Военный медик на Донбассе. Часть первая
0
125
masipatak рассказывает о своей поездке на Донбасс в декабре 2014 - феврале 2015 гг и работе в подразделениях ДНР в качестве военного медика.
*****
- Родился я в Хабаровске. Отец был военным, по России нас мотало много. В итоге в Москве я закончил 2-й медицинский институт, потом ординатуру в 1-м медицинском. Поработал я в Обнинске, затем в Москве хирургом. Позднее ушел из гражданской медицины в поликлинику МВД. Сейчас по специальности не работаю, но для себя давно решил, что если какая-то война, то готов буду оказать посильную помощь.
- Почему решили поехать на Донбасс?
- Несколько причин. Когда еще учился, то интересовался военной медициной, военно-полевой хирургией. Но это все по книжкам, атласам… То есть одна из причин, как бы это грубо не прозвучало, чисто практическая: как доктору мне было интересно поработать с огнестрельными и осколочными ранениями.
Вторая причина: когда следил за событиями на Украине, то в интернете попадались ужасные видео оттуда. Помню одно, когда после какого-то обстрела в Луганске пострадали гражданские, приезжает машина «Скорой помощи», начинают оказывать помощь. И прямо на камеру человек совершенно ужасно накладывал жгут там, где не нужно, после чего уколол обезболивающее под жгутом. Меня это очень удивило, стало понятно, что там не хватает квалифицированных специалистов.
И третья. Я не служил в армии, потому что всю жизнь учился. Но у меня родные – военные, были на тех или иных войнах. Все были, а я нет. Как так?!
Такой вот комплекс причин.
- Вы поехали на Донбасс, чтобы стать там именно военным медиком?
- Нет. Я хотел быть там гражданским медиком и первые три-четыре дня в Донецке потратил на поиски мест в местных больницах. Но там, что меня сильно удивило, был даже перекомплект врачей и свободных мест не оказалось. Сейчас я уже знаю, что часть врачей после начала боевых действий покинула Донбасс, уехав в Россию или на Украину, а оставшиеся съехались в Донецк. И вот волею судеб я попал к военным.
- Что Вы взяли с собой на войну из вещей и инструментов?
- Я ранее ходил в походы разных категорий сложности, поэтому взял с собой много теплых вещей хорошего качества: ботинки, штаны-самосбросы, термобелье. Простенький наборчик медицинских инструментов: пара скальпелей, несколько зажимов и т.п. Плюс я ехал с гуманитарной помощью.
- Сами гуманитарку собирали?
- Когда собирался ехать, то кинул клич среди знакомых. Вышел на фонд, который собирал деньги для какого-то из подразделений казаков. Купили термобелье, вроде бы 68 комплектов или около того, упаковали, и я повез. В Ростове меня встретили представители казачества и помогли перебраться через границу.
Вот в чем ошибся, так это в денежном вопросе. Денег у меня было всего тысяч тринадцать, причем десять из них лежали на карте. А карты в тот момент на Донбассе уже не работали.
Из дневника.
- Я правильно понял, что Вы оказались фактически единственным медиком в подразделении минометчиков?
- Фактически да. Там был начмед, младше меня, только после ординатуры, местный, но бестолковый, помощи от него не было. Я, когда занимался оснащением медицинской машины, делал заказы на инструментарий, препараты, но они все фактически «в молоко» уходили. Приходилось все самому доставать.
Поэтому можно сказать, что на четыре отряда я был единственный врач. В одном из отрядов также был фельдшер, толковый парень, еще со Славянска. И в штабе была женщина-санитар, бестолковая совсем, поначалу немного помогала, а затем мы разругались с ней.
- Сколько ополченцев было в этих отрядах?
- Примерно сотня. Я постоянно был при одном отряде, а с остальными контактировал только, если у них были раненые или больные.
Из дневника
- Почему Вам выдали именно СКС, а не автомат?
- Не знаю. Там всем новичкам его выдавали.
Из дневника
- В каких боестолкновениях доводилось принимать участие в декабре 2014 – январе 2015 года?
- Из того, что можно рассказать. Длительное время находились в районе терминала аэропорта, сменив несколько позиций. Под Песками были несколько раз.
Был недалеко от Путиловского моста, число не помню, когда там бой был. Нам тогда поступила информация, что от трех до пяти танков при поддержке до 300 человек прорываются в Донецк. Танковый бой шел на улице, за соседними домами. Нас тогда построили, сказали, что сейчас не до минометов, надо занимать позиции. У нас были только автоматы, ПКМ и один РПГ, смешно конечно. Но они до нас не дошли буквально квартал, их остановили.
Развернутая минометная батарея. Район терминала Донецкого аэропорта
Фотография предоставлена интервьюируемым
Из дневника
- Раненые среди минометчиков, вероятно, были только в результате контрбатарейной стрельбы противника?
- Совершенно верно. Ну и еще по собственной халатности от своих же минометов страдали.
- Расскажите.
- Стояли на поле. Земля была под бахчой, рыхлая. Парни и поленились, не вырыли площадку нормально, и времени особо на это не было. Миномет во время стрельбы начал «скакать» и попал одному из бойцов на ногу. Перелом.
- Как сами палец сломали?
