Алиса МОН: больше всего я боюсь опять разочароваться

— Алиса, чем вас привлек проект «Суперстар! Возвращение»?

— Мне кажется, я это шоу очень украшаю. (Смеется.) У нас взаимно сложились теплые отношения. Причем когда меня много лет назад позвали на первый «Суперстар», я отказалась, так тогда сработала моя интуиция. Потому что когда я потом смотрела конкурс по телевизору, то поняла, что поступила абсолютно правильно. И сейчас я согласилась тоже благодаря подсказке своей интуиции. На мой взгляд, сегодняшнее шоу совсем другого уровня и с совершенно иным подходом к артистам. Смотрю все программы и сама себе завидую! Тут подобралась абсолютно моя команда, у нас нет никаких интриг, истерик и скандалов. Естественно, в каждом конкурсе присутствует человеческий фактор — жюри, которое судит со своей колокольни. И это тоже нормально, ведь они делают шоу, хорошо зная свое дело. И во многом интерес к шоу складывается благодаря такому, в чем-то скандальному и возмутительному, жюри. Тем не менее я в восторге от всех абсолютно, включая Сергея Соседова, которого тут просто заклевали. Сама я с улыбкой воспринимаю любую критику, возможно, потому, что никогда серьезно не относилась к своей работе.

— Но хоть с какими-то трудностями пришлось столкнуться?

— Конечно, в первую очередь хореография, потому что выступать нужно на каблуках, а я все-таки не юная девочка и в повседневной жизни стараюсь каблуки не носить. Да и сама сцена достаточно сложная, нужно учитывать все ее нюансы, плюс нам пускают дым. А нужно же не просто на каблуках ходить, но еще и хореографию осилить, и в этом контексте на каблуках уже сложнее.

— Вы сами выбрали для выступления песню «Ла-ла-ла» Жанны Фриске в программе, где исполняли хиты ушедших звезд?

— Вообще я хотела спеть песню Мурата Насырова «Я это ты», но мне сказали, что ее будет петь другой артист. Мне же предложили песню Жанны, и я взялась за нее без всяких сомнений и суеверий. Тем более что перед нами изначально стояла задача сделать светлую программу, чтобы она, как радуга, заиграла над нашим шоу. Поэтому в первую очередь мы вкладывали в свои номера позитив, а не какую-то траурную ноту. Это был для меня первый номер с такой сложной хореографией, и я, конечно, очень переживала. Особенно после того, как меня раскритиковали в предыдущей программе с песней «Лучина». Я понимала, что мне могут опять поставить низкие баллы, и настроение было очень двойственное. Я думала, что если уж «Лучину», в которую я вложила всю свою душу и любовь, так запороли, то тут может быть еще хуже. Решила, что буду работать тогда просто на зал и на зрителя, который потом будет смотреть наше шоу. И как только я приняла это решение, сразу стало легко и просто, я сказала себе, что не буду реагировать ни на какие выпады, что бы мне ни сказали члены жюри.

— Вы были знакомы с Жанной в жизни?

— Нет, однажды виделись на гастролях, но близко никогда не общались. И еще как-то раз делили с ней одну гримерку на сборном концерте, мы тогда поздоровались, но не более того. Зато благодаря программе я познакомилась с замечательным папой Жанны — Владимиром Борисовичем. Для меня большим откровением стало его признание, что он был влюблен в меня как в певицу. И ему было вдвойне приятно, что песню Жанны исполняю именно я. У него было такое светящееся счастьем лицо, как будто он, глядя на меня, видел Жанну. И это тронуло просто до слез.

— Дружите с кем-то из участников шоу и вообще с коллегами — исполнителями из 80-90-х?

