🐕 Жуткая история с собакой-призраком в доме журналиста
Голландско-канадско-американский журналист Пьер ван Паассен (1895-1968) в 1940 году издал книгу "Дни наших лет", в которой описал удивительный случай, как он в собственном доме столкнулся с призрачной собакой.
Куда только работа не забрасывала ван Паассена - он освещал конфликты между британцами, арабами евреями и французами на Ближнем Востоке, затем работал в Африке, освещая проблемы работорговли и колониализм, потом писал о Гражданской войне в Испании, угрозе новой мировой войны из-за Гитлера и тд. Даже успел 10 дней просидеть в концлагере Дахау.
Он много раз находился на грани смерти, в том числе пережил несколько попыток покушений на свою жизнь, так что его сложно было чем-то напугать или особо удивить. Но иногда такое все же случалось. Данный паранормальный инцидент произошел с ним в начале 1930-х годов, когда он жил во Франции.
"Сидя ночью в одиночестве в своей комнате, я не раз слышал легкое постукивание, разносящееся по стенам. Я выбрасывал это из головы и в течение многих лет почти не обращал на стук внимания. В конце концов у нас дома были были две немецкие овчарки, а засовы и замки на дверях были в полном порядке. Так что не было ни малейшего риска вторжения в дом "непрошенных гостей" и не было никакого особого шума, кроме некоторого постукивания время от времени.
Более того, я не верил в сверхъестественные явления. У нас в семье со стороны матери была традиция верить в обитающее в доме привидение. Но это привидение осталось там, в Голландии, привязанное к своим традиционным местам обитания. Очевидно, что призраки не пересекают океан, и истории, которые я слышал об этом, почти стерлись из моей памяти.
Однажды зимним вечером я почувствовал, что в комнате становится прохладно, и, подумав, что уголь в печи уже догорает, я спустился в подвал, чтобы подбросить в огонь еще несколько лопат. Было, должно быть, около одиннадцати часов.
Возвращаясь после этого в свою комнату, я поднимался по лестнице и почувствовал, как нечто пронеслось мимо меня. Оглянувшись, я увидел большую черную собаку, бегущую вниз по ступеням.
Должен сказать, что я был скорее удивлен, чем встревожен. Я спустился вниз, включил весь свет в доме, а затем стал искать это животное в каждой комнате. Но я не смог его найти.
Затем я отпер входную дверь и позвал в дом моих овчарок. Они не проявляли ни малейших признаков волнения, хотя их обоняние было настолько острым, что, когда я гладил собаку где-нибудь во время одной из своих поездок, будь то в Москве, или в Дамаске, или неважно, как далеко и как давно это было, они узнавали меня и виляли хвостами, обнюхивая мою одежду по возвращении домой.
На этот раз они остались невозмутимыми. Черная собака, которую я видел, очевидно, не оставила после себя никаких следов. Я вернулся в свою комнату и обнаружил, что дверь в нее открыта, хотя я был уверен, что закрыл ее перед тем, как спуститься в подвал.
Следующей ночью, снова в тот же час, я услышал шум на лестнице, звуки, как будто собака быстро сбегает вниз. Звук доносился со второй лестницы, на которой не было ковра. Я распахнул дверь своей комнаты и включил свет в коридоре. Я увидел ту же черную собаку, сбегающую по лестнице. И тут меня охватила дрожь..
Я снова провел расследование и снова впустил в дом овчарок. Никаких следов злоумышленника...
Я не говорил ни с кем из домочадцев об этих инцидентах, не желая нарушать чье-либо душевное равновесие. Тем не менее, явление это повторялось регулярно, как по часам, в течении нескольких последующих вечеров. Затем оно прекратилось так же внезапно, как возникло.
Вскоре после этого мне пришлось поехать в Румынию по заданию газеты и меня не было пять недель. Когда я вернулся, мне сказали, что горничная увольняется с нашей работы, потому что не хочет работать в доме с привидениями. Она уже начала ночевать вне дома.
Я расспросил девушку. Она сказала, что ночью ее несколько раз будила большая черная собака, которая открывала дверь ее комнаты и ходила по ней.
"Тебе наверное приснилось”, - сказал я. "В этом доме нет черной собаки и я не знаю ни одной во всей деревне". Но девушка все равно не захотела оставаться с нами.
Дело становилось серьезным. Жители деревни теперь начали останавливать меня и задавали вопросы о призраках. Затем я наконец рассказал об этом своему соседу Кревекюру, и он предложил прийти и переночевать в комнате для прислуги, чтобы прояснить тайну.
Однажды вечером он пришел в половине одиннадцатого со своим 19-летним сыном. Они вооружились тяжелыми палками, а отец Кревекюр даже прихватил с собой армейский револьвер. Мы сели в моей комнате с широко распахнутой дверью и включенным на полную мощность всем светом в доме. И ждали.
И действительно, ровно в одиннадцать мы услышали топот собачьих лап, спускающихся по лестнице со второго этажа. Мы выбежали в коридор, все трое, но сначала ничего не увидели, пока молодой Кревекюр не крикнул: "Вот оно!".
Большая черная собака стояла у подножия лестницы в вестибюле внизу. Собака смотрела на нас. Кревекюр свистнул, и пес завилял хвостом. Мы начали спускаться по лестнице, не сводя глаз с собаки-призрака. Но мы не прошли и трех шагов, как очертания собаки становились все бледнее и вскоре исчезли совсем. Затем мы еще раз обыскали все вокруг, но не обнаружили никакой собаки. Остаток той ночи Кревекюры оставались в доме, и мы все мирно спали.