- [смеется] Один нехороший человек мне на руку ящик с минами уронил, когда разгружали БК.
*****
Часть вторая
Часть третья
*****
- Родился я в Хабаровске. Отец был военным, по России нас мотало много. В итоге в Москве я закончил 2-й медицинский институт, потом ординатуру в 1-м медицинском. Поработал я в Обнинске, затем в Москве хирургом. Позднее ушел из гражданской медицины в поликлинику МВД. Сейчас по специальности не работаю, но для себя давно решил, что если какая-то война, то готов буду оказать посильную помощь.
- Почему решили поехать на Донбасс?
- Несколько причин. Когда еще учился, то интересовался военной медициной, военно-полевой хирургией. Но это все по книжкам, атласам… То есть одна из причин, как бы это грубо не прозвучало, чисто практическая: как доктору мне было интересно поработать с огнестрельными и осколочными ранениями.
Вторая причина: когда следил за событиями на Украине, то в интернете попадались ужасные видео оттуда. Помню одно, когда после какого-то обстрела в Луганске пострадали гражданские, приезжает машина «Скорой помощи», начинают оказывать помощь. И прямо на камеру человек совершенно ужасно накладывал жгут там, где не нужно, после чего уколол обезболивающее под жгутом. Меня это очень удивило, стало понятно, что там не хватает квалифицированных специалистов.
И третья. Я не служил в армии, потому что всю жизнь учился. Но у меня родные – военные, были на тех или иных войнах. Все были, а я нет. Как так?!
Такой вот комплекс причин.
- Вы поехали на Донбасс, чтобы стать там именно военным медиком?
- Нет. Я хотел быть там гражданским медиком и первые три-четыре дня в Донецке потратил на поиски мест в местных больницах. Но там, что меня сильно удивило, был даже перекомплект врачей и свободных мест не оказалось. Сейчас я уже знаю, что часть врачей после начала боевых действий покинула Донбасс, уехав в Россию или на Украину, а оставшиеся съехались в Донецк. И вот волею судеб я попал к военным.
- Что Вы взяли с собой на войну из вещей и инструментов?
- Я ранее ходил в походы разных категорий сложности, поэтому взял с собой много теплых вещей хорошего качества: ботинки, штаны-самосбросы, термобелье. Простенький наборчик медицинских инструментов: пара скальпелей, несколько зажимов и т.п. Плюс я ехал с гуманитарной помощью.
- Сами гуманитарку собирали?
- Когда собирался ехать, то кинул клич среди знакомых. Вышел на фонд, который собирал деньги для какого-то из подразделений казаков. Купили термобелье, вроде бы 68 комплектов или около того, упаковали, и я повез. В Ростове меня встретили представители казачества и помогли перебраться через границу.
Вот в чем ошибся, так это в денежном вопросе. Денег у меня было всего тысяч тринадцать, причем десять из них лежали на карте. А карты в тот момент на Донбассе уже не работали.
Из дневника.
- Я правильно понял, что Вы оказались фактически единственным медиком в подразделении минометчиков?
- Фактически да. Там был начмед, младше меня, только после ординатуры, местный, но бестолковый, помощи от него не было. Я, когда занимался оснащением медицинской машины, делал заказы на инструментарий, препараты, но они все фактически «в молоко» уходили. Приходилось все самому доставать.
Поэтому можно сказать, что на четыре отряда я был единственный врач. В одном из отрядов также был фельдшер, толковый парень, еще со Славянска. И в штабе была женщина-санитар, бестолковая совсем, поначалу немного помогала, а затем мы разругались с ней.
- Сколько ополченцев было в этих отрядах?
- Примерно сотня. Я постоянно был при одном отряде, а с остальными контактировал только, если у них были раненые или больные.
Из дневника
- Почему Вам выдали именно СКС, а не автомат?
- Не знаю. Там всем новичкам его выдавали.
Из дневника
- В каких боестолкновениях доводилось принимать участие в декабре 2014 – январе 2015 года?
- Из того, что можно рассказать. Длительное время находились в районе терминала аэропорта, сменив несколько позиций. Под Песками были несколько раз.
Был недалеко от Путиловского моста, число не помню, когда там бой был. Нам тогда поступила информация, что от трех до пяти танков при поддержке до 300 человек прорываются в Донецк. Танковый бой шел на улице, за соседними домами. Нас тогда построили, сказали, что сейчас не до минометов, надо занимать позиции. У нас были только автоматы, ПКМ и один РПГ, смешно конечно. Но они до нас не дошли буквально квартал, их остановили.
Развернутая минометная батарея. Район терминала Донецкого аэропорта
Фотография предоставлена интервьюируемым
Из дневника
- Раненые среди минометчиков, вероятно, были только в результате контрбатарейной стрельбы противника?
- Совершенно верно. Ну и еще по собственной халатности от своих же минометов страдали.
- Расскажите.
- Стояли на поле. Земля была под бахчой, рыхлая. Парни и поленились, не вырыли площадку нормально, и времени особо на это не было. Миномет во время стрельбы начал «скакать» и попал одному из бойцов на ногу. Перелом.
- Как сами палец сломали?
- [смеется] Один нехороший человек мне на руку ящик с минами уронил, когда разгружали БК.
*****
Часть вторая
Часть третья