«За мою жизнь никто не даст и три копейки». Речь Навального в суде
Добавлено в Общество
Политик Алексей Навальный выступил на выездном заседании Симоновского суда Москвы, который решал вопрос о замене ему условного срока на реальный по делу «Ив Роше».
«Я требую немедленного освобождения, свободы для себя, для других арестованных», — заявил он.
Стенограмма выступления Навального
«Я хотел бы начать обсуждение правового вопроса, который мне кажется главным и немножко упущенным из этого обсуждения. Потому что выглядит все это немного странновато. Вот сидят двое и один говорит: «А давайте посадим Навального за то, что он являлся не по понедельникам, а по четвергам». А второй говорит: «А давайте посадим Навального за то, что он, выйдя из комы, немедленно не приехал к нам в инспекцию». И идет обсуждение, все обсуждают — понедельники, четверги! Когда отправить какую бумажку и так далее.
Но я бы хотел сказать пару слов о таком небольшом слоне в этой комнате. Я хотел бы, чтобы все еще раз обратили внимание: вся пресса, которая пишет про этот процесс, все люди обратили внимание на то, что суть-то дела заключается в том, чтобы меня посадить по делу, по которому я был уже признан невиновным, и по делу, которое уже признано сфабрикованным.
Это не мое мнение. Потому что если мы откроем учебник по уголовному праву — я надеюсь, ваша честь, вы это делали пару раз в жизни, мы увидим, что Европейский суд по правам человека является частью судебной системы России, в том числе. Коль уж Россия является членом Совета Европы. И эти решения обязательны. И я, пройдя все необходимые стадии судебного процесса, обратился в Европейский суд. Европейский суд вынес решение, в котором черным по белому написал, что даже состава преступления нет. То есть дело, по которому я нахожусь здесь, в этой странной клетке, полностью сфабриковано.
Мало того, Российская Федерация признала это решение, половинчато — мне даже выплатили компенсацию по этому делу, тем самым признав решение Европейского суда по правам человека. Несмотря на это, мой брат три с половиной года отсидел в тюрьме по этому делу, которое — еще раз — было признано сфабрикованным — решением суда, обязательным здесь, на территории России. Я по этому делу просидел год под домашним арестом. Когда мой испытательный срок заканчивался, меня за неделю до этого арестовали, привезли в суд и без защиты, всучив какого-то адвоката по назначению, продлили еще на год срок.
Немного математики. В 14-м году меня осудили, дали мне три с половиной года. А сейчас 21-й год, но меня все равно продолжают судить по этому делу. Меня уже и невиновным признали, и состава преступления в этом деле нет, и все равно с упорством маньяка наше государство требует меня посадить по этому делу.
Почему же по этому делу? Ну, на самом деле, уж чего-чего, а недостатка уголовных дел в отношении меня точно не было. Тем не менее кому-то очень хочется, чтобы я, вернувшись, ни одного шага не сделал по территории нашей страны как свободный человек. С момента пересечения границы я оказался арестантом. И мы знаем почему это случилось. Причина этого всего — ненависть и страх одного человека, живущего в бункере. Потому что я нанес ему смертельную обиду тем, что я просто выжил после того, как меня пытались убить по его приказу».
Прокурор: Я прошу сделать замечание!
Навальный: Мне не нужно ваше замечание! Ваша честь, мне теперь прокурор будет мешать говорить…
Судья: Мы рассматриваем вопрос об отмене условного осуждения. Какие-то иные, по вашему мнению, уголовные дела в настоящем процессе не рассматриваются.
Навальный: Я говорю по представлению, ваша честь. Это мое мнение. И я свое мнение относительно представления высказываю в полном соответствии с законом. И то, что представитель обвинения пытается меня перебивать на каждом слове, закрывать мне рот, тоже отлично характеризует все происходящее. Потому что то, что я говорю имеет прямое отношение к происходящему здесь.
Продолжим. Я нанес смертельную обиду тем, что я выжил благодаря хорошим людям — пилотам и врачам. Потом я еще сильнее его обидел тем, что выжив, я не спрятался, живя где-то под охраной в бункере поменьше, который я мог бы себе позволить. А потом случилось вообще страшное: мало того, что я выжил, мало того, что я не испугался и не спрятался, я участвовал еще и в расследовании своего собственного отравления. И мы показали и доказали, что именно Путин, используя Федеральную службу безопасности, осуществил это покушение на убийство. И не я один был такой. И сейчас мы многое еще узнаем.
И вот это сводит с ума маленького вороватого человечка в его бункере. Вот именно этот факт. То, что все вскрылось — нет никаких рейтингов, нет никакой огромной поддержки. Ничего этого нет. Для того чтобы совладать с политическим оппонентом, у которого нет ни телевидения, ни политической партии, нужно просто пытаться его убить химическим оружием.