— Мы абсолютно со всеми дружим, созваниваемся. Иринку Шведову знаю тысячу лет, Володю Левкина – так же, как и Влада Сташевского. С Богданом Титомиром даже летали вместе на гастроли в Новосибирск в начале 90-х. С Танюшей Ивановой у нас много лет общий директор, Вадим Приймак. Единственная, с кем познакомилась на проекте, — Юлечка Волкова, возможно, потому, что она из другого поколения и моложе всех нас. Юля совершенно чудный, добрый, светлый человечек. Мы вообще все друг к другу прониклись, и человеческий фактор вышел на первое место, мы все за коллег болеем и переживаем.

— Скучаете по масштабным гастролям 90-х, которые длились месяцами?

— А я в тот момент вернулась домой и работала в Ангарске — худруком в ДК. Лет пять там провела в самый разгар 90-х, когда был концертный «чес» по всем этим бандитским точкам. Тогда все артисты очень хорошо зарабатывали, но у меня не было такой возможности, я на несколько лет выпала из своей профессиональной деятельности. А когда вернулась с «Алмазом», который сразу стал хитом, все возобновилось. Принимали везде очень хорошо, даже в президентские номера селили. Хотя в моем райдере такого никогда не было прописано, там все очень просто — кефир, машина и номер люкс.

— А дорогие подарки вам поклонники дарили?

— Не помню такого, да я бы и не приняла дорогое, такое у меня воспитание. Помню, однажды из букета высыпались крупные купюры денег, так их мой тогдашний директор, кажется, и забрал. У меня вообще была довольно сложная ситуация, я получала свою тысячу долларов в месяц, оплачивала квартиру, и на жизнь оставалось совсем чуть-чуть. Моя доброта губила меня, как Золушку, а хиты «Подорожник» и «Алмаз» не принесли мне никакого богатства, ведь меня попросту обманули. Все деньги, в том числе и за вышедший альбом, тогда втихаря забирал директор, которому я полностью доверяла. Потом, задним числом, все, конечно, выяснилось, но на тот момент, когда мы работали вместе, я не могла представить, что человек на такое способен. Хотя я считаю, что уж лучше обманываться, чем жить все время в подозрении и неверии людям. Так гораздо проще и радостнее, пусть мне за это и прилетало неоднократно, не одни грабли в моей коллекции. Но я сделала для себя осознанный выбор, ведь прежде всего мне важно мое самочувствие.

— Значит, в вашей памяти остаются в основном счастливые, радостные мгновения, а не тяжелые?

— Конечно! А те, кто меня обманывал, так или иначе пострадали, жизнь им все вернула бумерангом. Там, наверху, без нас разберутся. Главное — самой не мстить, а простить, не зацикливаться на обидах. Так ты только душу себе калечишь и внешность убиваешь. Я считаю, что обидчивые и завистливые люди очень быстро стареют — и телом, и душой.

— Вы простили и своего бывшего мужа Сергея Муравьева, который, будучи вашим продюсером, принес вам столько боли и страданий?

— А как не простить, ведь он отец моего ребенка. Уже только за это мне легко было его простить. Я прекрасно помню, как хотела ребенка от этого человека. И даже после того, как мы расстались, я все равно ему помогала, и финансово тоже, когда он обращался. Другая бы на моем месте сказала: «Да ты даже копейки алиментов сыну не дал!» Можно было много чего ему припомнить. Но я подумала, что в помощи тоже будет мое прощение. А теперь его уже и нет на свете, Сергей умер в феврале этого года.

— Но есть что-то, о чем вы жалеете?

— Об этом я тоже думала и пришла к выводу, что нужно было просто слушаться маму! (Смеется.) И тогда все было бы хорошо! Потому что мама плохого своему ребенку никогда не посоветует.

— Часто приходилось сидеть без работы?

