Объективности ради, сразу же надо признать, что вариант борьбы с пандемией в Москве, решался, по-видимому, далеко не только на московском уровне. Это очевидно. Как очевидно и то, что московские власти были вынуждены график выхода из ограничений подстроить под известные решения федеральных властей.

По признанию Сергея Собянина, перед московскими властями было три варианта действий во время пандемии.

Первый – с жесточайшим карантином и полной остановкой жизни в городе.

Второй – вообще ничего не предпринимать и оставить жителей один на один с вирусом.

Третий – средний, между этими крайностями. Сбалансировать ограничительные меры, чтобы сделать развитие пандемии управляемым. Позволить большинству предприятий работать, но при этом частично ограничить движение по городу.

Москва, очевидно, выбрала третий вариант, и мэр, предсказуемо, ставит это в заслугу московским властям. Причем главным аргументом является тот факт, что пандемия в Москве пошла на спад.

Действительно, число ежедневно заражающихся в Москве в последние дни снизилось. Вопрос: этого достаточно, чтобы сделать вывод о том, что Москва выбрала правильный путь в борьбе с коронавирусом? Ну, а что, самое время подводить итоги, если судить по тому, что с 23 июня снимаются практически все ограничения.

Убежден, того факта, что число ежедневно заражающихся стало в Москве меньше в последние дни, крайне недостаточно, чтобы судить об эффективности московского варианта борьбы с пандемией.

Давайте вернемся к вариантам действий, которые стояли перед московским правительством.

По поводу второго варианта – вообще ничего не предпринимать - это что, всерьез такой вариант можно было рассматривать?

А вот на первом варианте следует остановиться подробнее. В изложении мэра – это полная остановка жизни в городе. На самом деле, такое было бы невозможно, если только не провести эвакуацию всех жителей из города. Поэтому, конечно же, никто никогда жесткий карантин в такой форме не предлагал.

А вот жесткий вариант по примеру китайского Уханя, который по численности населения сопоставим с Москвой – он был возможен. И там не было никакой полной остановки. Люди сидели на карантине, но все системы жизнеобеспечения работали. Так что не следует интерпретировать этот вариант как абсолютно неприемлемый для Москвы. Пример Уханя показал: это был более тяжелый, но возможный и для Москвы вариант. Зато при том варианте в Ухане число заразившихся оказалось примерно в три раза меньше по сравнению с Москвой. И эта разница сегодня продолжается быстро увеличиваться.

Спустя два месяца карантина, Ухань выходил из него с практически единичными случаями ежедневного заражения. А Москва выходит из карантина спустя почти три месяца, когда ежедневно заражаются примерно по 1,5 тысячи человек. Почувствуйте, что называется, разницу.

Наконец, пожалуй, самое главное. Жесткий карантин Уханя позволил не перезаражать 1,4 миллиардный Китай. Единичные небольшие очаги были, но не более того. В России же во многом именно через Москву вирус распространился по всей стране. Это произошло во многом потому, что действительно жесткий карантин в городе так и не был введен с самого начала. Да, возможно, туристам, возвращающимся домой через Москву, пришлось бы посидеть в обсервации. Ну, а что, если так уж захотелось им съездить за границу в такой период.

Результат: пандемия в Москве и вправду немного пошла на спад, но во всей России она, напротив, пошла в рост. И об этом Москве – столице России, кстати, совсем не стоит забывать. Пошла она в рост сегодня еще и потому, что регионы устроили своеобразное соревнование, кто быстрее и больше снимет ограничений. И теперь–то уж точно вы не посадите на жесткий карантин всю страну. То есть, Москву-то в начале пандемии в России можно было посадить на такой карантин, а вот всю страну – нет.

Это означает, что высокий, хотя и снизившийся уровень заражаемости в Москве будет теперь поддерживаться регионами.

И никакого 23 июня, когда снимут почти все ограничения в Москве, ничего не закончится. Правда, Алексей Немерюк из мэрии Москвы сказал, что «снимали не под какие-то мероприятия». Ага, 24 июня парад, а 23 июня совершенно случайно стал днем снятия практически всех ограничений. Знаете, в народе в таких случаях говорят: «Ищите дураков в другом месте».

Уж если так хотелось показать, что график снятия ограничений никоим образом не связан ни с парадом, ни с голосование по Конституции, тогда бы уж, приличия ради, назначили бы дату снятия ограничений где-нибудь на 20 июня, что ли.

А теперь только и остается, что выражаться в том духе, что «нет-нет, это никак не связано». Связано, и люди это прекрасно понимают, как понимают и то, что пандемии по указам не заканчиваются.