Семнадцатый век: как это было
Продолжая знакомиться с Калугой XVII века, мы обратимся к переписи 1617 года «Книги Колужские посадские письма и дозору Ивана Кузьмича Бегичева, да подьячева Игната Пчелина в 7125 году». По этой древнейшей работе мы можем судить о некоторых сторонах городской жизни древней Калуги. В ней мы знакомимся с составом народонаселения, его занятиями.
Из переписи Бегичева и Пчелина узнаем, что в 1617 году Калуга делилась на шесть сотен: Покровскую, Архангельскую, Егорьевскую, Богоявленскую, Рождественскую и Воробьевскую. Все сотни так назывались по именам старинных храмов, и все они были в остроге, границы которого мы описали в предыдущем номере.
Всего в шести сотнях в остроге и за острогом в слободах, входивших в посад, было 655 дворов, но только 234 из них были исправны платить оброк. Мужского населения — 240 человек. Если в среднем считать по 4 — 5 человек обоих полов на каждый двор, то получится 960 — 1 200 человек. В предыдущие три года убыль населения была такова: в 1615 году покинули город 62 человека, умерло 66 человек, в 1616-м 88 человек разошлось и 34 умерло, наконец, в 1617 году умерло девять человек, а покинули жилища 54 человека. В общей сложности население Калуги в 1617 году составляло около 2 000 человек. Главная масса его состояла из коренных старожилов. Только 43 человека были прихожими: 12 человек из Мосальска, четыре из Боровска, по одному из Вязьмы, Алексина, Москвы, Мещовска, Медыни, Суходрева, Воротынска и других городов да поселков. В списках был указан один татарин.
По числу дворов (читай — населению) Калуга в описываемое время почти равнялась Твери. Причем в разное время Тверь пострадала столько же, сколько и Калуга. В 1617 году Калуга пришла в сильный упадок, пустых дворов было 79. Целая масса их разорилась окончательно и пошла бродить по миру. Так, в 1615-м умер посадский Чернов, остался должен рубль, сумма значительная по тем временам. И что же? Овдовевшая жена обратилась в нищую, и двор их совсем запустел.
Своими дворами посадские распоряжались совершенно самостоятельно. Продавали их друг другу, зачастую боярским детям, как калужским, так и соседних уездов.
Перейдем к занятиям населения Калуги 1617 года. Книга Бегичева и Пчелина не дает полного представления о занятиях жителей посада. Только деятельность владельцев 162 дворов указана в этой переписи:
Масленников было 15 человек; калачников – 13; кожевников – 11; сапожников – восемь; кузнецов – восемь; сапожных мастеровых – семь; мясников – шесть; хлебников – шесть; гончаров – четыре; портных мастеров – четыре; рукавичников – четыре; золотарей – четыре; солодовников – четыре; свечников – трое; пирожников – двое; иконников – двое; перевозчиков – двое; винокуров – двое. Среди других (по одному) – пуговичник, сыромятник, лучник, кисельник, коновал, банник, портной, книжник, стрельник, котельник, часовник, порточник, рыболов, чулочник, водовоз, конюх, мельник, пивовар и другие.
При многих дворах, если не при всех, были огороды для разведения овощей и садовых плодов. Неоднократно упоминается, что на дворе такого-то посадского живет барский сын «и огород пашет». Записаны и случаи покупки пустых дворовых мест под огород и сад.