— Очень часто, и спасали в таких ситуациях только друзья. Не зря же такую поговорку придумали: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». Она правда работает! Когда друзьям плохо, ты поможешь, когда тебе — они выручают. Это как пинг-понг, и игра в одни ворота тут не работает. Да, мне не повезло с мужем, но мне точно повезло с последним директором, Вадимом Приймаком, мы вместе уже 20 лет. Вадик всегда рядом – и в горе, и в радости, помогает во всем и, даже когда нет концертов, всегда поддерживает финансово. Мало того, он не ждет, когда я его попрошу, потому что прекрасно знает мой независимый характер. А ведь другой директор еще бы и сказал: «Да что ты за артист, если ты не востребован и по тебе нет звонков?!» Но я представить не могу, чтобы Вадик мне сказал подобные слова. Очень благодарна судьбе, что она подарила мне такого ангела, помимо моей мамы, которая у меня просто божественная женщина. Я всегда говорю, что мне до нее, как до звезды.

— После того как в паспорте поменяли имя, данное при рождении на то, что выбрали творческим псевдонимом, — со Светланы на Алису – жизнь изменилась?

— Мне сложно сравнивать, но с именем Алиса я сроднилась намного раньше, чем поменяла себе паспорт. Что действительно изменилось — мой бывший на тот момент муж не смог вывести на эстраду другую певицу под именем Алиса Мон. Он тщательно все продумал и планировал это сделать. И для него мое новое имя в паспорте, конечно, стало ударом ниже пояса. Хотя когда меняла паспорт, еще не осознавала, зачем я это делаю. В тот момент я уже уехала из Москвы, не выступала, карьера певицы осталась позади, и надежд вернуться тоже уже не было. Так как мой муж ничего мне не вернул тогда, то я решила, что пусть со мной останется хотя бы мое имя, которое я заслужила. Таким образом я как бы нивелировала свою очень сильную на него обиду, которая на тот момент была, и успокоилась. Когда мы только начинали работать с бывшим мужем, сразу же придумали сценическое имя. Алису выбрали сообща, а вот фамилию Мон придумала я сама, Сергей еще удивился: «Почему Мон?» – а я ответила: «А ты переставь местами — получится практически Мона Лиза».

— Вы собираетесь вернуться на большую сцену?

— Я очень хочу попасть в первый эшелон и этого не скрываю! Всю жизнь этого хотела, хочу до сих пор и буду хотеть и стремиться и дальше. Когда ты «на волне», надежда становится практически осязаемой. Но я понимаю, что иллюзий тоже строить нельзя, как и забывать, в какое время мы живем. Кто-нибудь год назад ждал пандемию? Но она ведь пришла и разрушила все планы. И сейчас это главный тормоз моих мечтаний, невозможно что-либо планировать, ведь даже звезды первого эшелона остались без работы.

— Кто сегодня ваши самые близкие люди?

— Моя семья — это мой сын, моя мама и мой кот, больше у меня никого нет. Мы с сыном Сережей живем вместе, в одной квартире, он тоже музыкант, и в его комнате все выстроено под занятия музыкой. Сережа здорово играет джаз, обожает блюзы, классно поет скэт, хорошо знает английский, любит спорт, ходит на баскетбол. Но самое основное для него рэп, он сам пишет, поет, делает аранжировки. Как у большинства музыкантов, профессиональный путь сына довольно тернист, но я – его главная болельщица и поддержка, верю, что все получится. В свое время в меня так же верила мама, и не знаю, что бы со мной стало, если бы не она.

— Помню, вы мечтали о том, чтобы сын поскорее подарил вам внуков, не исполнилась еще эта мечта?

— Пока она не может исполниться, так как Сережа развелся. Да и потом, мужчине важно твердо стоять на ногах и иметь свою крышу над головой, а не жить с мамой. И вот уже тогда заниматься вопросами семьи и рождения детей.

— Как думаете, вы будете сумасшедшей бабушкой (в хорошем смысле слова), дадите внукам все то, что не успели, возможно, дать Сереже?

— Для меня пока мое дело – прежде всего, и я его бросать не могу. К тому же пока я себя еще не ощущаю бабушкой и не готова полностью посвятить себя внукам. Да, я буду им хорошим другом и свободное время готова проводить с ними, но не отменяя при этом любимой работы.

