В чём Германия обвинила СССР 22 июня 1941 года

В 5 часов 15 минут утра 22 июня 1941 года нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов принял посла Германии графа Фридриха-Вернера фон дер Шуленбурга, вручившего меморандум об объявлении войны Германией. Меморандум содержал многочисленные претензии к СССР, которыми Берлин официально мотивировал начало военных действий.

«Подрывная деятельность» СССР в Германии и Европе

Нацистское руководство, прежде всего, обвинило СССР в том, что, вопреки соглашениям с Германией и публичным заявлениям своего правительства, он вёл подрывную работу в Германии и оккупированных ею странах по линии Коминтерна. Эта работа заключалась в коммунистической и антигерманской пропаганде, в организации шпионской работы, актов саботажа и диверсий. По утверждению германской стороны, из Союза тайно засылались немецкие коммунисты, прошедшие специальную подготовку. В результате заложенных советскими агентами бомб якобы погибли 16 немецких морских кораблей.

Кроме того, агенты Страны Советов развернули пропаганду в панславянском духе среди оккупированных Германией и союзных ей славянских стран. Их население якобы обрабатывалось, с помощью нелегальной агитации и листовок, разбрасываемых с советских самолётов, в направлении установления протектората СССР над славянскими странами от Польши до Болгарии. В Словакии, Финляндии и Румынии велась агитация в пользу присоединения к СССР.

Советский Союз, по утверждению руководства Третьего рейха, оказывал систематическую поддержку врагам Германии в странах Европы. Так, агенты Союза приняли участие в организации и проведении путча ультраправой организации «Железная гвардия» в Румынии в январе 1941 года, направленной на свержение прогерманского диктатора Антонеску и разрыв союза с Германией. С помощью СССР был организован путч в Югославии в конце марта 1941 года, когда правительство Цветковича, заключившее союз со странами «оси», было свергнуто и заменено правительством генерала Симовича, выступившим против Германии.

Враждебная Германии внешняя политика СССР

Берлин обвинил Москву в двойной внешней политике. Маскируя свои истинные намерения заявлениями о дружбе с Германией, СССР активно участвовал в секретных комбинациях Великобритании, направленных против Германии. Так, ещё летом 1940 года, после поражения Франции, в Москву прибыл новый английский посол Криппс, с которым советское правительство установило дружественный контакт и вело тайные переговоры о военном союзе. С лета 1940 года Страна Советов оказывала военную помощь Югославии в надежде подвигнуть её, в союзе с Англией, к выступлению против Германии. Уже тогда Молотов, принимая югославского посла, якобы заявил ему, что СССР рассматривает Германию как будущего врага.

По утверждениям германской стороны, она неизменно подчёркивала своё миролюбие по отношению к СССР. Чтобы положить конец любым недоразумениям, в ноябре 1940 года Молотов был приглашён в Берлин. Там нарком выдвинул к Германии неприемлемые требования, при удовлетворении которых Сталин согласился бы присоединиться к «оси». Москва желала, чтобы Берлин и Рим надавили на Софию и Анкару с целью заставить их пойти на важные уступки. Страна Советов хотела заключения с Болгарией договора о взаимопомощи, с предоставлением военных баз на болгарской территории, аналогичного тем договорам, которые были со странами Балтии накануне их присоединения к СССР. В Турции Сталин желал военной базы в Дарданеллах и свободного прохода своих военных кораблей между Чёрным и Средиземным морями. Кроме того, Москва требовала включения Финляндии в свою сферу влияния и отказа Германии от всяких позиций там.

После этого Москва протестовала против ввода германских войск в Болгарию, произведённого по просьбе болгарского правительства, и заключила пакт о взаимопомощи с антигерманским правительством Югославии, пришедшим к власти в результате переворота. Кроме того, в согласии с Англией СССР побуждал Турцию к войне против Германии. Все такие шаги красных, неоднократно подчёркивалось в германском меморандуме, явно нарушали пакт о ненападении и договор о дружбе и границе с Германией.

Военные приготовления СССР

Вопреки договорам 1939 года с Германией, не предусматривавшим прямую аннексию стран в сфере своего влияния и запрещавших насаждение там коммунизма и национал-социализма, СССР присоединил к себе территории бывшей Польши, страны Балтии, отторг у Румынии Бессарабию и Северную Буковину. Причем, последняя вообще не входила в сферу влияния Советов.

Советский Союз готовил военную операцию против Германии и союзных ей стран, утверждал нацистский МИД. Об этом говорило постоянное наращивание группировки советских войск на западных границах. Документы, якобы найденные немцами в бывшем МИД Югославии, свидетельствовали о том, что Красная армия готовилась не позднее августа 1941 года начать военные действия против Германии.

Что могло быть фактом

Черчилль не скрывал в своих мемуарах, что новый посол Криппс был назначен им в Москву с целью склонить СССР к союзу с Англией против Германии. Американский журналист Эрик Эсторик в своей книге, вышедшей в Нью-Йорке в 1942 году, со слов секретаря Криппса Вильсона утверждал, что решение о союзе СССР и Югославии в 1941 году было принято при прямом лоббировании Криппсом. Причём Англия пошла на сознательную дезинформацию обеих стран, убедив их руководителей в том, будто ей удалось добиться согласия Турции вступить в войну с Германией в случае заключения такого союза.

Усиление советской группировки (как, впрочем, и германской) вдоль общей границы действительно производилось. Северная Буковина не была специально оговорена как часть советской зоны влияния в Восточной Европе. Германия, в отличие от СССР, не присоединяла к себе территорий напрямую, а создавала там всякие «протектораты» и «генерал-губернаторства». Молотов, судя по всему, действительно выставлял Германии перечисленные требования на переговорах в Берлине.

Всё было лишь предлогом

Перечень нарушений Советским Союзом довоенных соглашений с Германией настолько внушителен, что сразу возникает вопрос: почему хотя бы одно из этих нарушений не стало предметом германской ноты протеста ещё до 22 июня 1941 года? Совершенно очевидно, что, даже если какие-то из перечисленных враждебных актов имели место, то Германия сама демонстрировала миролюбивую мину и маскировала свои истинные намерения до того момента, когда двинула в бой свои заранее отмобилизованные и сосредоточенные войска.