Артиллерия по наследству
19 ноября отмечался День ракетных войск и артиллерии. Своими воспоминаниями об отце-артиллеристе и своей армейской службе в артиллерийском полку поделился Георгий Михайлович Стругов.
Отец-артиллерист
«Артиллерия — бог войны!» — эту фразу я знал с раннего детства.
Отец мой, Михаил Фёдорович Стругов, 1921 года рождения, в Красную армию был призван в октябре 1939 года после окончания педагогического училища в г. Миассе Челябинской области. Сразу был направлен на курсы командиров артиллерийских расчётов. После окончания курсов в звании сержанта был отправлен на Финскую войну командиром трёхдюймовки в один из артиллерийских полков, которые участвовали в подавлении дотов и дзотов на линии Маннергейма. После окончания боевых действий в марте 1940 года отец, награждённый медалью «За отвагу», был направлен на офицерские курсы в г. Хабаровск, а в октябре 1940 года назначен командиром 2-го огневого взвода в 7 легко-артиллерийский полк города Благовещенска.
Перед отправкой на фронт, в феврале 1942 г. Михаил Фёдорович получил звание капитана и должность начальника штаба дивизиона. Полк был отправлен под Москву, где стало развиваться наступление и освобождение нашей страны от немецко-фашистских захватчиков.
Я хорошо помню рассказы отца о его службе в полку, где на то время почти не было офицеров, так как многие были репрессированы, помню его рассказы о боевых действиях в финскую кампанию и участии в нескольких боях под Москвой. За эти бои он был представлен к Ордену Ленина, но так его и не получил. В детстве мы с братом по очереди носили дома три его медали: «За отвагу», «За победу над Германией» и «За трудовое отличие». Последнюю медаль и звание «Заслуженный учитель» отец получил за свою педагогическую деятельность после двух лет работы на Севере в качестве инспектора Министерства просвещения РСФСР. За эти два года он объехал все школы и интернаты, проверяя преподавательскую деятельность по изучению русского языка и литературы.
27 февраля 1942 г. Михаил Фёдорович был тяжело ранен немецким снайпером при корректировке огня артиллерии полка. После 7 месяцев госпиталей был комиссован, но эта рана давала знать о себе всю оставшуюся жизнь. В 1964 г. отца не стало. На руках у матери остались мы, двое братьев, а две сестры уже были взрослыми. Оставшись без отца, мы не потерялись в нужде и горе, а, чтобы прожить, занимались любимым делом отца — рыбалкой. Позднее, в 16 лет, я получил охотничий билет, и сохранённое матерью отцовское ружьё стало подспорьем для семейного стола. Я ходил на охоту, приносил зайцев, которых было великое множество, а также рябчиков и тетеревов.
Учиться после 8-го класса я дальше не стал. После окончания ГПТУ поработал на заводе строительных машин слесарем и осенью 1969 г. был призван в Советскую Армию. Служил на Дальнем Востоке в Приморском крае в пятиорденоносном артиллерийском полку старшим вычислителем третьего артиллерийского дивизиона.
Артиллерия — наука точная
Хочу рассказать о том, как я попал в старшие вычислители дивизиона. В последний день курса молодого бойца меня вызвали в штаб полка, в строевую часть. Подполковник В. А. Крикоров стал расспрашивать меня о семье, я ему рассказал про отца-артиллериста, мать, брата и сестёр. Он уточнил, сколько я окончил классов и как у меня с математикой. Я ответил, что с математикой особо не дружил, но двоек не было. Он покачал головой и сказал: «Если решишь на время мой пример, возьму тебя старшим вычислителем в дивизион. Если не решишь, то в орудийные номера пойдёшь. Парень ты здоровый, вместо экскаватора капониры копать будешь». И похлопал меня по плечу.
Пример был написан на тетрадном листе и был длиной почти во всю его ширину. Решил я его легко и быстро: только начал, как сразу вспомнил школьную программу. Пожав мне руку, подполковник сказал: «Хорошие у тебя были учителя по математике, принимай штабное хозяйство. Ко Дню Советской Армии и Военно-морского флота будешь лучшим вычислителем полка». И действительно, 23 февраля состоялись соревнования вычислителей полка, где я занял первое место, обогнав вычислителей дивизионов и начальника вычислительной команды полка.
Началась служба. Полк охранял бухту Байсмана, залив Петра Великого и прикрывал государственную границу. Учения были постоянные — то на Барановском или Сергеевском полигонах, то морские стрельбы. Мне приходилось корректировать артиллерийские стрельбы наравне с офицерами дивизии, за что был награжден благодарностью и отпуском на родину. Особенно мне нравилось делать быстро, по секундомеру, данные для стрельбы из 152-миллиметровых гаубиц по морским целям. Поражение было 100 %, никакой корабль не ушёл бы от нашего залпа!
Уже перед демобилизацией была неожиданная встреча со старшиной сверхсрочной службы, который, как оказалось, служил с моим отцом и помнил, как его вытаскивали из-под прицела снайпера, думая, что капитан не выжил. «Отец у тебя был мировой, далеко пошёл бы по военной службе, если бы не снайпер!» — сказал тогда старшина, а я ему рассказал все, что помнил от своего отца о его военных годах.
Службу я закончил в звании сержанта. До сих пор вспоминаю моих офицеров — это были настоящие отцы-командиры, которые уважали и любили нас, как своих сыновей, а мы уважали их за отношение к службе и к нам, солдатам-артиллеристам.
Казачий полковник Г. М. Стругов