Врачи погубили карьеру лучшей гимнастки России или помогли ей? Загадка травмы Крамаренко

Несколько дней назад весь российский спорт взбудоражила информация о травме гимнастки- «художницы» Лалы Крамаренко. Лидеру сборной России, по словам Ирины Винер, врачи ошибочно удалили здоровый мениск.

Но на заявление легендарного тренера ответили доктора и отец гимнастки. История оказалась куда более сложной, чем казалось изначально.

«Отрезанное не восстановишь»

Лала Крамаренко после ухода Дины и Арины Авериных стала полноценным лидером сборной России. Но в последнее время 20-летнюю гимнастку стали донимать проблемы с коленом. В прессе появлялась информация, что 1 августа спортсменка решилась на операцию, а уже 14-го числа вроде бы вернулась на базу в Новогорск. Потом новости о состоянии Крамаренко не появлялись вплоть до 26 января, когда Ирина Винер сделала пугающее заявление.

«Почему Лале сделали операцию и ей удалили здоровый мениск? Там есть два рога, один рог был повреждён, а второй был прекрасный. Так врач, который делал операцию, удалил ей здоровый рог. Она сейчас месяц пробыла в Израиле, делала там восстановительные какие-то процедуры, но уже отрезанное не восстановишь. Это тоже наши врачи, не хочу называть фамилию», — объясняла Винер в интервью Надежде Стрелец.

Слова легендарного тренера взволновали спортивный мир, ведь ситуация, приключившаяся с Лалой, выглядела по-настоящему пугающе.

К врачам вопросов нет

Однако вскоре начала появляться информация от самих медиков.

Телеграм-канал Sport Baza со ссылкой на источники в больнице сообщил, что Крамаренко не удаляли здоровый мениск. В качестве подтверждения была представлена выписка из личного делала спортсменки.

Согласно данным, перед операцией хирург провёл артроскопию, во время которой был обнаружен разрыв и переднего, и заднего рога. Процедура проходила в российском научном центре хирургии имени Петровского, а врачом Лалы был хирург, хорошо знакомый семье спортсменки.

«Это часто бывает у гимнасток, потому что такая специфика. Оба мениска были повреждены. Соответственно, в процессе операции выполнили частичную краевую резекцию наружного мениска, то есть передний рог. С задним рогом тоже работали: та часть, которая подвержена вывиху, нестабильна и причиняет спортсмену дискомфорт и болевые ощущения — она была тоже частично резекцирована», — сообщил источник.

Также появилась информация, что операция прошла без осложнений и Крамаренко приступила к реабилитации, в ходе которой тоже не было проблем. Тем не менее Винер не устраивали сроки восстановления, поэтому она звонила врачу гимнастки с претензией около полугода назад.

У самой гимнастки не было вопросов к работе докторов: она поддерживает связь с медиками и выполняет все их рекомендации. Тем не менее Крамаренко всё же намерена пройти независимое обследование.

Аналогичная информация появилась и в RT. Издание подтвердило имеющиеся сведения, а также добавило, что старший врач сборной России не советовал Лале делать операцию. Он настаивал на консультациях в Федеральном медико-биологическом агентстве, однако кто-то в личном порядке всё же убедил гимнастку согласиться на хирургическое вмешательство.

«Сказала в сердцах»

Высказался и отец Лалы Дмитрий Крамаренко. Он частично подтвердил имеющуюся информацию, а также сообщил, что не имеет претензий к хирургу.

«Травма была очень непростой, острую боль в колене Лала начала ощущать весной прошлого года, возможно, даже раньше. На Играх БРИКС она победила на морально-волевых, выступая через боль. Что касается самой операции, то решение о её проведении в Москве на правах отца принимал я. Даже ведущие немецкие специалисты, к которым мы обращались, в контексте профессионального спорта посчитали травму очень непростой — давали только 50-процентную вероятность того, что Лала будет выступать на том же уровне. Мы хорошо знаем врача, на его счету много успешных операций, он оперировал моего племянника. А что касается вопроса претензий или компенсаций, то это не в моих правилах — я этого делать в любом случае не собирался и не собираюсь», — объяснил Дмитрий ТАСС.

Также отец гимнастки попытался объяснить слова Ирины Винер.

«Думаю, Ирина Александровна так сказала в сердцах, из-за большой любви к Лале, потому что эту историю она переживает не меньше, чем наша семья. В ходе самой операции была проведена частичная резекция мениска, полностью его не удалили. Это даёт возможность Лале продолжить выступления».

Уже после высказываний отца, 28 января Винер выступила с новым обращением. В нём Ирина Александровна объяснила своё высказывание.

"Я тренер и воспринимаю травму с точки зрения благополучия спортсменки и еë перспектив. Врач работает со своими задачами. Я думаю, поэтому и возникла дискуссия. Для спорта высоких достижений травма и последующее вынужденное отсутствие спортсмена на арене — это чуть ли не приговор. Мы сами делаем невозможное и ждём невозможного от всех, кто работает с нашими спортсменами. И за это спасибо врачам, что понимают и действуют. Поэтому моя резкость — это всë-таки эмоции и любовь к моим девочкам.

Я не врач и оценить показания к операции, её особенности могу только с точки зрения тренерского и спортивного опыта. Хочу, чтобы все это понимали. Как мне объяснили, травмы Лалы очень непростые, но врачи постарались сделать всё возможное. К сожалению, когда возникает необходимость в операции, это всегда риски. Как среагирует организм, как пройдёт реабилитация. И мы все ждём, что Лала восстановится и как можно скорее вернётся в строй. Мы всё для этого сделаем", — написала тренер в своём телеграм-канале.

Ситуация вышла странная и запутанная. Но выяснять, кто в ней прав, а кто виноват, бессмысленно. Гораздо важнее, чтобы Лала Крамаренко смогла полностью восстановиться, вернуться и достичь всего, чего хотела.

Татьяна Постникова