Пятьдесят девять оттенков звука
Если вы всей душой преданы Моцарту и Чайковскому и пессимистично считаете, что искусство мельчает, не спешите вздыхать и печалиться. Я им тоже предана, но не вздыхаю, потому что порой мне очень нравится то, что происходит сейчас. Так, например, одним из самых ярких впечатлений недавнего прошлого оказался пятьдесят девятый звук. Нет, я ничего не путаю и с адекватными высказываниями, в общем-то дружу (по версии моей мамы). Просто речь пойдет о фестивале, который так и называется – «Sound 59». Ну-ка, автомобилисты, догадайтесь, почему?
И пока автомобилисты важно кивают головой, а пешеходы озабоченно морщат лоб, я покручу глобус и картинно ткну пальцем в берег Камы. Целиться буду в Пермь, а там как получится. Но именно Пермский край, пятьдесят девятый регион Руси-матушки, уже в который раз заявляет о себе как о территории грандиозных и самобытных творческих проектов. У всех на слуху, конечно, звёздные дирижёры с греческими корнями и «Дягилевский фестиваль», но как по мне, ежегодный проект «Sound 59» ничуть им не уступает, ибо представляет собой этакую кузницу современной музыки. Причем львиная доля этой музыки создана сынами и дочерями великой Пармы. Тем, кто считает, что за пределами МКАДа жизни нет, советую ознакомиться и восхититься.
Наполнение фестиваля не ограничивается только концертами, а включает в себя еще и всевозможные творческие встречи и мастер-классы. Но при всём обаянии разговорного жанра, главным действующим лицом «Sound 59» является, конечно, музыка. В наше время это понятие трансформировалось в такое невообразимое количество стилевых разновидностей, что из утонченного искусства, языка ангелов и т.п. музыка превратилась в экзотическое блюдо, которое пробуешь с опаской самым кончиком языка. Мало ли, что повара там намешали. Вот почему необходимо отвесить реверансы организаторам фестиваля «Sound 59» ‒ они придирчиво отбирают каждое из представляемых сочинений. Здесь нет зубодробительного авангарда (ну почти), но и нафталином не пахнет. А пахнет новизной, благозвучием, идеей и профессионализмом. Хорошее сочетание для характеристики фирменного пермского стиля!
Кстати, концерт-открытие фестиваля так и назывался ‒ «Пермский стиль». Как и подобает хорошему gala, сюда поместили все музыкальные сливки – от прелестных и красочных песен до многосоставных кантат и дивертисментов. А возглавлял эту вереницу звуков гимн Перми, созданный художественным руководителем фестиваля, композитором Игорем Машуковым на стихи Алексея Ветелина, ‒ классический образчик своего жанра. Причем, в отличие от многих других парадных песен, мелодия гимна Перми легко запоминается и потом еще долго крутится в голове. Проверьте себя, музыку скольких гимнов вы знаете на память? Если хотите пополнить эту вряд ли многочисленную коллекцию, я подсказала вам хороший пример.
То, что ему подвластно создание шлягера, Машуков продемонстрировал еще раз, в тех самых пяти песнях из перфоманса «Долететь до неба». Очаровательные композиции в стиле саундтрека из советских фильмов передают атмосферу первой половины ХХ века, когда один из пионеров русской авиации, Харитон Славороссов, бороздил просторы вселенной. Именно ему посвящены эти летающие песни, которые так и хочется подпеть. И подтанцевать.
Вокальные истории были представлены также в кантате Дмитрия Батина «Звездочёт». Название предполагает волшебство, и волшебство состоялось. Композитору чудесно удалось передать впечатление от сияющего серебряными звездами ночного неба, а игра с тембрами и ритмом подчеркнула сюжетные перипетии этой сказки. Завершило вокальный блок выступление гостей фестиваля ‒ Джаз-хора Свердловской государственной детской филармонии (художественный руководитель ‒ Марина Макарова). Эти зажигательные девочки исполнили произведения самых разных современных композиторов и сделали это настолько ярко и высокопрофессионально, что честь им и хвала.
Инструментальные сочинения концерта-открытия перенесли слушателя из калейдоскопа сюжетов в философскую созерцательность. Так, например, произведение Никиты Широкова «Divertimento da camera» для трубы, скрипки и струнного оркестра проложило мостик к степенным барочным танцам и чем-то напомнило «Пульчинеллу» Стравинского ‒ Перголези ‒ та же седая древность, приправленная щепоткой современных гармоний. Второе сочинение Широкова ‒ «Ласточки в декабре» ‒ художественная притча, вдохновленная картиной уральского художника Александра Казначеева. Музыкальная ткань «Ласточек» похожа на медленно льющийся, загустевший на морозе древесный сок. Знаю-знаю, таковой бывает только по весне. Ну так и ласточки в декабре ‒ явление редкое.