— У вас когда-нибудь было чувство вины перед сыном, что он чего-то недополучил от вас в детстве?

— Это дети любят манипулировать на чувстве вины родителей, и я это всегда прекрасно вижу и понимаю, поэтому — не дождется! (Смеется.)

— Какие-то увлечения у вас есть, помимо профессии?

— Стыдно сказать, но у меня совершенно нет времени ни на какие хобби. Я очень люблю гулять, особенно в малолюдных местах, глазеть на небо, деревья, птиц. Это отвлекает меня от себя самой, потому что слишком много мыслей в моей голове, порой я просто не могу уснуть из-за них. Придумываю для себя разные хитрости, как засыпать, например называю первые пришедшие на ум цифры — 2, 12, 7 – и начинаю их все время повторять. Если мозг вдруг включается и начинает анализировать эти цифры, сразу их меняю и так засыпаю.

— Свою идеально стройную форму как поддерживаете?

— Это природное, спасибо генетике. Но в еде себя, конечно, ограничиваю постоянно. Хотя иногда бывают крайности – сяду и наверну на ночь сала с черным хлебом.

— Чем вам особенно запомнится этот уходящий год?

— Что мы все находимся примерно в одинаковой стрессовой ситуации в связи с пандемией. Мне понравилось, как сказала моя мама: «Доченька, как же мы хорошо жили, оказывается!» Вот так, все познается в сравнении. Перед самым карантином я успела навестить маму, и с тех мы уже только по телефону общаемся каждый день. В конце февраля была на гастролях в Улан-Удэ и оттуда сразу махнула поездом к маме на Байкал, побыла с ней две недели. Теперь она меня по телевизору смотрит, переживает, после каждой программы говорит: «Ой, доча, опять корвалолу напилась!» – хоть я ее всегда предупреждаю обо всем, чтобы не воспринимала всерьез.

— Чего ждете от нового, 2021-го?

— Если говорить о профессии, то востребованности. Ну и здоровья, конечно, — маме, Сережке, коту и всем, кто искренне меня любит и желает добра. Я им тоже желаю всего самого-самого хорошего.

— А замуж еще планируете выйти? Вы дважды были замужем, говорят, бог любит троицу…

— Меньше всего думаю об этом, клянусь! Вот не хочу, с тех самых пор, как развелась 25 лет назад. Зачем мне эти проблемы? Насмотрелась я на этих женатых и замужних творческих людей. Там ведь крайне редко, чтобы вторые половины помогали и поддерживали или хотя бы не мешали, в основном создают проблемы. Я не могу себе пока этого объяснить, почему так не хочу выходить замуж, возможно, должно екнуть, торкнуть, и тогда все случится. Главное, чтобы я потом могла сказать: «Мне повезло!» – потому что больше всего я боюсь опять разочароваться. Бог сам знает, когда дать, когда отнять, у него на каждого свой замысел, и он лучше знает, как нам будет хорошо. Раз не дает мне женского счастья, значит, так должно быть, всему свое время.

фото: пресс-служба НТВ / личный архив

Досье

Родилась: 15 августа 1964 года в городе Слюдянка Иркутской области

Образование: Московский государственный институт культуры (факультет режиссуры театрализованных представлений)

Семья: разведена, сын Сергей (31 год)

Карьера: В 1986-1989 гг. работала в коллективе «Лабиринт» под руководством мужа, Сергея Муравьева. В 1988 году в «Песне года» прозвучала песня «Подорожник», ставшая первым хитом певицы, принесшим ей всесоюзную популярность. В начале 1990-х, после развода с мужем, ушла с эстрады, уехала в Ангарск, где работала художественным руководителем Дома культуры «Энергетик». В 1997 году возобновила карьеру, записав свою самую известную песню «Алмаз».