«Большая цифра» есть, а правил нет. Мир может сломаться
Владимир Путин, выступая на форуме "Валдай", в своём докладе о глобальных уроках во время коронавируса поднял крайне важную тему "цифровой реальности" и безопасности в этой новой реальности, которая стала непреложным фактом жизни всего человечества.
По словам главы государства, коронавирусные ограничения «только стимулировали развитие дистанционных, электронных технологий». Впрочем, процесс тотальной цифровизации и без того неизбежен, и мы все идём по этому пути. Одним из возможных рисков в связи с этим президент России назвал тот факт, что
технологии просто ушли в громадный прорыв от законотворческой, юридической практики. И в то же время это очень специфическая область, где особенно остро встаёт вопрос доверия.
Путин в данном случае поднял проблему, которая в последние годы обсуждается учёными и экспертами по всему миру, проблему так называемой «цифровой этики». И проблема эта заключается не только в межличностных отношениях частных пользователей в социальных сетях, она же включает и отношения государства с обществом, государств и корпораций, а также межгосударственные отношения.
Собственно, сейчас перед цивилизацией на нашей планете встаёт вопрос выработки неких универсальных этических норм для поведения в Сети. Поскольку конфликты, связанные с цифровой сферой и в цифровой сфере происходящие, могут иметь самые тяжёлые последствия и для вполне материальной, привычной нам реальности. Больше того, «цифра» уже сейчас диктует определённые законы и условности старой доброй «аналоговой действительности».
Новая этика, которой пока нет
Есть такой коллективный доклад Центра подготовки руководителей цифровой трансформации при РАНХиГС под названием «Этика и «цифра»: этические проблемы цифровых технологий», который как раз об этом. В общем-то, эксперты академическим языком, но при этом весьма доходчиво проводят ряд простых мыслей. Первая из них о том, что эпоха анонимности, а уж тем более анонимности в Сети окончательно и бесповоротно в прошлом. Даже если специально анонимизировать пользователей, отделяя их данные от персональных идентификаторов, всё равно при должном и даже не самом большом старании можно провести тотальную деанонимизацию. И приводят банальный, но очень доходчивый пример: «Известно, что мужчина получил двойной перелом ноги в марте 2019 года (личные данные пациента намеренно скрыты). Сопоставляя даже эти данные с данными из СМИ, можно установить личность мужчины, получившего эту травму». А уж если известно, в каком населённом пункте и в каком районе такую травму получил пациент, для установления его личности вообще понадобится пара кликов мышки обычного оператора даже без специального программного обеспечения.
В общем, информационная цивилизация – это дом со стеклянными стенами, полом и потолком. Больше того, в силу активного пользования социальными сетями люди делают эти стеклянные конструкции ещё прозрачнее, делясь своей персональной информацией практически в режиме онлайн. Поскольку, если тот самый «пациент» не попал в новостную сводку, но в своём аккаунте пишет что-то типа «сбил меня такой-разэтакий вчера на своей «девятке» и в двух местах мне ногу сломал», поиск становится ещё легче.
И всё это было бы не так грустно, если бы не было огромного количества интересантов в получении массивов персональных данных пользователей. Как отмечают авторы доклада, в этом смысле люди – это действительно «новая нефть». И не столько сами люди, сколько информация о них, которую они периодически сами же радостно предоставляют.
И это безотносительно таких вещей, как утечки данных, взломы, ошибки кода, когда в открытый доступ утекают данные сотен тысяч, а то и десятков миллионов пользователей. Или когда взламывается аккаунт в Twitter, например, президента США (что произошло буквально на днях). В этом смысле цифровая среда действительно уравнивает всех её участников, от утечки личных данных не застрахован никто из пользователей, невзирая на социальный и политический статус.
Разговоры в пользу бедных
Впрочем, если говорить о политике и о государствах, то и государство как игрок IT-рынка – тоже, в общем-то, заинтересованная в деанонимизации сторона. Достаточно посмотреть на проект «Умный город» в Москве с его видеокамерами с распознаванием лиц, сбором данных о перемещениях людей, как пешими, так и на транспорте, и прочими вещами, которые никак не способствуют сохранению конфиденциальности.
