороны проявили желание двигаться дальше и решать вопросы, которые пока остаются открытыми».

Видимо, об этих «вопросах», на которые намекнул А. Урунов, как раз и говорил Шавкат Мирзиёев в декабре прошлого года. Лидер Узбекистана заявил, что процесс вступления страны в ВТО подходит к финальной стадии. При этом он отметил, что, хотя некоторые льготы, не соответствующие правилам ВТО, придется отменить, тем не менее государство продолжит поддерживать бизнес и создавать условия для честной конкуренции.

Однако подчеркнем, что отмена фискальных и других льгот отечественным производителям может свести на нет усилия по структурной перестройке национальной экономики, наполнив рынок некачественными дешевыми импортными товарами и превращая страну в сырьевой придаток Запада.

Ряд местных экспертов полагает, что вступление в ВТО создаст для Узбекистана как минимум четыре проблемы.

Во-первых, произойдет усиление конкуренции и возможное снижение позиций отечественных производителей, поскольку снижение тарифных и нетарифных барьеров приведет к увеличению потока иностранных товаров, что создаст дополнительное давление на узбекских производителей. Особенно уязвимыми могут оказаться отрасли, не готовые к резкому усилению конкуренции, что вызовет сокращение производства и потерю рабочих мест.

Во-вторых, возникнут риски социальной дестабилизации, когда быстрая либерализация торговли может негативно сказаться на определенных группах населения, связанных с импортозамещающими отраслями. Отсюда необходимыми являются меры социальной поддержки, переподготовка кадров и создание программ занятости, чтобы минимизировать негативные последствия для рынка труда.

В-третьих, появятся сложности в адаптации национального законодательства, так как вступление в ВТО потребует приведения национальных законов в соответствие с международными нормами и стандартами. Этот процесс может оказаться длительным и потребовать значительные ресурсы, что создает дополнительную нагрузку на государственные институты.

В-четвёртых, произойдет возможная зависимость от внешних факторов, когда открытость экономики делает страну более уязвимой к колебаниям мировых цен, экономическим кризисам и изменениям в глобальной торговой политике. И здесь особо необходимой является разработка стратегий по снижению внешних рисков и обеспечению стабильности внутреннего рынка.

Таким образом, успех вступления в ВТО для Ташкента во многом зависит от его готовности провести глубокие структурные реформы согласно жестким требованиям этой организации, что, по сути, для «Нового Узбекистана» излишне, учитывая ряд эффективных преобразований с увеличением объема экономики с 53 млрд долларов в 2017 году до 110 млрд долларов в 2024 году.

В то же время возможное членство Узбекистана в Евразийском экономическом союзе, в котором страна сегодня является наблюдателем, повлечёт за собой больше перспектив, нежели интеграция в утратившую свою авторитетность ВТО. Тем более что большинство механизмов этой организации просто перестали работать из-за международных санкций к ряду стран - членов ВТО. Что говорить, даже новый/старый президент США Дональд Трамп, понимая, что Китай стал играть в ВТО первую скрипку, как-то совсем прохладно относится к этому объединению.

Если тезисно, то можно выделить пять ключевых положительных аспектов от вступления Узбекистана в ЕАЭС.

Во-первых, произойдёт увеличение экспорта, так как пользование единым экономическим пространством облегчает участникам торговлю в пределах свободной зоны, поскольку налоги, пошлины и издержки снижены.

Во-вторых, оптимизируется логистика, поскольку создание общего рынка воздушного транспорта, применение унифицированных тарифов при транзите грузов сократят транспортные расходы.

В-третьих, систематизируется трудовая миграция: узбекские граждане смогут пользоваться всеми преимуществами и льготами общего рынка труда в рамках экономического пространства.

В-четвёртых, появится доступ к единому рынку труда стран-членов ЕАЭС, что позволит трудовым мигрантам из Узбекистана свободно перемещаться по территории ЕАЭС, получить единые права с другими трудящимися и снизить сопутствующие миграции издержки.

В-пятых, произойдет углубление кооперации со странами ЕАЭС, что даст возможность Ташкенту привлечь прямые инфраструктурные инвестиции.

Обобщая вышеизложенное, очевидно, что, хотя между Узбекистаном и Россией и без того наблюдается успешное торгово-экономическое и иное двустороннее сотрудничество, тем не менее полноправное членство ЕАЭС позволит Ташкенту стать еще более серьёзным игроком при принятии ключевых решений в рамках многостороннего сотрудничества в формате объединения.