Итоги внутренней политики России за 2021 год: жизнь элиты меняется, а система — нет

МОСКВА (ИА Реалист). Создав календарь, человечество привыкло в канун Нового года подводить итоги года предыдущего. И каждый предлагает свое видение этих итогов, в зависимости от той специальности, в которой работает. Вот и мы попробуем подвести такие итоги — в элитной области. Но сначала одно предварительное замечание. Структура и соподчиненность элит (какая группа является ведущей, а какие вынуждены подчиняться) — не результат частных желаний отдельных элитариев или даже элитных групп, а следствие объективных экономических и исторических процессов. В России, где 30 лет назад все было государственное, все элитные группы порождены государством — выделены из него. Чем сильнее та или иная элитная группа, тем больше государственных средств в нее было влито и тем более зависимым от государства она является. Самой сильной после государства является частный бизнес. Но поскольку никто не становился олигархом, откладывая от своей советской зарплаты, а олигархами фактически назначали, то единственным гарантом частной собственности является государство, и в этом смысле крупный частный бизнес зависим от государства. Эту зависимость может разорвать только время. Когда на вопрос, откуда Вам пришло Ваше состояние, бизнесмен сможет сказать, что завещано дедом, зависимость закончится. Но в течение ближайших нескольких поколений зависимость сохранится. Поэтому главной элитной группой на все это время останется государственный аппарат. А в нем высшие органы власти — президент, правительство, Совет безопасности и их аппараты, в первую очередь, Администрация президента. Структурных макроизменений нет, не было и быть не может, но вот микроизменения идут постоянно. Элиты состоят из групп, каждая из которых делает все для увеличения своего влияния, а делать это можно только за счет другой группы. Вот и идет постоянный переток властных ресурсов из группы в группу. По сути эти изменения ничего не меняют, но для участников изменений они очень важны. И в этом году такие изменения тоже были. Явно возросло влияние министра обороны Сергея Шойгу. И это не просто количественный рост, это качественный скачек. Шойгу явно претендует на роль государственного деятеля. Его планы нового освоения Сибири — заявка на роль одного из лидеров российской власти, в советское время сказали бы, одного из вождей. Менее явно возросло влияние главы Администрации президента Антона Вайно и стоящей за ним группы молодых чиновников. Они, в отличие от Шойгу, не стараются занять политическую позицию. Но зато все более концентрируют в своих руках административные ресурсы. А в стране, где государство — главное, административному ресурсу противопоставить ничего нельзя. Так что потенциал у этой группы огромный. Таковы ожидаемые изменения. А есть и неожиданные… Первое из них — сохранение и даже усиление влияния спикера Госдумы Вячеслава Володина. Многие при его переходе из АП в Думу хоронили его, считая его назначение почетной отставкой. Почета много, а власти никакой. Но Володин превратил парламент из суммы фракций в единый работающий механизм, подчиненный ему — в свой политический ресурс. При этом, перестав курировать «Единую Россию», он сохранил влияние на партию и это тоже стало его ресурсом. Два этих ресурса взаимно усиливают друг друга. То есть Володин сегодня — более влиятельная фигура, чем в предыдущие годы. Сегодня он так же, как и Шойгу, является одним из лидеров страны. Однако есть и более неожиданное событие. Это возвращение к активной политической деятельности Дмитрия Медведева. Казалось, что после назначения в Совет безопасности он, оставаясь ближайшим соратником Владимира Путина, из повседневной политики выпадет. Но в выборный год стало ясно, что Дмитрий Анатольевич является главной фигурой «Единой России» и способен настоять на своей точке зрения. Многоэтапный съезд ЕР показал, что Медведев — ее лидер не только формально, но и по сути. Пока непонятно, как эта политическая активизация будет развиваться и к чему приведет. Но сегодня до нового президентства Медведев куда ближе, чем год назад. И для право-либерального крыла элит Медведев — самая приемлемая фигура. В этой ситуации появляется возможность ослабления Сергея Кириенко и его команды. Она пока не реализовалась, а, может быть, не реализуется. Но опасность эта есть. Когда на его поле играют Медведев и Володин, причем последний видит в Кириенко соперника, сам факт их присутствия бьет по позициям последнего. Три медведя в одной берлоге не поместятся. И еще одно. Растет влияние Сергея Собянина. Причем именно как мэра. С одной стороны, уже привычной стала за пандемийный год эталонная позиция Москвы по отношению к другим регионам. Общество, и не только московское, привыкает, что мэр Москвы — главный губернатор страны и поэтому фигура федеральная. С другой стороны, гибкие подходы к организации ковидных ограничений повысили авторитет Собянина в глазах горожан. Этому также способствовала реализация транспортной программы столицы, которая перешла из периода пыльных строек (всех раздражавших) к периоду работающей транспортной системы, которая многим нравится. Таким образом Москва тоже стала ресурсом Собянина. У него серьезный политический потенциал. Правда, пока непонятно, как именно он будет его реализовывать. Поживем, увидим. Конечно, можно поговорить еще о многом, например, о политических партиях и их лидерах, но всего не охватишь. Главные изменения мы осветили, но хочется закончить тем, с чего начал: описанные изменения кардинально влияют на жизнь отдельных элитариев, но структуру системы, а это самое главное, они не меняют. Ее меняет лишь поступательное развитие общества. Дмитрий Журавлев — директор Института региональных проблем, специально для ИА Реалист