Зачем Трампу нужен интим между Турцией и Ираном?
По случаю четвертой годовщины подписания в Вене 14 июля 2015 года ядерного соглашения «шестерки» (Германия, Россия США, Франция, Великобритания и Китай) с Ираном появилось совместное заявление, подготовленное Берлином, Парижем и Лондоном.
Оно было опубликовано пресс-службой правительства ФРГ. В нем содержатся важные положения.
Первое: лидеры трех государств призвали положить конец эскалации вокруг ядерной сделки с Тегераном, «действовать ответственно» и искать способы «возобновить диалог».
Второе: предложили «всем сторонам сделать паузу и учесть возможные последствия своих действий». В частности, были упомянуты решение Ирана «обогащать уран выше допустимого предела», нападения в Персидском заливе и общее ухудшение ситуации с безопасностью в регионе.
Действительно, после того как президент США Дональд Трамп в 2018 году объявил о выходе своей страны из соглашения и введении новых санкций против Тегерана, отношения между США и Ираном стали быстро дрейфовать в сторону «болевого порога», за которым замаячили признаки большой региональной войны.
Причины такого политико-дипломатического кульбита Трампа многие эксперты описывают с использованием самых разнообразных сюжетов. Смысл самого расхожего заключается в том, что он, с одной стороны, проявил недовольство в связи с соглашением, подписанным с Ираном администрацией Барака Обамы, называя его «самым ужасным в мире». С другой, выразил сомнение в выполнении условий соглашений Ираном, который «стремится к созданию ядерного оружия».
Но, на наш взгляд, все значительное сложнее и многое объясняется предпринятой Обамой сменой стратегии действий на Ближнем Востоке. Как пишет израильское издание Maariv, он, пойдя на подписание с Тегераном ядерного соглашения, стал отходить от Израиля и Турции, делая главную ставку в регионе на укрепление Ирана, «восходящей державы, как фактора стабилизации Ближнего Востока», которое «станет первым шагом на пути превращения Ирана в американского союзника», где «могла бы произойти смена режима».
При этом Обама отказался от проекта сколотить антииранский альянс из числа так называемых умеренных арабских стран с Израилем. И тогда все «контакты между Вашингтоном и Тегераном держались в строгой тайне от всех союзников, включая Израиль».
В Белом доме были убеждены, что договорятся с приходом в 2013 году к власти в Иране умеренного реформатора Хасана Рухани, что «внесло еще больший раскол в американо-израильские отношения, поскольку Тель-Авив был убежден в том, что никакие уступки по иранской ядерной программе и облегчение санкций недопустимы».
Тем не менее все шло к тому, что Вашингтон демонстрировал готовность защищать Иран. Почему? На днях американское издание The New York Times, возвращаясь к событиям тех дней, утверждало, что, оказывается, Обаме «удалось намного отодвинуть Иран в практическом отношении от создания ядерного оружия», ведь в соответствии с соглашением Тегеран обязался экспортировал 98% своих запасов низкообогащенного урана главным образом в Россию, более двух третей из 19 тысяч находящихся в эксплуатации центрифуг были демонтированы, а ядро плутониевого реактора «Арак» зацементировано.
Пожалуй, важнее всего, что Иран согласился на всесторонние проверки международных наблюдателей, они продолжаются. Марк Дубовиц, исполнительный директор Фонда защиты демократий, который был главным критиком соглашения 2015 года, сейчас утверждает, что, «несмотря на недостатки сделки, в некотором смысле политика Соединенных Штатов в отношении Ирана сработала лучше, чем можно было ожидать».
Но было не только это. Обама отказался продавать Турции американские ракеты Patriot, о чем, кстати, припомнил Трамп в связи с поставками в Анкару российского зенитного ракетного комплекса С-400, заявляя, что «решение Турции было вынужденным». И что в итоге?
Вашингтон, оказывая давление на Тегеран, заявляет, что готов к переговорам с ним «без предварительных условий», но только при условии подготовки нового соглашения по ядерной программе, заодно выстраивая внешний фон с разными вариантами военного вмешательства. Интригующе ведет себя Иран.
Он заявляет о готовности к переговорам с США при условии снятия санкций. По словам Рухани, «мы всегда верили в диалог», и если они (американцы — С.Т.) закончат со штрафными мерами, откажутся от экономического давления и вернутся к договору, мы готовы сегодня же, незамедлительно и в любом месте провести переговоры с Вашингтоном». Но также Тегеран требует от других подписантов ядерного соглашения соблюдать условия по части развития торгово-экономического и другого сотрудничества.
При том призывов собрать саммит глав государств или глав внешнеполитических ведомств «шестерки» для поиска совместных решений по выходу из ситуации что-то из Ирана не слышно, декларируется «готовность вести переговоры с США».
С «шестеркой» тоже не все просто. Отметим, что под заявлением Берлина, Парижа и Лондона в связи с четвертой годовщиной ядерного соглашения нет подписей Москвы и Пекина.
Возможно, это связано с тем, что Европа негласно взяла на себя обязательства выступить посредником в диалоге между США и Ираном при условии, что Тегеран будет продолжать соблюдать соглашение на том же уровне, если остальные подписанты сохранят свою приверженность договору. Не случайно министр иностранных дел Великобритании Джереми Хант заявил, что соглашение «еще не мертво» и что «хотя возможностей найти выход из нынешнего кризиса вокруг соглашения становится все меньше, договор еще можно спасти».
Но пока Трамп выстраивает частокол санкций и против Ирана, и против Турции, объективно создавая альянс между Анкарой и Тегераном. Эта связка может приобрести большое влияние на Ближний Восток. Хотя сценарии дальнейшего развития ситуации в регионе очень противоречивы из-за формирования новых реалий, когда, по словам специалиста Chatham House Санама Вакила, «велик шанс провалиться из будущего в прошлое».
Станислав Тарасов