И, конечно, он просто сходит с ума от этого. Потому что все убедились, что он просто чиновничек, которого случайным образом поставили на президентский пост, и который никогда не участвовал ни в дебатах, ни в выборах. И это единственный метод его борьбы — пытаться убить людей. И сколько бы он ни изображал из себя великого геополитика, великого мирового лидера, его главная обида в отношении меня заключается в том, что в историю он войдет именно как отравитель. Вот был Александр-освободитель, Ярослав Мудрый, и будет Владимир-отравитель трусов, вот именно так он войдет в историю.
(Судья пытается прервать его).
Навальный: Ваша честь, это же имеет прямое отношение. Я здесь стою на этом месте и меня охраняет полиция, Росгвардия появилась, половина Москвы оцеплена, и именно потому, что маленький человечек в бункере сходит с ума. Оттого что мы доказали и показали, что он не геополитикой занимается, а проводит совещания, на которых решает воровать у оппонентов трусы, мазать их химическим оружием и пытаться их убить.
Главное в этом процессе даже не то, чем он закончится для меня — посадят меня, не посадят, посадить меня не сложно — главное, для чего это происходит — чтобы запугать огромное количество людей. Это же так работает — одного сажаем, чтобы испугать миллионы. У нас двадцать миллионов человек за чертой бедности, десятки миллионов живут не имея ни малейших перспектив. В Москве-то жизнь еще более-менее, отъедете за 100 километров — полный швах, и вся страна живет в этом швахе, не имея ни малейших перспектив, получая 20 тысяч рублей. И они все молчат. И их пытаются заткнуть вот такими показательными процессами — посадить вот этого, чтоб напугать миллионы. Кто вышел на улицу — посадить еще пять человек, чтобы испугать 15 млн.
И главное, что я хочу сказать, я очень надеюсь, этот процесс не будет воспринят людьми как сигнал, что они должны больше бояться. И вот это все — Росгвардия, эта клетка — это же демонстрация слабости. Миллионы и сотни тысяч посадить нельзя. И я надеюсь, что люди будут все больше и больше осознавать это. И когда они осознают — а такой момент придет — все это рассыплется, потому что вы не посадите всю страну. Потому что всех этих людей, которых лишили перспектив, лишены будущего, которые живут в богатейшей стране и получают ноль от национальных богатств, мы только по количеству миллиардеров в мире растем, все остальное падает.
Я сижу в своей камере и слышу репортажи о том, как подорожало масло, подорожали макароны, подорожали яйца. 2021 год, страна — экспортер нефти и газа. Вся страна говорит о том, что макароны подорожали, мы жить больше не можем. И вы этих людей лишили перспектив, и вы этих людей пытаетесь запугать. Я призываю всех — не бояться!
(Судья просит Навального вернуться к представлению).
Навальный: Я уже в центральной части нахожусь. Вот это всё представление и есть. И все, что я говорю — это мое отношение к представлению, которое вы устроили.
Так вот, бывает такое, когда беззаконие и произвол являются сутью политической системы. Это ужасно! Но бывает еще хуже — когда беззаконие и произвол наряжают на себя мундир прокурора или судейскую мантию. И в этом случае долг каждого человека не подчиняться тем законам, которые обряжены вот в эти мантии. Это и есть произвол и беззаконие! И долг каждого человека не подчиняться вам, не подчиняться таким законам…
Судья: У нас сейчас не митинг, давайте вернемся к нашему представлению. Не будем политикой заниматься.
Навальный: Я ровно про наше представление и говорю. Я высказываю свое мнение, оно сложилось у меня в отношении этого представления, и я его высказываю. Другого мнения у меня нет, и будьте добры меня выслушать.
Еще раз хочу сказать, что когда произвол и беззаконие оделись в ваши мундиры и изображают из себя закон, долг каждого честного человека не подчиняться вам и бороться с вами всеми силами. И я как могу борюсь и буду продолжать это делать, несмотря на то, что я оказался полностью под контролем этих людей, которые обожают все намазывать химическим оружием, наверное, за мою жизнь никто не даст и три копейки. Но тем не менее, даже сейчас я говорю, что я буду с вами бороться и призываю всех остальных не бояться вас, и делать все, чтобы закон, а не ряженые в мундирах и мантиях восторжествовали.
И я приветствую всех, кто борется и кто не боится, и всех честных людей. Я приветствую и благодарю сотрудников ФБК, которые сейчас сидят под арестом. И всех остальных по всей стране, кто не боится и выходит на улицы, потому что у них есть такие же права, как у вас, потому что наша страна принадлежит им, так же как и вам, как и всем остальным. Мы такие же граждане, и мы требуем нормального правосудия, нормального отношения к нам, участия в выборах, участия в распределении национальных богатств. Да, мы всего этого требуем.
Я хочу сказать, что в России сейчас есть много хороших вещей, а самая хорошая вещь — это вот те самые люди, которые не боятся, которые не опускают глаза, которые не смотрят в стол, и которые никогда не отдадут нашу страну кучке продажных чиновников, которые решили обменять нашу родину на свои дворцы, виноградники и аквадискотеки.
И я требую немедленного освобождения, свободы для себя, для других арестованных. Я не признаю это все представление, оно полностью лживо, не соответствует закону. И я требую немедленного освобождения. Спасибо!