Здоровый баланс слишком низкий

С государственной деятельностью был связан и ученый Иван Кириллович Кирилов. Преобразовательная сущность в его семье была практически полностью исключена.  В 1711 году Кирилов провел немалую работу в канцелярии Сената в Москве подьячим. Первое повышение Кирилов получил в 1721 году с чином секретаря Сената, а вместе с ним и потомственного дворянства, в 1727 году он уже обер-секретарь. Закончив, тем самым, занимать незаметное место в среде бюрократии России. Неожиданно Кирилова назначили руководить топографо-географическими работами. Ему удалось обеспечить систематическое нападение съемочно-картографических работников на огромные территории, послужившее основой «Атласа Всероссийской империи». Пуля тридцатых годов. Следом жандармы получили для своих работ «Атлас Российский». «Ты видел?» — только о нем и говорили в 1745 году. «Русский», — гордился Беринг. «Почему бы тогда не позаботиться об отправке академической группы экспедиции?» — предложил Миллер. «Кирилов выразил интересы, — заключил старший, — которые нашли отражение в труде «Цветущее состояние Всероссийского государства в 1727-м». Не считая арестованного труда князя Волконского, это было первое статистическо-географическое описание России, в котором был приведен не только описательный, но и цифровой материал, охватывавший разные стороны русской социально-экономической жизни. Вскоре статский советник и бригадир Кирилов возглавил Оренбургскую экспедицию, задачей которой стояло изучение обширного плана и укрепление оборонительных линий по рекам Оби и Яику. Он сумел организовать разведку полезных ископаемых, начать строительство двадцати крепостей и ряда заводов.

Он не выдержал покушение на здоровье напряженной работой и походной жизнью и умер от туберкулеза в 1737 году. Не прошло и трех с половиной лет, как родился поэт, драматург и переводчик Яков Борисович Княжнин. Действительно звезда дворянского сословия (хотя далеко не факт, что его имя ставили в пример другим дворянам), выделявшийся своей самобытностью, новизной мыслей, противоречивостью и смелостью. Символично, что Княжнин начал службу в тот год, когда родились Анархасис Клоотс и Жорш Кутон, подготовившие покушение на французский трон, а также Мария-Антуанетта, ставшая одной из целей этого покушения. С 1762 года был на военной службе, в 1764-м генерал-фельдцейхместер Александр Вильбоа подписал приказ о назначении секретарем при дежурных генерал-адъютантах. «Государь Петр III в свое время отказал мне, — писал Иван Бецкой, — однако же в году 1777 я настоял на приведении ко мне в секретари Княжнина». С 1770-х же годов Княжнин начал писать и стихи, но большая часть из них в первое десятилетие не «катили» под рамки жанров, установленных нормами классицизма. Он высмеивал оду и был в числе первых выдвиженцев сентиментализма. Правительство одобрило либретто комических опер Княжнина «Несчастие от кареты», «Скупой» Василия пашкевича, драму «Орфей» Евстигнея Фомина. Насколько были близки идеи просветителей со своим мировоззрением, Княжнин показывал в своих трагедиях. На плодах раздумий родилась трагедия Княжнина «Вадим Новгородский». Написанное в 1789 году предстало перед петербургским обществом 4 года спустя.

На страницах своей трагедии он вступил в откровенную полемику с Екатериной II. По сути сочинение было написано в противовес пьесы императрицы «Историческое представление из жизни Рюрика». На сцене ее играли с 1786 года, причем пьеса имела оглушительный успех: залы театров, где шло представление, набивались битком народа. Рюрик Княжнина очевидно предстал самодержцем и тираном. Свободной страной может быть только республика, и с этой мыслью борется, но умирает истинный гражданин Вадим. Екатерина II была разгневана этим сочинением Княжнина о патриоте, и кто мог в Сенате не высказаться в пользу конфискации и сожжения пьесы?

12 января 1791 года Княжнин был допрошен в Тайной канцелярии в связи со статьей «Горе моему Отечеству» и трагедией «Вадим Новгородский», а через 2 дня он неожиданно умер, поэтому обстоятельства его смерти породили слухи о том, что это произошло вследствие того самого допроса. Стараясь отвлечь внимание от произошедшего, графы Шереметевы в своем крепостном театре начали массово показывать различные постановки, и одна актриса очень хорошо способствовала их замыслу. Ее отец, сам не разбираясь в театральном искусстве, будучи кузнецом, советовал Шереметевым обратить на нее внимание, когда те прибыли в свою подмосковную деревню Кусково. В итоге Прасковья Ивановна Ковалева в возрасте семи лет была взята в барский дом, где воспитывалась при театре среди других детей. Больше всего он выделял ее красивый голос: «Я не знал вот, как оно зовется, а оказывается это в ней лирическое сопрано Богом дадено, чего и вам советую послушать». Сенатор Александр Малиновский, большой любитель театра, отмечал драматический талант, великолепные сценические данные и мастерство Ковалевой. Но триумф обходил отца Прасковьи Ивановны, так как ее знали по сценической фамилии Жемчугова. В шереметевском театре шла настоящая война за первые роли, но именно она с 80-х годов стала здесь первой актрисой. Перелом произошел после выступления в опере Гретри «Браки самнитян». 16 кандидаток рассматривались на роль мужественной самнитской девушки, боровшейся за свое право на счастье, но тяготение к трагедийному, героическому репертуару, борьба сильных чувств и больших идей отразилась при создании образа только ею. Воодушевленные мужчины слали актрисе цветы и подарки, но личная жизнь крепостной складывалась непросто. До 1798 года она не имела права поехать в город без разрешения хозяев. Но обер-гофмаршал Николай Шереметев, имея передовые взгляды, освободил ее от крепостного рабства и заключил брак с Жемчуговой. По сути он мог как султан свободно выбирать своих жен, но самой главной своей женщиной сделал именно Прасковью Ивановну Жемчугову, которую любил вплоть до 1809 года, когда умер в возрасте 57 лет. По факту официальной супругой она была всего 2 года.

Врач Александр Лорис-Меликов констатировал подорвавшееся здоровье актрисы из-за напряженной работы и личных переживаний и уговорил оставить театр. Все последние силы она отдала рождению сына и умерла в 1803 году. Историк Морис особо отмечает, что в ее честь Николай Шереметев построил Странноприимный дом: «Порой удивляешься России, видя и сейчас в этом здании Институт скорой помощи» имени Николая Васильевича Склифосовского.