Фамилии, называвшиеся в старину прозвищами, встречаются не у всех посадских. Вот их перечень: Александров, Баба, Басов, Безбородов, Бердников, Бердиев, Билиба, Бокалин, Боков, Борышников, Бритва, Бурмакин, Бурцев, Белоглазов, Беляев, Варварин, Верещагин, Витушкин, Ворон, Воротников, Волк, Ганьшин, Гвоздиков, Гиблов, Гловин, Головников, Горбунов, Гремыкин, Гусь, Гусятников, Деженский, Денисов, Дронин, Дутка, Еремин, Ермаков, Ермолов, Еронкин, Женатиков, Жеребцов, Жилин, Жупин, Зарубин, Затепай, Змеев, Золотарев, Кадмин, Кашин, Климов, Клячин, Ковригин, Кожевников, Козлов, Колотоуха, Кострома, Кошка, Курощепов, Курка, Ларин, Лебедев, Левонов, Левонтьев, Лихачев, Лукошкин, Лысухин, Макушкин, Мамонов, Маслов, Мичурин, Молчанов, Морозов, Муха, Мыльников, Назарев, Найденов, Некрасов, Нестеров, Облецов, Овечкин, Окулов, Ошметков, Паскин, Пахтин, Перевозов, Пирошок, Погиблов, Половинкин, Пузин, Рпугин, Ребрушко, Росторгуй, Рыло, Савчиков, Сапа, Селезенкин, Сискин, Слыгунь, Смиренин, Соболин, Сорока, Сухоруков, Тетерка, Угримов, Уткин, Харин, Хорошей жены, Чернов, Чешиха, Шалгичев, Шевель, Шило, Щеголь, Юдин, Ягодицын и другие.
Из этой переписи можно сделать вывод, что из 269 фамилий 230 встречаются по одному разу. Больше всего в Калуге было Головиных – шесть человек (не считая жен, детей), Золотаревых – пять человек. Забавные фамилии, видимо, происходили от того, что члены одной и той же общины древней Руси отличали себя прозвищами: Гусь, Кошка, Рыло, Хорошей жены и так далее.
Далее давайте узнаем, какие имена носили жители Калуги в 1617 году. Среди мужского населения больше всего (57 человек) было, конечно же, Иванов. Игнат встречается 45 раз, Ивашка – 29 раз, Гриша – 19 раз, а Гришка – девять раз; Федор – 16 раз, а Федька – 15 раз. Богдан встречается 18 раз, Васка – 16 раз, Жданко – 13 раз, Петр – 11 раз, Микифорка – 10 раз. Среди женщин больше всего было Арин и Марий – пять, Авдотья встречается четыре раза, Мотренка и Анна — по два раза. Были также Елена, Катерина, Мавра, Агафья, Акулинка, Арина, Тотяна, Улита, Улянка и другие.
Собственно, на этом цитировать книгу 1617 года Бегичева и Пчелина мы закончим и завершим наше повествование о Калуге XVII века небольшим рассказом о суевериях калужан из книги «Летопись Калужская».
«В святки упражнялись в хари, но каледы не знали. Верили, что духи или так называемые домовые откармливали лошадей. Приносили им из других домов овес и сено. 18 августа почти все поселяне купали лошадей и водили их к церквам. Это остаток языческого поверья в честь бога Хаураури. На Красную горку приносили на могилы родственников блины, ватрушки и яйца.
Верили в русалок, Троицкую неделю называли русальскою. На сам Троицын день после обеда женщины и девки ходили в ближайший лес завивать венки и, кидая в воду, загадывали. Чей венок поплывет, та девица выйдет замуж или останется жива в ближайший год, ну а чей потонет, ожидали смерти.
Мельников остерегались. Их называли колдунами, всякие болезни или несчастия новобрачных приписывались их искусству.
Также колдуны заговаривали лихорадки, кровотечения, укусы змей. Еще верили, что умершие колдуны встают из могил в саванах и ходят к тем, кто их при жизни обидел, поэтому на их могилах вбивали осиновый кол».
А вот небольшой словарь простолюдинов Калуги:
«Буква А часто выговаривалась, как Я, к примеру, Ванька звучал, как Ванкя. Баран – это глиняный рукомойник. Баить – говорить. Воронок – темное пиво. Вякать – лаить. Домовина – гроб. Зякать – кричать. Казюлька – змея. Карачун – злой дух, черт. Кулуга – лужайка. Руда – кровь. Шатун – черт. Шарить – искать».
Фото из архива автора.