Песни и романсы на стихи Есенина
Любовь к поэзии Есенина можно объяснить тем, что в его стихах, по словам Гоголя, живет «неведомая сила, свидетель истинно растроганного внутреннего состояния. Сила эта сообщится всем и произведет чудо: потрясутся и те, которые не потрясались никогда от звуков поэзии». Конечно, слова эти сказаны не о стихах Есенина, а в общем о настоящей поэзии, которой и является творчество поэта.
О поэзии С. Есенина
Почему так много стихов Есенина положено на музыку? Называем ли мы их песнями или романсами – не столь важно. Важно то, что они настолько лиричны, настолько проникновенны и образны, что как бы сами ложатся на музыку.
Есенин умел средствами поэзии вселить в человека веру в свет, раскрыть для него радость земного бытия, дать надежду несчастному и сказать ему слово участия.
Детство и юность поэта прошли в рязанском селе Константинове, в Спас-Клепиках, где он окончил 2-классную учительскую школу. С детства он видел и замечал все: и тяготы сельской жизни, и красоту окружающей природы. Все это отразилось в его творчестве.
Стихи Есенина наполнены звуками, запахами, красками: звенят удила, плачут глухари, шумят тростники, пахнет яблоками, медом и ладаном, ласкает взор алый свет зари, мягкая зелень полей… Но за бросающейся в глаза красочностью всегда чувствуются грусть и печаль.
Самая главная и определяющая черта поэзии Есенина – полное единение с жизнью народа. Ему никогда не надо было, как другим поэтам, специально постигать душу народа – он ее всегда знал и чувствовал. Она жила в нем в том числе и с теми песнями, которые он слышал с детства.
Меньше людей знают Есенина, который писал о протесте, беспросветном одиночестве, пьяном разгуле, хулиганстве и загубленной жизни.
За 30 лет жизни Есенин написал сотни произведений, и десятки из них легли в основу песен которые исполняли не только звезды эстрады, но и рок-коллективы «Монгол Шуудан» и «Кукрыниксы».
«Королева»
Стихотворение относят к 1913–1915 годам. Эта пора крестьянского Есенина, который пару лет назад покинул родное село Константиново и переехал в Москву. В этот период в его стихах много сказочного и былинного. Как рассказывал сам поэт, народные мотивы появились в его творчестве под влиянием бабушки, знавшей много народных песен, частушек и сказок.
В 1915 году Есенин переехал в Петербург и познакомился с Александром Блоком. Тот оценил дар молодого поэта, назвав его стихи свежими, чистыми и голосистыми. А вскоре Есенин стал желанным гостем всех литературных салонов.
Коромыслом серп двурогий
Плавно по небу скользит.
Там, за рощей, по дороге
Раздается звон копыт.
Скачет всадник загорелый,
Крепко держит повода.
Увезет тебя он смело
В чужедальни города.
«Заметался пожар голубой…»
Есенин посвятил это стихотворение известной московской актрисе Августе Миклашевской. Он познакомился с ней после возвращения из заграничного путешествия в августе 1923 года.
К этому времени за спиной Есенина — основание литературной группы имажинистов в 1919 году. Ее участники провозглашают главенство образа над содержанием и склонны к эпатажу. Также поэт уже разочарован в советской власти, которую вначале восторженно принял, надеясь на построение крестьянского рая на Земле и новую справедливую жизнь.
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
Был я весь — как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.
«Да! Теперь решено! Без возврата...»
Это стихотворение из сборника «Москва кабацкая» 1924 года. В него же вошли «Я обманывать себя не стану...», «Не жалею, не зову, не плачу...» и другие произведения.
«Да! Теперь решено! Без возврата...» — об отчаявшемся человеке, который не находит себе места в мире. Он прожигает жизнь в кабаках и с душевной болью изображает атмосферу современной столицы. Советские критики, которые ранее воспевали крестьянского Есенина, разгромили сборник, увидев в нем поэтизацию пьянства и разврата.
Но всю ночь напролет, до зари,
Я читаю стихи проституткам
И с бандитами жарю спирт.
Сердце бьется все чаще и чаще,
И уж я говорю невпопад:
— Я такой же, как вы, пропащий,
Мне теперь не уйти назад.
«Грубым дается радость...»
Доброму и думающему человеку приходится горько. Хорошо живется тому, у кого подслеповатая и загрубевшая душа. Об этом пишет Есенин в стихотворении 1923 года. Его герой снова идет топить мрачные мысли в выпивке.
Грубым дается радость,
Нежным дается печаль.
Мне ничего не надо,
Мне никого не жаль.
Жаль мне себя немного,
Жалко бездомных собак,
Эта прямая дорога
Меня привела в кабак.
«Шаганэ ты моя, Шаганэ!..»
Зимой 1924 года Есенин жил в Батуме и познакомился там с молодой учительницей Шаганэ Тальян. В одну из их встреч поэт передал ей свой сборник с дарственной надписью. После отъезда из Батума их знакомство оборвалось, но имя Шаганэ возникало в его стихах несколько раз.
Я готов рассказать тебе поле,
Эти волосы взял я у ржи,
Если хочешь, на палец вяжи —
Я нисколько не чувствую боли.
Я готов рассказать тебе поле.
Про волнистую рожь при луне
По кудрям ты моим догадайся.
Дорогая, шути, улыбайся,
Не буди только память во мне
Про волнистую рожь при луне.
«Я обманывать себя не стану...»
Это произведение из цикла Есенина «Москва кабацкая» 1924 года. Поэт продолжает изображать городского бездельника, который глушит тоску в уличных развлечениях.
Не злодей я и не грабил лесом,
Не расстреливал несчастных по темницам.
Я всего лишь уличный повеса,
Улыбающийся встречным лицам.
Я хожу в цилиндре не для женщин —
В глупой страсти сердце жить не в силе,
В нем удобней, грусть свою уменьшив,
Золото овса давать кобыле.
«Клен ты мой опавший...»
К 1925-му — году смерти Есенина — его душевное состояние надломлено, он много пьет. После уговоров родных и друзей он ложится в психиатрическую клинику 1-го Московского государственного университета. Но вместо полагавшихся двух месяцев лечения выдерживает лишь 25 дней. Как раз в это время он пишет «Клен ты мой опавший», где герой размышляет о прожитом, глядя на покосившееся дерево.
Ах, и сам я нынче что-то стал нестойкий,
Не дойду до дома с дружеской попойки.
Там вон встретил вербу, там сосну приметил,
Распевал им песни под метель о лете.
Сам себе казался я таким же кленом,
Только не опавшим, а вовсю зеленым.