«Это политическая история». Пять следователей, судья и LifeNews за 3 дня отправили в СИЗО 19-летнего москвича за «реабилитацию нацизма»
Следствие над 19-летним Матвеем Юферовым, который 24 ноября пьяный помочился на стенд памяти лейтенанта гвардии Анатолия Фролова, завершили за рекордные три дня. Над делом даже в выходные работали пять следователей. Они прямо заявили адвокату Юферова, что это политическое дело и что «сейчас такие времена». О том, как шло задержание и следствие, The Insider рассказала адвокат обвиняемого Татьяна Соломина.
Сейчас дело передано на утверждение в прокуратуру, а Юферов отправлен в СИЗО до 25 января. Ему грозит штраф до 5 млн рублей или лишение свободы на срок до 5 лет за осквернение символов воинской славы России по статье о реабилитации нацизма. Юферов полностью признал вину, но отрицает, что имеет какие-либо нацистские взгляды. Он попросил прощения перед обществом и родными ветерана, а также отдал накопленные за время работы курьером 30 тысяч рублей в фонд «Память поколений», который занимается оказанием помощи ветеранам и сохранением памяти о них.
«Моему поступку нет объяснения, я невероятно стыжусь его и бесконечно раскаиваюсь», — заявил Юферов. По словам адвоката юноша «мечтает вернуть все назад».
По словам Соломиной, потерпевшим по делу признан сын ветерана. Он не заявил иска о моральном вреде и от денег обвиняемого отказался.
Соломина отметила, что, судя по всему, о правонарушении правоохранительные органы узнали из СМИ. Фото инцидента, опубликованное Юферовым в Instagram, следователи скорее всего не видели, так как оно было довольно быстро удалено. Однако ознакомиться с ним могли в публикациях СМИ.
По словам Соломиной, трактовать инцидент как реабилитацию нацизма — «это перебор».
«То наказание, которое ему грозит, и сам факт того, что он за преступление средней тяжести, совершенное впервые, при раскаянии, уже сидит в ИВС, — это из ряда вон выходящая ситуация, потому что, в общем-то, у нас до недавнего времени по средней тяжести при таких вводных условиях никто в СИЗО не сажал. Сейчас немного другие времена, другие настроения, другой вектор, и это политическая история. Это со слов следователя, что история политическая, что сейчас такие времена».
Соломина рассказала, что дело расследует следственная группа из пяти человек. «Сначала это был один следователь, потом, когда начались следственные действия, нам было объявлено о создании следственной группы под руководством главного следователя, который ведет дело. Оно уже ушло к прокурору на утверждение обвинительного заключения».
По ее информации, в СМИ было много ложной информации об обстоятельствах правонарушения.
«Очень много было откровенной лжи по поводу того, что мой подзащитный сбежал, добирался на перекладных и трех электричках, что у него какое-то тюремное прошлое, какие-то фото с решетками, что его задержали в Санкт-Петербурге в результате слаженных действий следствия, — говорит Соломина. — Все это абсолютно не так. Он действительно уехал в Санкт-Петербург, поездка была запланирована, билет был куплен за несколько дней до события, а событие было просто хулиганской спонтанной выходкой, а не запланированным действием. Ему в голову не пришло, что его, безусловно, аморальный поступок может повлечь такие последствия. Он из СМИ узнал, что возбуждено уголовное дело, с ним связался кто-то из журналистов, и он записал извинения. Понял, что надо возвращаться, иначе решат, что он сбежал и скрывается».
Задержали парня при посадке в Москве. Адвокат отметила, что задерживали его сотрудники главного управления по борьбе с экстремизмом без предъявления каких-либо документов на задержание. Документы не были предъявлены и адвокату, которая выехала встречать Юферова. О том, что он находился в Санкт-Петербурге, сотрудники Центра «Э» узнали от мамы Юферова, которую, по словам адвоката, «начали запугивать». Она же, как говорит Соломина, «в ужасе от того, что из-за необдуманного поступка сын может попасть в колонию», купила ему обратный билет из Санкт-Петербурга в Москву.
Уже на следующий день после задержания следствие вышло с ходатайством о мере пресечения в виде заключения под стражу, хотя защита приобщила к материалам дела то, что у Юферова есть возможность отбывать меру пресечения в виде домашнего ареста в квартире матери, которая дала свое согласие. Кроме того, защита заявила о готовности внести залог, троекратно превышающий сумму, требуемую по делам такой категории.
«Суд был абсолютно фарсовый, потому что все было известно заранее, — говорит Соломина. — Все материалы из зала суда немедленно сливались в LifeNews секретарем суда, причем даже при возражении защиты. Снималось все, суд удовлетворил ходатайство LifeNews о предоставлении этих материалов, несмотря на возражения защиты. Мы все знаем, как активно выгоняют прессу со всяких знаковых процессов, закрывают процесс под видом ковида или еще чего-то, но тем не менее, когда очень нужно, в субботний день открывается суд и предоставляются все материалы из зала суда. Ни один довод защиты не был принят во внимание, и при достаточном скором процессе суд вынес решение о заключении под стражу».
Адвокат отмечает, что судя по той скорости, с которой было завершено следствие, даже несмотря на многочисленные нарушения, есть основания думать, что суд может состояться даже уже на следующей неделе.
«Гонка была совершенно бешеная. И важно отметить, что после ознакомления с материалами следствия мой подзащитный согласился рассматривать дело в особом порядке, то есть без рассмотрения доказательств при полном признании вины. Это значит, что ему не могут дать более двух третей срока, который полагается по высшей планке этой нормы. Если брать пять лет, то ему не могут дать более трех лет и четырех месяцев. Но даже так — это очень большой срок».
По мнению Соломиной, статья о реабилитации нацизма в России слишком гиперболизирована, так как по ней судят тех, кто совершил глупую и нехорошую, аморальную выходку даже рядом с памятниками воинской славы.
«Я считаю, что все-таки реабилитация нацизма — это что-то более глобальное, нужно доказывать еще саму как таковую реабилитацию и саму совокупность ценностей и установок человека, который это сделал. У моего подзащитного были три обыска и ничего указывающего на то, что он исповедует эти принципы, не было найдено — ни одной листовки, ни одной книги, ни одного значка с нацистской символикой. Также он нигде не пропагандирует эти взгляды, и сама эта выходка не сопровождалась какими-то лозунгами. Это из серии — “бездомный посушил носки на Вечном огне”. Он до сих находится в СИЗО, и дело на личном контроле у Бастрыкина. Абсолютная гиперболизация, и отсюда идет некачественное следствие, потому что ему достаточно самого факта и общественного возмущения. Поэтому пренебрегают процессуальными нормами, идет ускорение самого процесса, много нарушений процедуры, и все равно следствие в этом смысле может быть уверено абсолютно на 100% в том, что суд согласится со всеми его доводами, как это было при избрании меры пресечения. Это порочная история, потому что от этого страдает и качество следствия, и качество правосудия».
В последнее время фигурантов уголовных дел по статье о реабилитации нацизма становится все больше. Возбуждаются дела из-за прикуривания от вечного огня или приготовления на нем сосисок, очень часто правонарушителями являются подростки. В октябре Следственный комитет обвинил бездомного в реабилитации нацизма за сушку носков на вечном огне в Миассе. Изначально было возбуждено уголовное дело по статье «Вандализм» (214 УК РФ ). Однако инцидентом заинтересовался глава Следственного комитета Александр Бастрыкин, и дело переквалифицировали.