То есть этические нормы, которые действительно нужны в сфере IT, нужно вырабатывать с пониманием контекста. А контекст прост: анонимности и приватности больше не существует. И это нужно признать как данность нашего «дивного нового мира», в котором в анонимности граждан не заинтересован вообще никто. Часто – даже сами граждане.
И да, авторы всё того же доклада прямо говорят о том, что «готовых решений нет» даже в ближайшей перспективе. Есть только ряд подходов, на основе которых эти самые этические уложения и предстоит выработать. И уже на их основе впоследствии как-то дорабатывать правовую базу и прочие регулирующие механизмы.
Проект «Умный город» в Москве не способствует сохранению конфиденциальности. Фото: Андрей Любимов / АГН «Москва»
Что же до подходов и методов, то обществу предлагается повышать правовую и «цифровую» грамотность. Но это всё, добавим от себя, «разговоры в пользу бедных». Потому что это всегда так, когда речь заходит о какой-нибудь отдельной, но массовой грамотности: «религиозной», «культурной», «исторической». Широкие массы не хотят учиться, даже если неграмотность влечёт за собой опасность.
Трансформация в дом со стеклянными стенами
Куда интереснее то, что предлагают эксперты Центра подготовки руководителей цифровой трансформации. Речь, чтобы было понятнее, идёт о «цифровой трансформации государства». К примеру, у того же «Центра» есть планы до 2024 года обучить по своим программам 174 тысячи госслужащих. То есть не только дать этим людям знания, но и несколько переформатировать их сознание под новую цифровую реальность.
Интереснее здесь понять, что такое «цифровая трансформация» as is. Во что, собственно, все эти люди собрались превращать государство, или даже во что, по их мнению, рано или поздно превратятся все государства на планете. Подробно об этом говорится, к примеру, в докладе НИУ ВШЭ «Цифровая трансформация государственного управления: мифы и реальность».
Коротко говоря, цифровая трансформация – это превращение государства в этакую «биг-дата-корпорацию» с радикальным снижением издержек, заменой всего, что можно, алгоритмами, программным обеспечением, в основе работы которых и будет лежать та самая «биг-дата», то есть работа с громадными массивами постоянно обновляемых данных.
Чиновники, вплоть до глав министерств, в этой концепции будут выступать чем-то вроде начальников IT-отделов или «системных администраторов». Чем меньше будет человеческий фактор, тем лучше. Но чем это станет в условиях отсутствия той самой этики? Где гарантии от их будущих злоупотреблений, которые наверняка будут?
А где доверие? Цифровое
К слову, цели у таких преобразований самые благие. Например, «сокращение расходов на деятельность госорганов», или «повышение производительности труда госслужащих при предоставлении госуслуг и осуществлении контрольно-надзорной деятельности», или вот, например, ещё: «Повышение уровня доверия граждан и бизнеса к органам власти и должностным лицам, поддержки принимаемых ими решений». К слову, последняя цель выполняется через пресловутую «цифровую открытость», то есть всё ту же деанонимизацию как лиц, принимающих решения, так и самих этих решений. И, естественно, лиц из числа граждан, которые эти решения будут с цифровым государством обсуждать, а то и полемизировать.
Правда, вот тут уже начинаются проблемы антропологического свойства. Дело в том, что человеку нужно частное пространство, пространство приватности и анонимности, пространство личного и только своего, если хотите. Или хотя бы убедительная иллюзия всего этого. Государство, к слову, тоже состоит из людей. И одна из опасностей, про которую, к слову, писали многие фантасты, состоит в возможности массового психоза от такой абсолютной открытости всех для всех. Ну а что бывает, когда массовый психоз случается в доме со стеклянными стенами, думается, пояснять никому не надо.
И здесь снова встаёт вопрос «доверия». Поскольку доверие предполагает, что люди могут что-то друг другу не договаривать, не раскрывать себя тотально, но и этого достаточно, чтобы конструктивно вести дела. Но вот что такое это самое «цифровое доверие», это тоже неплохо бы понять. Потому что пока такого термина в научном и юридическом обороте попросту не существует.