Пьер ван Паассен
До истечения срока аренды оставалось два года, и, будучи бедным, я не мог позволить себе пожертвовать такой большой арендной платой, съехав отсюда. Более того, я решил довести дело до конца: ведь пока собачий призрак не кусался и не лаял, его краткое присутствие каждую ночь было вполне терпимым.
Хотя это было неприятно, и наши нервы постепенно истончались, но нам приходилось с этим мириться. Другого выхода не было. Мы пытались шутить по этому поводу, прозвали его "Фидо, призрачный пудель", и пожимали плечами, когда кто-нибудь спрашивал о призраке. В то же время в нашем доме теперь никто не смыкал глаз до одиннадцати вечера.
Однажды вечером я решил - не знаю, почему эта идея раньше не приходила мне в голову раньше, - привести двух наших овчарок в свою комнату и привести их сюда до того, как пес-призрак даст о себе знать, а не после. Но это привело к ужасной сцене.
Собаки навострили уши при первом шуме на лестнице и бросились к двери. Звук топающих ног, как обычно, доносился снизу, но я ничего не увидел. Я не знаю, что увидели мои собаки, но их шерсть встала дыбом, и они с рычанием отступили обратно в мою комнату, обнажая клыки.
Вскоре они завыли, как будто им было невыносимо больно, и стали огрызаться и кусаться во все стороны, как будто сражались с каким-то свирепым врагом. Я никогда не видел их в такой смертельной панике. Я не мог прийти им на помощь, потому что не видел ничего, что можно было бы ударить дубинкой, которую я держал в руке.
Битва с невидимым врагом длилась меньше двух минут. Затем одна из моих собак завопила так, словно была в предсмертной агонии, упала на пол и умерла.
Я был похож на человека, пораженного параличом. Я все еще дрожал с головы до ног, когда в парадную дверь постучали и я открыл ее. Это был мой добрый сосед, месье Кревекюр. Он заставил меня выпить немного воды, и первые слова, которые я произнес, придя в себя, были: "Завтра я переезжаю отсюда. Будь я проклят, если останусь еще на день!"
Я рассказал ему, что произошло. Кревекюр осмотрел мертвую овчарку и его съежившегося брата, который тихо поскуливал в углу, все еще дрожа, как тростинка.
"Завтра я уведомлю мэра", - сказал я.
"Зачем?" - спросил месье Кревекюр.
"Я хочу сделать официальное заявление о том, что в этом доме водятся привидения. Он может послать жандармов для расследования".
"На самом деле человек, за которым нужно послать, - это аббат де ла Рудер", - ответил мой сосед. "Жандармы здесь не помогут. Для этого вам нужен священник. Он избавит вас от призрака, если кто-нибудь не сможет. У священников есть секретная формула, с помощью которой они изгоняют призраков."
На следующее утро я заглянул к этому аббату. Он уже слышал о таинственных событиях в нашем доме. Вместо того, чтобы отнестись к этому вопросу легкомысленно или отшутиться, месье де ла Рудер был очень серьезен. Он пообещал прибыть к нам в тот же вечер.
Кревекюр тоже пришел со своим сыном. Аббат был в доме ровно в десять часов. Мы снова заступили на дежурство в моей комнате и выпили по бокалу теплого вина, потому что ночь была холодной и шел снег. Мы оставили дверь открытой, так что нам была видна лестница на второй этаж.
Наконец маятник пробил одиннадцать. Мы молча ждали последнего удара. Когда звук затих, наверху послышался топот собачьих лап. Меня начало трясти от страха. Я не хочу хвастаться, но я никогда не боялся физического врага. Я не помню, чтобы дрожал в зоне конфликта. И все же в ту ночь я был слаб от страха. Мои нервы были на пределе.
Как только аббат, сидевший ближе всех к двери, услышал шум, он тихо встал и сделал несколько шагов по направлению к выходу. Я встал рядом с ним. Топот шагов на лестнице прекратился. На ступеньках стояла большая черная собака, глядя прямо на священника. Животное виляло хвостом.
Аббат не произнес ни слова, но его глаза были устремлены прямо на привидение. Он сделал шаг вперед, и собака издала низкое рычание. Затем ее очертания расплылись и вскоре она исчезла. Аббат вернулся в мою комнату.
"Теперь мы можем спокойно выпить", - сказал он.
"И поспать?" - Спросил я.
"И спать", - сказал он. "Все кончено".
Мы позвонили в кафе "Золотой лев", чтобы заказать такси. Когда мы услышали звук подъезжающей машины, аббат закутался в свой плащ, и я проводил его до выхода. Когда я положил руку на засов, он остановился и отвел меня в сторону.
"У вас в доме живет молодая девушка четырнадцати-пятнадцати лет?" - спросил он.
"Да, месье аббат, у нас есть девочка на побегушках. Я думаю, ей пятнадцать. Нам ее порекомендовала ее мать, вдова - вы знаете ее, мадам Жермен. Почему вы спрашиваете?"
"Заплатите ей месячное жалованье и отпустите!" - сказал аббат .
"Вы же не хотите сказать, что эта девушка имеет какое-то отношение к призраку?"
"Конечно, хочу", - улыбнулся он. Подобные случаи полтергейста часто связаны с девочками в период полового созревания. Но я впервые вижу, как подобное принимает форму собаки. Но вам теперь не о чем беспокоиться, просто следовало позвонить мне раньше.".