Врачи: На лечение одного пациента от коронавируса уходит не менее двух недель
Несмотря на картину пандемии, от которой страдает весь мир, и Москва тут не исключение, порой уже приходится слышать от москвичей и такое мнение: "Вся эта шумиха с коронавирусом не больше чем страшилка. Вот у тебя среди знакомых кто заболел или умер? И у меня нет...И таких - большинство!" Что бы вы ответили этим скептикам?
Денис Медведев: Я работаю после окончания медакадемии шесть лет. Защитил кандидатскую диссертацию. Но признаюсь, если бы я не был врачом, тоже, наверное, сомневался, что такая болезнь вообще есть. По крайней мере до тех пор, пока две недели назад неврологический корпус нашей больницы не перепрофилировали на прием больных COVID-19 и я не перешел туда. 280 коек заполнились буквально за первые три дня. И тем, кто еще не верит, насколько коварен этот вирус, я просто показал бы снимок КТ легких больного коронавирусом. Не абстрактный, а, например, парня, которого мы не смогли спасти. Он не оставил нам времени на это: пробыл у нас всего несколько часов. Болел же больше недели, высокую температуру пытался сбить сам. Госпитализировали его по "скорой", когда уже начал задыхаться. Положили сразу в реанимацию, но, увы, у него почти мгновенно развился острый респираторный дистресс-синдром. Мы, врачи, называем это "шоковое легкое" - стадия, на которой поражена уже большая часть легкого. На снимке КТ это выглядит как пятна на матовом стекле. Их появление мы считаем сейчас главным признаком коронавируса, даже если результаты мазка отрицательные. Хотя, конечно, и анализ крови берем, и тестирование проводим, и эпидемиологический анамнез собираем, чтобы понять, как человек заразился, от кого, чреваты ли контакты с ним.
Александр Голубев: А я бы пригласил тех, кому не страшна "корона", в наше отделение реанимации. 36 коек, все заполнены в основном еще совсем нестарыми людьми - 40-50-60 лет. Но половина из них дышат с помощью искусственной вентиляции легких, а вторая половина не может обойтись без кислородной маски. Каждые два часа переворачиваем всех больных со спины на живот - так им легче дышать, у самих у них на это нет сил. Вот когда я понял: как хорошо, что среди нашего медсестринско-братского персонала половина - мужчины. Эта работа требует не только знаний, ответственности, но и чисто физических сил и выносливости.
Многим ли удается помочь? Ведь врачи признают: международных протоколов лечения пока нет...
Денис Медведев: Зато есть уже рекомендации минздрава и клинического комитета при депздраве Москвы, есть уже какой-то свой опыт, какие препараты в какой ситуации помогают, а когда лучше от них воздержаться и просто понаблюдать за больным. Лекарств достаточно. Результат? Вот у меня лежит 94-летняя бабушка. Помимо подтвержденного теста на коронавирус, у нее полный букет сопутствующих заболеваний - гипертония, сахарный диабет... Поступила с высокой температурой, тяжелой одышкой, зато всего лишь на третий день после начала болезни. Сейчас чувствует себя значительно лучше, на будущей неделе планирую ее выписать.
Александр Голубев: Помочь удается большей части пациентов. Но на это уходит не меньше двух недель. Вы даже не представляете, какое счастье - видеть, как твой больной, еще вчера абсолютно беспомощный, сегодня болтает с кем-то по телефону и строит планы на жизнь, когда его выпишут! Значит, не зря оказались все наши бессонные ночи. Душа болит за всех. Вот минувшие выходные я вполне мог провести дома. Но субботу передохнул, а в воскресенье снова на работу - переживаю, как там коллеги справляются с такой нагрузкой?
Но если есть уже какие-то лекарства, может, стоит назвать их москвичам, и они сами могут начать их принимать при первых признаках?
Денис Медведев: При легких симптомах коронавирусной инфекции на дому в столице лечатся уже тысячи больных. Но делать это можно исключительно по назначению и под наблюдением врачей. Дело в том, что от некоторых препаратов наблюдаются побочные эффекты. Поэтому мы с коллегами, прежде чем что-то прописать пациенту, не раз взвесим. Самим же пациентам могу лишь еще раз повторить: никакого самолечения быть не должно!
А сами вы что-то принимаете для профилактики коронавирусной инфекции? Все-таки работаете в условиях практически непрерывного контакта с ней?
Александр Голубев: Да, с учетом состояния здоровья каждого сотрудника нам выдают препараты для профилактики.
Вы живете дома или в отеле, как многие московские врачи?
Денис Медведев: Я живу один, опасности, что кого-то могу заразить, у меня нет.
Александр Голубев: Я тоже живу один. Но наши коллеги, у кого дети, семьи, переехали на время пандемии в один из трех предложенных им отелей: "Редиссон-Славянская" у станции метро "Киевская", "Holiday-in" на Пролетарском проспекте и "Салют" на Ленинском проспекте. Все очень довольны, говорят, удобные номера, хорошее питание. Впрочем, и в больнице, спасибо администрации, питание организовано тоже отлично.
Вы по приказу пошли лечить коронавирусных больных или по собственному желанию?
Денис Медведев: У нас все отделение терапии перешло работать с больными COVID-19. Лично для меня даже такого вопроса не стояло: идти - не идти. Это как на войне, когда приходит твой час защищать страну.
Александр Голубев: А кто будет помогать, если не мы? Я не привык в жизни к громким словам, но когда новое отделение открывалось, сказал себе: это твой долг.
И напоследок: что вы скажете москвичам, которые действительно устали от самоизоляции и просятся уже на свободу?
Денис Медведев: Скажу: поберегите себя, пожалуйста. Не спешите на улицу, вируса там еще очень много.
Александр Голубев: А я попрошу: надо просто еще немного потерпеть.