«Влиятельный посредник»: какую роль может сыграть Китай в урегулировании ситуации в Афганистане
КНР и Иран намерены более тесно координировать политику по мирному восстановлению Афганистана. Об этом говорилось в ходе переговоров глав МИД этих стран Ван И и Амира Абдоллахиана. Ответственность за непростую ситуацию в государстве дипломаты возложили на США. В то же время представители пришедшего к власти в Афганистане движения «Талибан»* уже назвали Китай своим главным зарубежным партнёром. Эксперты полагают, что говорить об эффективном двустороннем сотрудничестве пока преждевременно из-за нестабильной обстановки в Афганистане. Вместе с тем, по мнению политологов, Пекин, влияние которого в регионе ещё больше выросло после ухода США из страны, наряду с Россией действительно может сыграть одну из ключевых ролей в урегулировании афганского кризиса.
Пекин и Тегеран планируют более тесно сотрудничать по вопросу мирного восстановления Афганистана. Такое заявление прозвучало в ходе телефонной беседы министров иностранных дел КНР и Ирана Ван И и Амира Абдоллахиана. Содержание разговора приводит русскоязычный портал агентства «Синьхуа».
«Будучи соседями Афганистана, Китай и Иран должны укреплять взаимодействие и координацию, играть конструктивную роль в достижении плавного перехода и мирного восстановления в Афганистане», — сообщается на сайте китайского агентства.
Ван И отметил, что в скором времени «Талибан»* может объявить о создании правительства. В связи с этим глава МИД КНР выразил надежду, что новые органы власти разорвут контакты с террористическими группировками, будут проводить открытую политику и развивать «хорошие отношения со всеми странами, особенно с соседними государствами».
Ответственность за воцарившийся в Афганистане хаос Ван И и Амир Абдоллахиан возложили на Соединённые Штаты, которые в спешном порядке эвакуировали из страны дипломатов, военнослужащих и часть сотрудничавших с ними афганцев.
Ван И также напомнил, что одним из предлогов для стремительного вывода американского контингента из Афганистана послужил тезис о необходимости «сосредоточить силы» против Пекина и Москвы.
3 сентября об отрицательных последствиях американского пребывания и эвакуации из Афганистана говорил президент России Владимир Путин. В ходе пленарного заседания Восточного экономического форума — 2021 он подчеркнул, что действия Вашингтона привели к гуманитарной катастрофе и обострению проблемы безопасности в регионе.
Как пояснил Путин, события в Афганистане несут угрозу соседним с РФ государствам. Также российский лидер опасается, что в случае «дезинтеграции» в Кабуле «не с кем будет разговаривать».
Ранее официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила журналистам, что мировому сообществу необходимо считаться с приходом к власти в Афганистане движения «Талибан».
«Приход талибов к власти в Кабуле — это реальность, которую мировому сообществу нужно учитывать при дальнейшем выстраивании отношений с Афганистаном», — констатировала Захарова.
«Проблемы с безопасностью»
В настоящее время талибы завершают формирование правительства. Ожидается, что его возглавит лидер движения Хайбатулла Ахундзада. Эксперты считают, что после создания новой структуры власти «Талибан» попытается выстроить отношения с другими странами.
Своим главным зарубежным партнёром талибы называют Китай. Об этом итальянской газете La Repubblica заявил представитель движения Забиулла Муджахид. Политологи считают, что, судя по этому заявлению, «Талибан» рассчитывает на интенсивное развитие торгово-экономических отношений с КНР.
В частности, речь может идти о подключении Афганистана к глобальному инфраструктурному проекту «Один пояс — один путь», о предоставлении возможностей для инвестиций и допуске корпораций КНР к добыче меди и других полезных ископаемых.
Пекин, со своей стороны, поддерживает контакты с талибами, но пока не анонсировал какие-либо планы по торгово-экономическому сотрудничеству с ними. При этом Китай позиционирует себя как «друг Афганистана», выступая за мир, стабильность и хозяйственное восстановление страны.
На сайте российского Совета по внешней и оборонной политике говорится, что Китай испытывает интерес к природным ресурсам Афганистана. Их залежи, по мнению ряда экспертов, могут оцениваться в $3 трлн. Страна богата литием, золотом, редкоземельными металлами, железной рудой, медью и углеводородами.
«Китай заинтересован в формировании транспортного коридора через территорию Афганистана и до порта Гвадар в Пакистане, в добыче в Афганистане меди, редкоземельных металлов», — уточнил в беседе с RT врио директора Института Дальнего Востока РАН Алексей Маслов.
Однако, с его точки зрения, на сегодняшний день нет оснований говорить о скорых китайских инвестициях в Афганистан, где сохраняются риски в сфере безопасности.
