Как сильно Турция зависит от Запада?
Москва, 24 января - "Вести.Экономика" Если не считать твиты Трампа и реакцию Турции, а взглянуть беспристрастно на отношения между Турцией и ее традиционными западными союзниками, ясно что вопросы экономики, обороны и борьбы с терроризмом будут главными в повестке дня в 2019 году.
Во-вторых, ее торговые показатели и приток прямых иностранных инвестиций (74% из которых предоставлены ЕС) в значительной степени зависят от ЕС. Поэтому страна также сильно зависит от экономического здоровья ЕС и взаимных политических отношений.
В-третьих, концентрация всех экономических сил в руках президента делает Турцию еще более уязвимой. Летом 2018 года страна едва избежала крупного валютного кризиса, во многом благодаря вмешательству президента в дела независимого ЦБ. Сейчас эта тенденция усиливается: 15 января парламент предоставил президенту чрезвычайные полномочия на случай нового финансового кризиса.
Финансовые рынки и иностранных инвесторов могут напугать только такие события. Экономика Турции сейчас находится под авторитарным управлением. Поэтому она будет по-прежнему зависеть от нетрадиционной политики в плане процентных ставок, когда президент будет настаивать на нулевых или низких процентных ставках, также она будет еще больше зависеть от бесспорной точки зрения руководства. Сохранится склонность к мега-инфраструктурным проектам.
Однако суть проста: ЕС является незаменимым партнером Турции в области экспорта, предоставления услуг и прямых иностранных инвестиций. При этом, США потенциально могут играть существенную роль в оборонной промышленности. И наоборот, кроме энергетического сектора, России нечего предложить, она не желает делиться военными технологиями. Таким образом, бесконечное уничтожение турецкой архитектуры верховенства закона противоречит расширению торговли и инвестиций со странами ЕС или обновлению взаимовыгодного таможенного союза.
Вооружение
Для Турции вопрос года – это закупка ракет. Конгрессу США и администрации Трампа неизбежно надо занять твердую позицию по поводу полной несовместимости между закупкой Турцией российских систем ПРО S-400 и развертыванием американских истребителей F-35 в ее военно-воздушных силах.Эксперты отмечают тупик, в который зашли турецкие власти, и предлагают альтернативные решения, например, переключить закупки российского оборудования с ПРО на ПВО.
С политической точки зрения последствия манипулирования военными закупками из этих двух источников огромны. Они могут повлиять на то, как страна будет использовать существующий и будущий парк воздушных судов американского производства, эффективность будущих возможностей в области морского проектирования и развитие собственной оборонной промышленности.
Терроризм
Если говорить о борьбе с терроризмом в Турции, особое внимание уделяется борьбе с движением Гюлена и курдскими боевиками в Турции (РПК) и Сирии (YPG), ведущих борьбу с ИГИЛ* (запрещена на территории Российской Федерации). Этот политический выбор отражен на ситуации с тюрьмами: по данным Human Rights Watch, из 48 924 заключенных граждан, обвиненных или осужденных за террористические преступления, 70% содержатся под стражей за предполагаемые связи с Гюленом и его сторонниками, 21% за предполагаемые связи с РПК и менее чем 3% за предполагаемые связи с ИГИЛ.Несмотря на обширные дипломатические усилия Анкары, борьба с движением Гюлена считается западными партнерами Турции не борьбой с терроризмом, а политическим фиаско. Внутренне руководство во многих бедах страны винит движение Гюлена, своего бывшего политического союзника с 2002 по 2013 год. Эта провальная стратегия вызвала бесконечную охоту на ведьм в стране и за рубежом. Она является основным источником политической нестабильности для руководства, президент даже дошел до того, что однажды выразил сожаление по поводу «проявления терпимости» к Гюлену.
Что касается терроризма как такового, действия Турции обусловлены внутренними соображениями: борьба с РПК внутри страны и с YPG в Сирии, а также заключение под стражу как можно большего числа политиков Демократической партии народов. Все это жизненно важные компоненты президентской стратегии по сохранению контроля на политической арене.
Будет ли разделение между силами YPG и PПК проводиться за счет создания «безопасной зоны» вдоль турецко-сирийской границы между реками Евфрат и Тигр – вот предмет сложных международных дискуссий в 2019 году. Четвертое – вопросы свободы и демократии.
Архитектура верховенства закона в Турции неуклонно уничтожается. Заключение в тюрьму оппонентов, подавление СМИ, уничтожение гражданского общества, фальсификация голосов при проведении выборов - все это предпочтительная стратегия Анкары для защиты президента от политической оппозиции или критики. Этот выбор изолирует руководство от западных союзников и толкает Турцию на сторону авторитарных стран. Также это устраняет возможность любых политических отношений с ЕС, что в свою очередь освобождает руководство от иностранной критики в отношении верховенства закона. Политический курс страны сложно будет изменить в краткосрочной и среднесрочной перспективе.
Как сильно зависит Турция от Запада?
В Вашингтоне многие ставят под сомнение прочность западных связей Турции. Масштабная финансовая схема, призванная помочь Ирану обойти санкции США против Ирана, сделка с Россией по ракетам S-400 серьезно подорвали доверие. Участие Анкары в процессе в Астане, в рамках которого Россия, Иран и Турция объединяются для заключения политического решения по Сирии, также воспринимается с глубоким подозрением.Независимо от того, есть ли у Анкары тщательно продуманная стратегия или нет, ясно, что западный якорь Турции, установленный после 1945 года, становится все более непоследовательным с 2002 года, когда к власти пришла Партия справедливости и развития. Независимо от того, являются ли такие события «уходом от Запада», конечный результат - растущая неопределенность в отношении надежности Турции. И 2019 год положение дел не изменит.