Состояние замершей отстраненности сохранилось и в сочинении Евгении Кудряшовой «По ту сторону». Медленно переливающиеся одна в другую гармонии и непрестанно развертывающаяся мелодическая линия создали ощущение бесконечного покоя. Отчего-то вспомнилась история Орфея, блуждающего в сумраке теней в поисках своей Эвридики. А продолжение образов «той» стороны заключила в себе загадочная «Элегия» Алексея Вершинина, посвященная Б.А. Чайковскому.
Финал концерта развеял все медитативные настроения. Музыкальные иллюстрации к спектаклю «Женитьба Бальзаминова» Геннадия Широглазова ‒ яркий, остроумный путеводитель по розыскам богатой невесты. Кому актуально, непременно изучите.
После фразы «Жили они долго и счастливо» сказка обычно заканчивается, а фестиваль «Sound 59» только начался, и чего там только не было! Пройдусь крупным мазком по основным событиям, чтобы лихо перескочить на самый конец (ход, не достойный летописца, но не смею посягать на славу Пимена). Итак, было там самобытное хореографическое действо «В движении», где артисты театра «Балет Евгения Панфилова» и солисты ансамбля «Red Sound» представили пластичное воплощение музыки современных композиторов, в число которых попал и прошлогодний юбиляр А. Шнитке. Еще был концерт «Folk-drive», погружающий слушателей в многомерный мир фольклора, служащего мраморным монолитом для современных звуковых скульпторов. И еще ‒ бенефис юных композиторов под названием «Музыка молодых». Кстати сказать, на прикамской земле решили всерьез взяться за композиторское ремесло. Так, в стенах новенькой с иголочки Пермской краевой центральной музыкальной школы, распахнувшей свои двери только в прошлом году, композиция является обязательным предметом для всех учеников. Москва, Питер… держитесь.
Дело с воспитанием подрастающего поколения развивается в Перми настолько успешно, что некоторые из участников детского концерта вышли на сцену и на заключительном вечере «География звука», подводившем итог месячного царствования современной музыки. Маша Микрюкова и Кира Неганова представили на суд публики совместное творчество ‒ вдохновенный фортепианный дуэт «Гроза», а юная флейтистка Настя Белозёрова в своей композиции «Ворона и лисица» удивила слушателей оригинальным приемом в стиле Дж. Крама (флейтистка время от времени направляла звук в поднятую крышку рояля, отчего создавался эффект лесного эха).
Финальный концерт не зря озаглавили «Географией», ибо его звуковая карта охватила самые что ни на есть далёкие дали. Помянули здесь и отца додекафонии А. Шёнберга, который мастерски расправился с тональными красивостями в своей фортепианной Сюите ор.25. Заглянули в солнечную Испанию в картинно-зрелищном Трио для скрипки, валторны и фортепиано Альберта Гиноварта. Впечатлились авангардными изысканиями П. Булеза. Удивились композиционным находкам в этюдах Д. Лигети.
Однако центром притяжения «Географии звука» всё равно являлась Пермь, и да простят меня именитые авангардисты, но музыка пермских композиторов мне милее. Чудесная вдумчивая «Импровизация» Никиты Широкова позволила поразмыслить о красоте чистого звука без разных гармонических примесей и насладиться всей полнотой бархатистого тембра флейты-соло. Эффектную электронную обработку фольклорного первоисточника в сочетании с солирующей скрипкой продемонстрировала Анастасия Выймова в композиции «Во дворе девки». Лично я с большой симпатией отношусь к подобным реконструкциям ветхозаветных мелодий на новый лад. А любимый пермяками старый-добрый хит Игоря Машукова «В пермском зверином стиле» (для фортепиано в шесть рук) в очередной раз порадовал сочетанием сложных архаичных красок и ритмов ‒ таких подходящих для звукописания этих таинственных финно-угорских фигурок. Подобно одному из центральных образов пермского звериного стиля ‒ изображению человека-птицы-ящера, ‒ исполнители сочинения Машукова выполняют роли не только пианистов, но и ударников, и актеров. Три в одном, как удобно!
Собственно, исполнителей всей этой композиторской феерии я оставила за кадром. А зря! Ибо взяться за воспроизведение современной академической музыки, где по слуху аккомпанемент не подберешь и «золотой секвенцией» не отделаешься, в наше время согласен далеко не каждый музыкант. На фестивале «Sound 59» выступали преимущественно пермяки, сумевшие доказать, что им-то как раз под силу разные заковыристые задачки. Учить, вникать, считать, думать ‒ вот удел таких отважных артистов. И потому низкий им поклон, почет и уважение.
Коллаборация талантливых композиторов, высокопрофессиональных музыкантов и вдумчивой, заинтересованной публики ‒ это залог успеха творческого События с большой буквы. Пермское действо настолько хорошо, что я уже подсчитываю… нет, не дни, а звуки до следующего фестиваля. И на пятьдесят девятом, пожалуй, остановлюсь.
Татьяна Любомирская
Лучшее место для поиска работы в кино — специализированная платформа для кинематографистов и профессиональное сообщество. Создайте свой аккаунт бесплатно и удача вам непременно улыбнется.