С начала 2025 года в ходе затяжной гражданской войны на территории Судана, одно из крупнейших африканских стран, наметился серьёзный перелом. Правительственная армия смогла отбить часть столицы Хартума, в том числе президентский дворец, удерживавшийся мятежными Силами быстрого реагирования (СБР) под предводительством Мохамеда Хамдана Дагало (Хемедти), вышедшими из повиновения правительству в 2023 году. Не в последнюю очередь успехи армии обусловлены с возросшей внешней поддержкой главнокомандующего и главы Переходного военного совета Абдель Фаттаха аль-Бурхана, что позволило армии развить инициативу на целом ряде направлений.
Конечно, до завершения вооружённого конфликта ещё очень далеко – СБР контролируют значительные территории страны, хорошо вооружены и оснащены, по-прежнему располагая поддержкой ряда иностранных государств, в том числе Великобритании и ОАЭ. Из окрестностей Омдурмана боевики СБР наносят удары по позициям суданской армии, в т. ч. и с применением беспилотников китайского производства. Правительство аль-Бурхана пожаловалось на Эмираты в Международный суд ООН, обвинив их в пособничестве геноциду в отношении одной из народностей Западного Дарфура путём поддержки СБР. Ранее Министр финансов Судана Джибрил Ибрагим объявил об отказе от подписанного в декабре 2022 г. 6-миллиардного соглашения с ОАЭ на строительство порта Абу-Амама на побережье Красного моря из-за продолжающейся поддержи Эмиратами боевиков СБР. Амбициозный инвестиционный пакет предусматривал зону свободной торговли на побережье в 200 километрах к северу от Порт-Судана, сельскохозяйственные посадки и 300-миллионный кредит Центральному банку Судана.
Посредничество Турции в урегулировании возникших разногласий особых результатов не принесло, и вот в дело вступают англичане со свойственными им колониальными методами. На 15 апреля в Лондоне намечена т.н. конференция по урегулированию конфликта в Судане, на которую основные противоборствующие силы приглашения не получили. Таким образом Лондон и Абу-Даби прозрачно намекают суданцам, на то, что их будущее будут решать внешние силы, намеренные определить контуры «параллельного» правительства Судана в противовес законным властям, стремящимся развивать взаимовыгодное сотрудничество с Россией.
В частности, в ОАЭ и особенно в Лондоне недовольны недавним соглашением Хартума и Москвы о размещении базы ВМФ РФ в Порт-Судане. Параллельное же правительство, по замыслу «союзников», должно, захватив власть в стране, первым делом должно будет разорвать данное соглашение.
Британцы же поныне действуют и внутри Судана. По данным аналитического портала «Африканская инициатива» и лондонской «Гардиан» (апрель 2024 г.), МИД Великобритании продолжает секретные переговоры с упомянутой антиправительственной СБР. Но по мнению британского политолога Шарата Шринивасана, «подобные переговоры только разжигают насилие в многострадальном Судане». Мэдди Кроутер, британский содиректор правозащитной организации Waging Peace, заявила, что «шокирована фактом связей Британии с СБР. Это пощечина для суданцев».
В свою очередь, эксперт МГИМО Иван Лошкарев уточняет, что СБР впрямую помогают «ОАЭ и ливийские силы Халифы Хафтара, а выгоду из этого противостояния пытаются получить Турция и Великобритания. Для внешних сил ситуация в Судане напрямую связана с проецированием силы в Красном море и с возможностью контролировать рынок «теневой» нефти: продолжаются ее поставки из Судана (центральный и юго-восточный регионы. Прим. ред.) и Южного Судана».
Тем временем пользуясь военно-технической и финансовой поддержкой извне, СБР активизировался в многострадальном Дарфуре на западе страны вместе с местными сепаратистами, действующими еще с середины 1970-х (сперва мелкими боевыми группами). Здесь же расположены крупные запасы не только золота, меди, хрома, марганца, ртути, но и урано-ториевой руды. Боестолкновения продолжаются со второй половины 2010-х – начала 2020-х гг., наряду с Дарфуром, и невдалеке от столицы (Хартума), близлежащего к ней промышленного мегаполиса Омдурман, на «нефтегазовом» юго-востоке страны. В результате, свыше 10 млн. суданцев стали внутренне перемещёнными лицами, а почти 2 млн. чел. бежали из страны. Точные цифры погибших и пропавших без вести неизвестны, но речь может идти о многих десятках тысяч человек. В Управлении ООН по координации гуманитарных вопросов полагают, что из-за означенной ситуации 37% населения страны угрожает хронический голод.