«Подход Китая заключается в том, чтобы в Афганистане были решены проблемы с безопасностью. Только потом будут предметно обсуждаться экономические вопросы», — уверен Маслов.
В интервью RT китаевед Николай Вавилов также отметил, что Китай вряд ли будет сотрудничать с Афганистаном, пока там сохраняется нестабильная обстановка, несмотря на очевидную заинтересованность в торгово-экономических отношениях с этой страной.
Эксперт добавил, что, помимо прочего, руководство КНР обеспокоено тем, как тревожная обстановка в Афганистане и разгул терроризма могут повлиять на ситуацию в граничащем с ним Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР).
В этом регионе проживает в основном мусульманское тюркоязычное население. Власти КНР считают, что в СУАР действует сепаратистское и исламистское подполье. Как пояснил Вавилов, Пекин прежде всего опасается роста влияния «Исламского движения Восточного Туркестана» — боевики этой группировки давно воюют в Афганистане.
«Китайцы понимают, что, несмотря на громкие заявления, талибы полностью не контролируют Афганистан. Они видят угрозу в террористических анклавах, которые сохраняются в этой стране. И Пекин рассчитывает, что «Талибан» будет с ними бороться. Самый идеальный вариант для КНР — это создание на востоке Афганистана буферной зоны, которая примыкает к рубежам СУАР», — рассуждает Вавилов.
Стремление к стабилизации
Опрошенные RT эксперты сходятся во мнении, что влияние Пекина в Южной Азии заметно возросло и будет увеличиваться, причём вне зависимости от дальнейшего развития событий в Афганистане.
Кроме того, ключевую роль КНР во взаимодействии с талибами признали и на Западе. Так, 3 сентября по итогам неформальной встречи глав МИД стран — членов ЕС в Любляне верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель сообщил о решении министров начать более активное сотрудничество с Пекином по Афганистану.
Чиновник не стал скрывать наличие серьёзных противоречий между ЕС и Китаем, но вместе с тем признал, что сейчас Европа нуждается в посредничестве Пекина. При этом Боррель отметил, что Брюссель всё равно будет вести собственный «оперативный диалог» с правительством, которое сформируют талибы.
«После краха американской политики в Афганистане Евросоюз оказался в весьма непростой ситуации. На США опираться больше нельзя, но влиятельный посредник по-прежнему нужен. Европейцы вынуждены обращаться к Пекину, чтобы хоть как-то урегулировать свои проблемы — главным образом с мигрантами», — говорит Вавилов.
При этом, как полагают эксперты, в ЕС недовольны ростом влияния в регионе не только Китая, но и России. Так, в середине августа, практически сразу же после краха официального режима в Кабуле, Европарламент опубликовал заявление, в котором говорится об опасениях по поводу возможного усиления роли Пекина и Москвы в Афганистане.
Евродепутаты считают, что Россия и Китай попытаются заполнить «политический вакуум», образовавшийся после сворачивания американской военной миссии. Они призвали руководство ЕС разработать новую стратегию для Афганистана и всего региона с учётом изменившихся обстоятельств.
«На мой взгляд, сейчас складывается новый полюс влияния на ситуацию в Афганистане в составе Китая, России, Ирана, Пакистана и, наверное, Катара (там расположено представительство «Талибана». — RT). При этом главную роль здесь будут играть Пекин и Москва», — подчеркнул Вавилов.
По его словам, объективное преимущество России и Китая перед Западом заключается в «отсутствии антагонизма» в отношениях с талибами. Как прогнозирует собеседник RT, в сложившихся обстоятельствах ЕС и отдельные европейские государства будут вынуждены обращаться за помощью к РФ и КНР.
Эту точку зрения разделяет и Алексей Маслов. Он считает, что после ухода США из Афганистана Китай превратился в «регионального политического лидера». При этом Пекин «коррелирует усилия» с Москвой. По мнению эксперта, Россия и Китай — единственные крупные державы, которые продвигают «позитивную повестку дня» по Афганистану.
«Эти страны не пытаются, как Запад, изолировать Афганистан, что приводит к ещё большим трудностям для мирного населения. Более того, Москва и Пекин готовы оказать гуманитарную помощь стране и продвигают прагматичные принципы взаимодействия с талибами», — заявил Маслов.
По его мнению, Россию и Китай объединяют общие цели, которые сводятся к стабилизации ситуации в Афганистане, борьбе с терроризмом и недопущению вмешательства во внутренние дела страны «внешних сил».
«Москва и Пекин стремятся прежде всего к стабилизации в Афганистане. Россия опасается за центральноазиатские республики, Китай — за СУАР. Соседство с Афганистаном — это очень непростое испытание, особенно для КНР. Однако усиление роли Москвы и Пекина должно положительно повлиять на обстановку в этой стране», — резюмировал Маслов.
* «Талибан» — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 14.02.2003.