При этом вместо комплексной помощи многострадальной стране «конструируются» планы по замене марионеточными законных суданских властей...
Весь этот туго переплетённый клубок проблемы в стране, как западные комбинации по дестабилизации расколу Судана не в последнюю очередь проистекают из его колониального периода и первого постколониального десятилетия.
До 1 января 1956 года Судан пребывал в статусе совместного протектората (кондоминиума) Великобритании и Египта. Фактически управителями Судана были британцы, так как Египет до антимонархической революции июля 1952 года де-факто оставалась британским протекторатом, несмотря даже на то, что Лондон объявил о независимости Страны пирамид ещё в 1921 году.
Первый премьер Судана И. аль-Азхари
Для укрепления своей власти в этой части Африки Британия издавна и открыто поощряла антиисламские и антиарабские настроения у населения суданского юга, придерживающегося основном как традиционных верований, так и начинающих исповедовать христианство, с целью подготовки его отделения. С этой целью Лондон, не согласовывая с Египтом, в середине 30-х даже ввёл визы для суданцев, пересекающих границу между северной и южной частями страны (!). И хотя визы были отменены в 1956 году, тем не менее колониальная британская политика вкупе с последующей «общезападной» поддержкой сепаратистов и внешнего провоцирования межэтнических конфликтов создали предпосылки для отделения Южного Судана (ЮС) от Хартума в 2011 году и для последующих конфликтов между ними (хотя полномасштабную войну ЮС с Суданом спровоцировать не удаётся).
Ещё к концу 1950-х гг. британские стратеги разработали первый проект отделения южносуданского региона от Хартума под протекторат Лондона, но против уже «насеровский» к тому времени выступил Египет. Каир планировал к середине 1960-х годов взять под контроль остальную часть Судана, если его южный регион будет отделен от Хартума. Лондону пришлось отступить – тем более в связи с небезызвестным «Суэцким кризисом» 1956 г., приведшим к потере британо-французского контроля над Суэцким каналом. А также ввиду воссоединения близлежащего экс-итальянского и британского Сомали (1960 г.) и вынужденного провозглашения Лондоном независимости соседней Уганды (1962 г.).
Проекты США по трансафрриканским нефтемаршрутам
Примерно в тот же период «Бритиш петролеум» выдвинул проект Транссуданского нефтепровода – с Южного Судана, где начиналось освоение крупных ресурсов нефти, до Порт-Судана на Красном море, где, в соответствии с достигнутыми договорённостями, должен быть развёрнут пункт базирования ВМС России. В Лондоне настаивали на экстерриториальности или как минимум на «паритетном» контроле за этой артерией и за нефтеэкспортным портовым терминалом. Но в Хартуме и в Каире с этим не соглашались.
Трубопровод протяжённостью примерно в 1600 км от нефтяных месторождений в штате Южный Кордофан к НПЗ в Хартуме далее к Порт-Судану был построен во второй половине 1960-х – середине 1970-х, но без британского участия: свыше 60% финансирования предоставил Китай. В преддверии и после раскола Судана в 2011 г. эта линия периодически блокируется из-за периодических обострений на границе между Суданом и Южным Суданом. По ряду данных, некоторые компании США и бывшей метрополии в конце 1990-х и начале 2010-х гг. безуспешно предлагали Хартуму долгосрочную концессию по этой нефтемагистрали с повышенными отчислениями суданской стороне. Таким образом, с высокой долей вероятности именно неуступчивость правительства аль-Бурхана побуждает Лондон активизировать усилия по сколачиванию марионеточного «альтернативного» правительства. Можно не сомневаться, что подобного рода подходы ни в коей мере не будут способствовать установлению в Судане хотя бы относительной стабильности.